«У них в кроватях черви. Вши. Дети не учатся. Я кормлю и стираю — почему это плохо?»
Такова реакция Анастасии Елисеевой, матери восьмерых детей, в ток-шоу «Мужское/Женское». Этот выпуск — не просто информационный повод. Это серьёзный социальный кейс с чёткой психологической и психиатрической структурой.
Суть выпуска «Ароматный мир»
- В семье — восемь детей; семья живёт на детские пособия, мать не работает.
- Дети постоянно в антисанитарии: грязная одежда, вши, черви, запахи.
- Старший сын, 15-летний Кирилл, не посещает школу уже год, не умеет читать и писать.
- Старшая дочь Юля много занимается с детьми: учит ходить маленькую сестру-инвалида и помогает Кириллу читать и писать.
- Опека забирала детей дважды, но позже вернула. Карина Дроздова настаивает на лишении родительских прав.
Мать Анастасия — чистый кейс выученной беспомощности
Фактически, у неё:
- Эмоциональная апатия — не может осознать боль детей, воспринимает критическую ситуацию как норму.
- Нарушение метакогниции — она не рефлексирует, не видит, что школа, гигиена, социализация — не «дополнительные функции», а базовые родительские обязанности.
- Защитная отрицательная проекция — обвиняет всех в «клевете», при этом игнорирует объективные факты.
- Психопатологическая застойность — вероятна комплексная депрессия, возможно пограничное или истерическое расстройство (сценарий «все против меня»).
Это не про «нехорошую мать», а про личность, сломленную и лишённую ресурса на терапевтический сдвиг.
Семейная модель — дезадаптивная система, из которой нет выхода
- Изоляция: школьный буллинг, нет друзей у детей, нормального медицинского обслуживания.
- Семейное неравенство: бюджет чужих сожалений и обязанностей перекладывается на детей.
- Антисанитария — не побочный эффект бедности, а симптом семейного краха: дети не видят чистого тела, как границы себя.
- Координация детей идёт не через взрослую заботу, а через хаос, что формирует дезорганизованную личность.
Юля — девочка, ставшая матерью
- Юля не только помогает младшим, но и учит ходить сестру-инвалида
- Это классическая парентификация — когда ребёнок берёт на себя родительские функции. На данный момент она демонстрирует сверхкомпетентность, но последствия сильно тревожны:
— эмоциональное выгорание и хроническая тревога;
— дефицит своего пространства и свободы развития;
— высокая вероятность психосоматики и слома при взрослых нагрузках.
Кирилл — ребёнок, утративший право на детство
- По факту — социальная изоляция и разрыв образовательной траектории.
- В 15 лет без чтения и письма — это не проблема мотивации, а крах когнитивной и адаптивной структуры.
- Возможные психические последствия:
— депрессия, социофобия, апатия, абулия (неспособность к волевым действиям);
— неразвитые навыки социализации, низкая самооценка;
— психическая инвалидизация — он физически жив, но без ресурсов жить самостоятельно после 18.
Антисанитария — не просто грязь, а опасная среда
- Запахи, грязь, насекомые — это не эстетика бедности, это источник постоянного стресса и инфекции.
- На невидимом уровне — они формируют привычную травму, где ребёнок не знает чистого, спокойного состояния.
- Это соматопсихологическая травма — тело накапливает токсичность, психика — избегание и страх.
Итоги и прогноз
Если вмешательство не произойдёт:
- Кирилл к 18 годам навсегда останется социально потерянным без шанса на развитие.
- Юля — хотя и справляется сейчас, но накопленный стресс приведёт к эмоциональному выгоранию, болезням, зависимости, повторению сценариев в собственной жизни.
- Семья будет продолжать функционировать в режиме выживания, но без будущего.
Что нужно делать
🔹 Диагностика:
– Кирилл: комплексная психолого-педагогическая и психиатрическая оценка.
– Юля: психологическая поддержка, профилактика выгорания.
– Мать: психиатрическая диагностика — выявление депрессии, расстройства личности, метакогнитивных нарушений.
🔹 Обучение и социализация:
– Интенсив Кириллу по чтению, письму, социальным навыкам.
– Партнёрские занятия специалиста вместе с Юлей и ребёнком-инвалидом.
🔹 Системный контроль:
– Опека + куратор;
– Поддержка многодетным семьям, помощь служб и волонтёров.
🔹 Психотерапия для семьи:
– Работа с группой для детей: чувство собственного достоинства, слова, эмоции.
– Терапия матери: внутренняя рефлексия, осознание модели, неуязвимость.
📝 Вывод
Это история не о плохих людях.
Это история о социально-психологическом вымирании семьи, но не семьи как группы — а человеческих душ.
Это сигнал — для нас всех.
Пока общество шокируется, но не действует — таких семей становится больше.
Если ты знаешь, как можно помочь детям — напиши.
Если ты сталкивался с похожим выгорающим ребенком — расскажи.
Поделись этой статьёй.
Потому что настоящая помощь — начинается с понимания. А не с осуждения.