Наверное, девяносто девять процентов травм, встречающихся в работе скорой помощи, являются результатом воздействия кулака по лицу.
Тот вызов был на набережную ранней ночью, когда ещё только-только начали робко похрустывать первые разбитые морды в прибрежных кабаках.
Повод — избиение.
Поехали. Приехали. Подъехавшую скорую почти никто не заметил.
— Ну и где наш избитый? — надевая перчатки, спросил я.
— Если не найдется, так не сильно-то и расстроимся, — прокомментировал водитель.
— Пойду поспрашиваю, — сказал я, — а то сейчас уедем, а нас снова вызовут.
Я выпрыгнул из Газели. Кафе "Синие ботинки" вещала надпись на здании забегаловки. Гремящая из забегаловки нелогичная музыка, толпа прыгающей и орущей под эту музыку разномастной молодежи, мелькание лазерных лампочек, запах жареного мяса, картошки фри, копченой рыбы и пивного перегара "радушно" приняли меня в свои неприятные объятия. Народ развлекался и веселился. Но, несмотря на всё это, было понятно, что где-то здесь очень часто происходят банальные встречи чьих-то кулаков или синих ботинок с такими же синими физиономиями.
Я направился к ближайшей компании молодёжи, которые что-то бурно обсуждали, отчаянно жестикулируя руками.
— Вечер в хату, господа! — беспардонно ворвался я в их беседу.
Парни замолчали и уставились на меня.
— Тут, говорят, кому-то в кабину настучали. Не в курсе?
Несколько секунд парни молча меня разглядывали, видимо, переваривая увиденную информацию. Мне даже показалось, что я услышал звук, похожий на работу старого модема.
— Скорая..., — наконец-то пробормотал один из парней.
— О! Доктор со скорой потусить приехал! Ха-а! — воскликнул другой.
Парни нелепо засмеялись. Скорее всего, они не расслышали моего вопроса и не знали о произошедшей драке, поэтому продолжать расспрашивать их о чем-то я посчитал бесполезным.
— Понятно, — вслух сказал я и огляделся.
Неподалёку на скамейке я увидел молодую пару относительно трезвого вида, направился к ним. Тем более, что они, увидев меня, с интересом за мной наблюдали.
— Здравствуйте!
— Здравствуйте!
— Кого-то тут избили, говорят. Не слышали?
— Вроде бы кто-то на пляже громко ругался, ответила девушка. — Оттуда доносились матерные крики, но они как-то быстро прекратились...
— Ясно. Спасибо, — ответил я, махнул водителю и направился в сторону пляжа.
Пляж не освещался. Я пригляделся. Метрах в тридцати от меня, почти у кромки воды на песке виднелось темное пятно неправильной формы.
"Это или многоклеточное млекопитающее, или кусок сине-зелёных водорослей с моря принесло, — подумал я и пошёл к пятну.
Увы, но пятно оказалось не водорослями. Оно шевелилось и стонало, а водоросли, насколько мне известно, не умеют стонать.
Я подошел поближе. Пятном оказался худой и длинный парень. Именно длинный, а не высокий, потому что высоким он считается в вертикальном положении, а поскольку он лежал распластанным на песке, значит, он был не высокого роста, а большой длины.
— Вы меня слышите? — спросил я.
— Му-у..., — слабо простонал он в ответ.
Я посветил фонариком. Лицо разбито, челюсть сломана, сильное носовое кровотечение — первое, что я отметил для себя.
Видимо, парень пытался встать, переворачивался со спины на живот, потому что к крови на лице налип песок.
— Что там, Дим? — крикнул водитель.
— Он здесь! — ответил я. — Щит и воротник* давай!
— Бу... бла... бло..., — нечленораздельно бормотал избитый.
— Да молчи уж теперь, — тихо сказал я. — Ты своё уже наговорил, похоже.
— Х-х-х-хр-р-р..., — прохрипел он и выплюнул на песок кровавую слюну с куском зуба. — Тьфуо-о-о-о...
— Плохи дела твои, дружище..., — сказал я.
*"Щит и воротник" — тяжело травмированные, находящиеся в бессознательном состоянии больные, при подозрении на перелом позвоночника транспортируются на щите, с зафиксированной воротником Шанца шеей, во избежание дополнительных повреждений спинного мозга.
Ко мне подошли два росгвардейца, а следом подошёл водитель с носилками-щитом и воротником Шанца.
— Так, ребята! — тут же скомандовал я, надевая на больного воротник. — Сейчас кладём его на носилки и аккуратно, чтоб не расплескать, несём в скорую!
Хорошо, что худой и длинный оказался ещё и лёгким, поэтому мы быстро донесли его до машины. Я заметил, как те парень и девушка, которые сказали мне, что драка была на пляже, улыбаясь, снимают на телефон, как мы загружаем пострадавшего.
— Ну да, — закрывая задние двери Газели, сказал я в камеру, — помочь-то каждый может! А вот видосик записать, это талант нужен! Верно? Канал, на котором будете выкладывать видео, назовите "Фрики в тренде!"
Парень с девушкой стушевались и ретировались.
— Дядь Серёж, давай потихонечку в сторону больницы, а я пока тут осмотрюсь да подключусь.
В светлом салоне Газели уже невооруженным глазом было видно, что у парня сломан нос и вокруг глаз образовались фиолетово-багровые гематомы. Нижняя челюсть была деформирована с левой стороны. Парень, всё больше погружаясь в угнетенное сознание, хрипел и пускал ртом и носом кровавые пузыри.
— Сейчас ведь аспирнёт*, — сказал я вслух и потянулся, чтоб включить электроотсос.
Мягко зажужжал электроотсос, я, приоткрыв рот больного, стал шлангом высасывать кровавую жижу из его ротовой полости. Прозрачные силиконовые трубки вмиг неравномерно окрасились в пенно-кровавый цвет.
— Что там? — спросил водитель в форточку перегородки, услышав, что зажужжал электроотсос.
— Полный рот крови и песка, — ответил я. — Врубай сирену. Летим!
*Аспирнёт (мед. сленг) — произойдет аспирация — эффект «засасывания», возникающий из-за создания пониженного давления. Например, при отсутствии сознания возможна аспирация желудочного содержимого, крови, остатков непрожёванной пищи в дыхательные пути, что может послужить причиной ателектаза, аспирационной пневмонии, удушения.
Учитывая все видимые травмы, я предположил, что у пострадавшего тяжелая черепно-мозговая травма, перелом костей носа и нижней челюсти. Возможно, перелом основания черепа и позвоночника на уровне шейного отдела. И всё это на фоне алкогольного опьянения.
— Когда ж мы себя истреблять-то перестанем? — глядя на избитого, вслух сказал я. — Никакой войны не надо... Сами...
Пока мы ехали до больницы, с горем пополам я успел измерить давление, подключиться к вене больного, слегка обтереть его лицо от крови и песка, вставить s-образный воздуховод, накинуть маску и дать кислород.
— Рук, блин, не хватает! Ладно, хоть дышит сам! — вслух ругался я, то переходя в другой конец салона, чтоб включить кислород, то пытаясь подключиться к вене больного, то удерживая его на носилках и удерживаясь сам, когда скорая кренилась на поворотах. — Дядь Серёж, маякни по рации, чтоб встречали!
Подъехали к приемнику.
— Что там? — с противоположного конца длинного коридора крикнул реаниматолог, увидев, как мы закатываем носилки в приемник.
— Перелом основания черепа, костей носа, челюсти и позвоночника. Кома, — крикнул я в ответ.
— Давайте сюда! — ответил он и зашёл в противошоковую палату.
В палате уже была и медсестра, и санитарка. Все вместе мы аккуратно переложили больного с наших носилок на больничную каталку.
— Давайте его "загрузим" и на ИВЛ, — сказал реаниматолог медсестре, быстро осмотрев пострадавшего.
— Хорошо тут у вас, — сказал я, выкатывая носилки. — Медиков много...
— Разве это много? — спросил реаниматолог, настраивая аппарат искусственной вентиляции лёгких.
— В три раза больше, чем у меня в салоне Газели..., — ответил я.
— Хм-м..., ну да..., — согласился он. — Можете ехать.
— Куда ехать? — ответил я. — Мне ещё направление написать надо. Я ведь даже не знаю, как его зовут. Сейчас по его карманам пошарю, может быть, паспорт или "права" у него где-нибудь найду?
Но карманы одежды, имеющейся на больном, оказались пусты.
— Так и напишем: "Неизвестный, примерно тридцати лет..."
Пока я заполнял бланк направления, больному сделали общую анестезию, перевели его на искусственную вентиляцию лёгких, установили мочевой катетер, раздели, отмыли и обтерли. Санитарка со скучающим взглядом сидела в коридоре приёмного отделения.
— Пойдем со мной, радость моя! — сказал я и протянул ей руку.
— Куда? — взволновалась она.
— Поможешь мне машину отмыть от крови, соплей и песка!
— Ну, пойдём..., — грустно согласилась она.
На этом эта история не заканчивается.
В следующую смену через двое суток, прийдя на работу, я узнал, что мне предстоит перевозка больного из нашего травматологического отделения в нейрохирургию областного центра. Каково же было мое удивление, когда в травме меня встретил мой позавчерашний больной. В сознании и почти в добром здравии. Роста он действительно был высокого.
— Здравствуйте! Какой у вас рост? — спросил я.
— Жва дзесять, — ответил он сквозь резиновые шины, что были установлены на его челюсти.
— Теперь понятно, почему тогда задние двери на Газели не закрывались, — почёсывая затылок, пробормотал я.
Больной попытался грустно улыбнуться.
— Это вы меня тогда ш пляша жабирали?
Я кивнул:
— Если вдруг в новостной ленте вам выскочит канал "Фрики в тренде", то обязательно посмотрите, возможно, что там есть видео, как мы вас загружали в скорую. Ну что? Едем?
— Да.
— Давайте направление.
Больной направлялся на проведение компьютерной томографии черепа и консультацию нейрохирурга, ЛОРа и стоматолога.
— Что случилось-то с вами, помните?
— Немного, — ответил больной. — Сидел, пил на пляже...
Говорил он это так, как будто сидеть пить на пляже, это его основной вид деятельности, работа, призвание и предназначение.
— И что же дальше?
— Подошли двое, парень с девкой. Что-то слово за слово, <членом> по́ столу...
— По́ песку, — уточнил я.
— Ну да... Что-то девке той не понравилось, что я её мужу сказал, она мне и врезала... Дальше помню только звёздочки, то ли на небе, то ли вокруг головы у меня...
— Погоди-погоди, — переходя на "ты", остановил я больного. — Тебе девка вломила???
— Да..., — парень стыдливо опустил глаза, вокруг которых были параорбитальные гематомы. — Она ММА-шница, вроде бы..
— Да как она до твоей головы-то дотянулась??? — спросил я. — Чтоб до твоего лица дотянуться, две лестницы надо друг на дружку ставить!!!
— Ну, вот... Так... Она немного сзади стояла... Схватила меня за локоть, резко дёрнула вниз и развернула. Меня, видать, наклонило... С одного удара вырубила...
— М-да-а...., — протянул я. — Видать, профессионально занимается...
— Наверное...
— Ладно, теперь понятно, как она тебе до головы достала, — сказал я. — Но что это за удар такой был, которым тебе и челюсть, и нос одновременно сломало?
Больной пожал плечами.
— Скорее всего, — продолжал рассуждать я, — пока твоя голова летела до земли после первого удара, она успела ещё раз тебе заехать. Только ты этого уже не помнишь.
— Наверное, — снова попытался улыбнуться больной. — С большой высоты падал..., траектория длинная...
— Во-во, — согласился я. — А голова-то летит, цель легкодоступная. Вот девка-то, видимо, и решила: "Чего добру зря пропадать? Вдарю-ка я ещё разок!!!"
— Наверное...
Больного обследовали, и, слава Богу, ни перелома основания черепа ни позвоночника не подтвердилось. Судьба дала больному ещё один Шанц шанс.
Берегите себя и будьте здоровы!
С уважением, фельдшер.