— Следующий!
Я сделал шаг вперёд — и в этот момент слева метнулась женщина. Быстрым, точным движением она встала к кассе, вытянула руку с рецептом и положила его прямо перед фармацевтом.
— Мне только мазь.
Спина у неё была прямая, куртка стёганая, серая, пакет в руке . Женщина лет шестидесяти, из тех, кто всегда на шаг раньше всех, даже если никто не бежит.
— Простите, — сказал я. — Я стоял.
Она не повернулась.
— Мне только спросить, — бросила через плечо, даже не глядя.
— Я понимаю. Но вы сейчас не спрашиваете — вы покупаете.
— Ну так быстро же. Зачем спорить?
— Потому что есть очередь.
— Да господи. Вам что, жалко?
Фармацевт смотрел в кассу. Не вмешивался.
— Это не жалко. Это принцип.
— А у вас в жизни, значит, больше проблем нет, раз вы так говорите — усмехнулась она, но всё равно стояла у кассы.
— Вы влезли перед всеми. Это не нормально.
Тут кто-то сзади вздохнул. Кто-то будто закашлялся громче обычного.
В аптеке — та самая тишина, в которой все слышат, но делают вид, что ничего не происходит.
— Молодой человек, не нагнетайте, — бросила она. — Я же не на полчаса. Мне мазь и всё.
— Нет, — сказал я. — Не так.
Я сделал шаг ближе. Не хамски. Просто ближе.
Она обернулась.
— Что вы делаете?
— Я защищаю своё место. Я здесь стоял. Я зашёл раньше.
— Вы что, серьёзно? Это же просто аптека!
— Именно. Просто аптека. Просто очередь. Просто уважение.
Фармацевт посмотрел на нас.
— Давайте по очереди, пожалуйста.
— Я же уже рецепт дала! — повысила голос женщина.
— Я не приму рецепт вне очереди, — сказал фармацевт и отодвинул лист. — Простите. Следующий.
Она на секунду застыла. Потом резко схватила рецепт, отступила.
— Всё с вами ясно, — пробурчала. — У всех сейчас какие-то травмы, все обижаются на воздух.
— Нет, — сказал я. — Мы просто не хотим, чтобы нас учили молчать.
Я подошёл к кассе. Назвал своё. Взял пластырь и пастилки.
Расплатился. Развернулся. Женщина всё ещё стояла у витрины.
Мы встретились взглядами. В её — ничего. Даже не злость. Просто раздражённое непонимание, как будто я испортил ей привычный маршрут.
На выходе из аптеки мужчина из очереди догнал меня. Лет пятьдесят, в клетчатом шарфе.
— Молодой человек, вы правильно сделали, — тихо сказал он. — А то у нас все “только спросить”, а потом полдня там.
Я кивнул.
— Спасибо.
Он чуть улыбнулся и пошёл дальше.
Я остался стоять у двери.
Дождался, пока все разойдутся, и вошёл обратно.
Фармацевт удивлённо поднял глаза.
— Всё в порядке?
— Да. Просто хотел сказать — спасибо. За то, что не проигнорировали.
Он кивнул.
— Просто надоело, когда “свои правила”.
Я вышел. В голове уже было тише. Внутри — чуть ровнее.
Потому что иногда достаточно одного "нет", чтобы дальше — все стояли как надо.
На следующее утро я долго думал — заходить снова в ту аптеку или обойти стороной. Было как будто неловко. Не страх, не стыд, а это чувство, когда вроде бы ты всё сделал правильно, но теперь тебе там будто не особо рады.
Но витамины были нужны, а идти в другую аптеку — далеко. Я зашёл.
Очередь — человек шесть. Я встал сзади. Все стояли тихо, в телефонах. Я тоже достал свой, сделал вид, что что-то читаю. Хотя всё внимание — не на экране. Я смотрел по сторонам. Не сознательно. Просто — ждал. Внимательно. Как будто ждал повтора.
Внутри было ощущение, что меня уже узнали. Никто ничего не говорил, но пара человек мельком посмотрели — не как обычно.
Когда я подошёл ближе к прилавку, за спиной услышал характерное:
— Я только уточню.
Голос другой. Мужской. Лет сорока.
Он подошёл сбоку, стал у витрины. Та же траектория, та же фраза, та же интонация. Я молча обернулся и посмотрел на него. Он на секунду замер, потом чуть отступил назад.
— Пардон, не заметил, что очередь идёт, — сказал он. И встал в конец.
Фармацевт посмотрел на меня, потом снова в монитор.
Ничего не сказал. Но, кажется, понял. Я купил витамины, расплатился, вышел.
На улице рядом с аптекой стояла женщина — та самая, что влезала вчера. Куртка та же. Пакет — другой. Она разговаривала с кем-то по телефону. Я бы прошёл мимо, но она замолчала, посмотрела прямо на меня и сказала в трубку:
— Вот он. Герой. Очередной борец за справедливость.
Я остановился.
— Утро доброе.
Она выключила звонок.
— Вы, наверное, думаете, что все теперь вами восхищаются?
— Нет. Я вообще ни о чьей реакции не думал.
— А зря. Тут не любят таких. Здесь все привыкли решать проще.
— Вот именно, — сказал я. — Привыкли.
Она ничего не ответила. Просто отвернулась.
Вечером я рассказал всё знакомому. Он живёт в соседнем доме.
— А ты не боишься, что тебя запомнят как склочного? — спросил он. — Такие вещи запоминают. Потом в других местах будут на тебя косо смотреть.
— Пусть.
— А ради чего?
— Ради тишины, — ответил я. — Не внешней. Внутренней.
Он кивнул.
— Ну, в любом случае, респект. Я бы, наверное, промолчал.
Через день я снова зашёл туда — уже просто из интереса. Без нужды. Очередь была маленькая. Я стоял третьим.
Касса открылась. Подошёл мужчина. И — как по сценарию — сзади подошла женщина. Уже не та. Другая.
— Можно? Я только мазь спрошу.
Фармацевт поднял голову.
— Извините, у нас очередь.
Женщина замерла.
— Ну… я только спросить…
— Всё равно. Пожалуйста, после.
Она молча встала в конец.
И больше — никто не шептал, не вздыхал, не косился.
Все просто ждали своей очереди. Так и надо...
Подпишись на канал — здесь обычные истории Тимофея становятся необычно близкими.