Антон увидел Машу и замер, это был его идеал: тихая, спокойная, молчаливая. Она была именно такой, какая ему нужна.
Антон давно хотел жить своей семьей, у него была четкое представление того, какая жена должна быть, как должны быть построены отношения: все спокойно и предсказуемо, никаких шумных компаний, громких разговоров и бурных эмоций. Его избранница должна быть полностью ЕГО: поддерживать всегда и во всем, слушаться, жить по его правилам. И Маша показалась ему именно такой, походящей.
С этого дня Антон стал ухаживать за Машей, дарил ей цветы, каждый день встречал ее после работы, провожал до дома, водил в кафе. Они гуляли по парку, держась за руки, разговаривали обо всём на свете. Антон рассказывал о своих планах и мечтах, а Маша внимательно слушала. Даже в кино ходили, два раза, и оба раза Антон выбирал фильмы, которые, по его мнению, понравятся Маше.
Маша, непривычная к такому вниманию, была покорена Антоном и с радостью приняла его предложение выйти замуж. Она была уверена, что нашла свою вторую половинку, человека, с которым она проведет всю жизнь. Бабушка Маши благородно уступила им свою однокомнатную квартиру, а сама перебралась жить к родителям Маши.
Семейная жизнь текла ровно и спокойно, только Маша заметила, что ее жизнь сузилась только до Антона, подружки как-то пропали, не с кем было даже посплетничать. А Иринка, ее самая близкая подруга, уехала в другой город еще до свадьбы Маши, и общались они очень редко, Ира много работала.
И вот, Маша уже два месяца была замужем, когда Ира приехала в город, буквально на два дня. Один вечер они договорились провести вместе, наговориться от души. Встретились они в своем любимом кафе.
- Иринка, боже мой, сколько лет, сколько зим, - воскликнула Маша, бросаясь подруге в объятия.
- Машка, не узнать тебя, замужняя дама, - смеялась Иринка, обнимая Машу в ответ. – Где яркие платья? Вс я серенькая, как мышка, да еще и без косметики.
Они проболтали весь вечер в кафе, вспоминая старые времена, делясь новостями и впечатлениями. Маше было столько всего нужно рассказать Иринке: о замужестве, о своей жизни с Антоном.
- Ты знаешь, я так счастлива, что ты приехала, мне так тебя не хватало, - призналась Маша, отпивая чай.
- Я тоже очень рада тебя видеть. Ты совсем не изменилась, все такая же милая и наивная, - ответила Иринка, лукаво улыбаясь.
Время пролетело незаметно, они проговорили допоздна, и Маша вызвала такси. Перед встречей Маша отправила Антону сообщение: «Я с Иринкой, задержусь в кафе. Не жди меня». И отключила звук, не желая, чтобы что-то прервало их долгожданную встречу.
Дома Машу ждал ледяной взгляд Антона, который тихо и очень зло спросил:
- Где ты была?
- Я же тебе говорила, и напомнила смс-кой, с Ирой, она приехала на два дня и вырвала для меня три часа своего времени, и мы решили посидеть в кафе, поболтать.
- Ты замужняя женщина, должна ходить только с мужем, а не бегать по подругам, как какая-то легкомысленная девица, - закричал Антон, сорвавшись на гневный тон.
- Но я же предупредила тебя! Я же написала, что задержусь, - попыталась оправдаться Маша, но Антон не слушал ее.
- На первый раз я тебя прощу, но потом – накажу. Помни это, Маша, ты моя жена, и ты должна слушаться меня во всём, - процедил Антон сквозь зубы.
Маша восприняла это как шутку, как проявление его ревности, она и подумать не могла, что Антон говорит это всерьез.
Мама успокаивала Машу, говоря, что, когда выходят замуж, жизнь меняется.
- Ну что ты хотела, Машенька? Многие девочки, выходя замуж, оседают дома, меньше общаются с подругами: другие жизненные ценности, семейные обязанности, да и мужу уже уделяешь больше внимания, а не подружкам, - говорила мама, поглаживая Машу по голове.
И Маша соглашалась, да, жизнь меняется.
Прошло еще три месяца, и Маша забеременела. Антон был рад, заботился о Маше.
Однако беременность протекала тяжело: токсикоз мучил ее круглосуточно, постоянно возникала угроза прерывания, из-за чего Маша часто лежала в больнице. Антон навещал ее каждый день, приносил фрукты, заботился о ней, как только мог.
Наконец, в срок появилась на свет здоровая девочка. Маша назвала ее Аленой. Антон был горд и счастлив, он часами любовался на дочь, называл ее своей принцессой. Казалось, что их семейная жизнь налаживается, и все плохое осталось позади.
Но вскоре после родов Антона как будто его подменили: он стал командовать, покрикивать на Машу, придираться к ней по мелочам. Ребенком занималась только Маша, Антон не помогал ей ничем, ссылаясь на усталость и занятость на работе. Все деньги были у Антона, он выдавал Маше лишь небольшую сумму на продукты и детские вещи, при этом постоянно контролируя ее расходы.
Он не позволял Маше выходить из дома без него
- На улице опасно, и я не хочу, чтобы с моими девочками что-то случилось.
Маша чувствовала себя запертой, лишенной свободы и права на собственное мнение.
- Антон, я устала, я хочу хоть иногда выходить из дома, встречаться с подругами, просто подышать свежим воздухом, по сидеть с коляской на детской площадке, там такие же мамочки , - жаловалась Маша, пытаясь достучаться до его разума.
- Что за глупости? Тебе нужно сидеть дома и заниматься ребенком. А погуляем мы все вместе на выходных.
- Антон, да куда я денусь? Другой уведет, что ли?
- Кому ты нужна? Ты никому не нужна с ребенком на руках, а дочке нужен отец. На свою копеечную зарплату ты ребенка не вырастишь, - кричал Антон.
Всем знакомым Антон говорил, что Маша стала капризна, скандальна, только и делает, что ноет. Что он вынужден с дочкой много заниматься, пока она в телефоне сидит. Он старался представить себя жертвой, чтобы вызвать сочувствие у окружающих: рассказывал, как он устает на работе, как ему тяжело с капризным ребенком и неблагодарной женой. Антон мастерски манипулировал людьми.
Маша, измученная постоянным контролем и упреками, не знала, что ей делать. Ей не хватало денег, не хватало свободы, не хватало элементарного человеческого тепла. Она чувствовала себя никчёмной, ни на что негодной. Она попробовала поделиться проблемой с мамой:
- Мама, мне так тяжело. Антон совсем изменился. Он не разрешает мне выходить из дома, он контролирует каждый мой шаг, деньги дает в притык, и потом проверяет каждую трату, каждую копейку. Я чувствую себя как в тюрьме, - жаловалась Маша, плача в трубку.
- Милая моя, потерпи. Ты же знаешь, что в семье всякое бывает, подрастет малышка, выйдешь на работу, станет полегче. Он же один работает, вот и контролирует, все наладится. Ты не волнуйся, я тебе деньги на карту кину, купи вкусняшку, - успокаивала ее мама.
- В том-то и дело, что у нас есть деньги, Антон даже откладывает. Он говорит, что так воспитывает во мне прилежание, умение тратить. Но я же никогда не была транжирой. И ладно бы он свои деньги считал, он и пособия проверяет. Я тут купила дочке памперсы подороже, чем в дальнем магазине: непогода, идти с малышкой туда был не вариант, а одну ее дома не оставишь, Антон сам забыл купить заранее, так такой скандал закатил, будто я не сорок рублей переплатила, а все 40 тысяч.
Они долго разговаривали, Маша выливала маме душу, рассказывая о своих страхах и сомнениях. Мама, выслушав все ее жалобы, посоветовала ей набраться терпения и попытаться поговорить с Антоном.
Через несколько дней Антон узнал о разговоре Маши с мамой, видимо, высказала она что-то Антону.
- Как ты посмела жаловаться своей матери на наши проблемы? Ты должна была говорить только со мной, только мы решаем эти проблемы - кричал Антон.
- Но я говорила тебе, а ты не слышал. Я просто хотела поговорить с мамой, и она, кроме тебя, никому ничего не сказала. Я доверяю маме.
- Никаких мам, бабушек и подруг. Ты должна доверять только мне, должна молчать и слушаться только меня. Поняла? Ты обязана быть моей, и только моей, - Антон схватил ее за руку и сжал так сильно, что Маша вскрикнула от боли.
- Отпусти меня, мне больно.
- Ты будешь страдать, если не будешь меня слушаться, если будешь рассказывать кому-то о наших проблемах, - прошипел Антон, его глаза сверкали от ярости.
Маша смотрела на него, не в силах поверить в происходящее. Человек, которого она любила, человек, за которого вышла замуж, превращался в чудовище.
Маша после того скандала стала тихой и испуганной. Она старалась угождать Антону во всём, делала только то, что он говорил, соглашалась с каждым его словом, пыталась избежать новых конфликтов и скандалов. Она убеждала себя:
- Антон меня любит, просто по-своему, он хочет для нас с дочкой только лучшего.
Так прошло полтора года, и Маша сама поверила в то, что говорила, она полностью подчинилась Антону, став тенью самой себя, послушной куклой в руках своего мужа.
Когда Алене исполнилось два года, Маша решила отдать ее в платные ясли и выйти на работу, предложили должность. А это деньги, общение, да и ей нужно было хоть какое-то разнообразие в ее однообразной жизни, но Антон был категорически против.
- Ты должна сидеть дома и воспитывать дочь, работа тебе ни к чему, я тебя обеспечу.
- Но я хочу работать, Аленка пойдет в платную группу, моей зарплаты хватит ее оплатить, да и денег станет больше, не надо будет так истово экономить, тебе полегче.
- Ты мне не перечь: я сказал, что ты не будешь работать, значит, ты не будешь работать. И точка, - отрезал Антон, не оставляя ей ни малейшего шанса на возражение.
Маша была не знала, что делать. Она боялась спорить с Антоном, но на работу хотела. В этот период появилась Ира, приехав в отпуск на два месяца, позвонила ей:
- Взяла все отпуска за почти три года, буду два месяца у родителей. Давай пересечемся.
- Давай, я Аленку оставлю у мамы, и мы сходим в кафе, хотя лучше бы у мамы посидеть, денег у меня мало, только то, что мама дала, я же в декрете.
- Я тебя приглашаю в кафе, могу позволить, - смеялась Ирина.
Маша, соскучившись по подруге, оставила дочку с мамой и, в тайне от мужа, встретилась с Ирой в небольшом кафе недалеко от дома мамы.
Ира сразу заметила перемены в Маше: она была какой-то зажатой, неуверенной, постоянно оглядывалась по сторонам, и вздрогнула, увидев мужчину, отдаленно похожего на ее мужа, словно боялась, что он ее разоблачит.
- Машка, что с тобой? Что-то случилось?
- Все в порядке, просто устала немного, - пробормотала она, отводя взгляд.
- Не обманывай, я тебя с детского садика знаю. И мне не нравится то, что происходит: ты разговариваешь не больше минуты по телефону, словно чего-то боишься, сейчас нервничаешь. Что происходит?
Маша, не выдержав, разрыдалась и выложила ей все, как на духу. Она рассказала Ире о постоянном контроле Антона, о его ревности, о его упреках и оскорблениях, о том, как он не разрешает ей работать и выходить из дома без него.
- Боже мой, Маша, это же психологическое насилие, называемое современным словом «абьюз», ты должна бежать от него как можно дальше.
- Но как я буду жить? Ребёнка же растить надо.
- Нормально будешь жить. Ты зарплату Антона знаешь?
- Ну да.
- А какая у тебя на работе будет? Произнеси вслух.
Маша сказала и ахнула:
- Слушай, так не меньше, чем у Антона, и чего я растерялась?
- То есть материально тебе на жизнь хватает, квартира твоя, а не Антона: крыша над головой есть. И чего ты боишься?
- Я не могу с ним бороться, я не смогу выставить его из квартиры.
- Тогда не борись, просто собери вещи и переберись к маме, там бабушка, присмотрит за Алёнкой, мама, и из садика заберут, и на больничном с ней посидят. Папа твой в деревне постоянно живет, только наездами бывает, на лето бабушку с Аленой можно туда отправлять. В общем, справишься.
- А как с квартирой? Он там останется.
- Съедет, тут уже мама твоя спуску ему не даст.
- Ты с мамой моей говорила, как я вижу, - улыбнулась Маша.
- Говорила, и она очень беспокоится: Антон даже с ней не дает тебе общаться, закрыл дома, ты стала неуверенной, а ведь была всегда спокойна, тиха, но с характером.
- Ира, он может руку поднять.
- Бил?
- Нет, только схватил за руку, и сжал так, что синяки были, я его просто боюсь.
- Уходи, это начало. Руку поднимать будет, а у тебя дочь. Каково ей расти в таких условиях? А если он на ней свои… особенности восприятия применять будет? Ты готова, чтобы Аленка так росла?
Маша покачала головой:
- Не готова. Я уйду от него к маме, сегодня же.
- Вещи помочь собрать? Я на машине, у отца возьму.
- Да, Антон сегодня допоздна на работе, времени хватит.
- Тогда ты домой, возьми документы, и необходимые вещи, свои и Аленки, я перевезу их к твоей маме, а там уже будете разбираться.
- Ира, я боюсь его, очень боюсь. Давай я вместе с тобой за машиной съезжу.
- Мы по-другому сделаем, я брата двоюродного попрошу, он подъедет, нам все загрузит и перевезет, а мы сейчас идем к тебе собирать, я только позвоню, попрошу его.
- Он же на работе.
- Отпросится. Имеет такую возможность.
Маша быстро забрасывала вещи, ее потряхивало от страха, руки дрожали. В первую очередь она сложила в сумочку все документы: свои, Алены, да вообще все, что было, быстро собрала вещи какие-то:
- Все, пошли.
- Погоди, Василий подъехал, все вниз унесет, и кроватку Аленкину разберет, она тут быстро разбирается, зачем новую покупать.
Василий все вещи унес, быстро разобрал кроватку, вынес, уложил:
- Какую-то технику заберешь?
- Кофемашину мне мама дарила.
- Забираем, а то продаст еще.
Он перевез вещи, собрал кроватку, установил. Мама у Маши усадила всех, кормила пирогами, и тут раздался телефонный звонок Маше, та побледнела:
- Антон звонит.
Она вышла разговаривать
- Так мы еще посидим, - жизнерадостно сказал Василий, - а то вечер не будет томным.
- Спасибо, - кивнула мама Маши. – Бабушка уже Аленку уложила, а мы посидим, поговорим.
Антон же кричал Маше:
- Ты ушла? Я не такой? Я нормальный, это ты во всем виновата, ты сделала меня таким, вынудила. Я сейчас уже возле дома, быстро взяла дочь и поехали домой, а то я вам там устрою, пеняйте на себя.
Маша вернулась:
- Он тут, он сейчас ворвется, - в панике заметалась она.
- Иди к дочке и закройся в комнате, - скомандовала мама, - Мы сами тут разберемся, не мельтеши.
Василий вздохнул:
— Вот чего мужикам не живется спокойно.
Но силу применять не пришлось, Антон пытался войти, но мама Маши решительно сказала:
- Я тебя в дом не приглашаю. И даю тебе три дня, чтобы съехать, в субботу я приду, поменяю замки, чтобы тебя в квартире не было.
- Да кому еще ваша никчёмная дочь нужна, - начал Антон.
- Мне нужна моя самая лучшая в мире дочь, а если она никчемная для тебя, то и нечего тут бегать, выступать. А еще слово, и я вызову полицию, да и Ира на видео снимает то, как ты пытаешься ворваться в чужую квартиры.
Антон зло посмотрел и ушел. Через три дня в квартире его не было, не было и мебели, техники, обоев, плитки и сантехники. Он ободрал и сломал все.
Мама вздохнула:
- Восстановим.
Маша вышла на работу, подала на развод и на взыскание алиментов. Суд прошел обыденно, Антон возражал:
- Я против развода и против алиментов. Она сама ушла, верните ее в семью, я буду платить. А если не вернётся, ничего платить не буду, максимум пару тысяч, пусть сама крутится.
Судья с изумлением смотрела на этого беснующегося мужчину, осадила его, с сочувствием посмотрела на Машу, брак расторгла, взыскав четверть от всех доходов в виде алиментов. На свое содержание Маша не взыскивала – уже работала в полную силу.
Прошло почти полтора года, Маша пришла в себя, даже на несколько сеансов к психологу сходила, чтобы больше не попадаться к такому как Антон, да и Василий все чаще был рядом, жизнь наладилась, и тут она получила апелляционную жалобу, Антон подал иск в суд обжаловать развод и алименты.
- Так столько времени прошло, уже и исполнительный лист подан, и из его зарплаты деньги перечисляют больше года, - изумилась Маша, - какое оспаривание? Мы уже с Василием заявление в ЗАГС подали.
Но Антон так не думал:
- Я тебе испорчу жизнь, все оспорю, отменю развод, и фиКус тебе, а не новое замужество.
Юрист сразу сказал:
- Не восстановят срок для обжалования, мало оснований.
- Мы попробуем, шанс же есть, - решительно сказал Антон, но суд срок не восстановил.
….при решении вопроса о восстановлении срока апелляционного обжалования судам первой инстанции следует учитывать своевременность обращения лица, подающего апелляционные жалобу, представление, с того момента, когда отпали препятствия для подготовки и подачи апелляционных жалобы, представления, в частности, для лиц, не привлеченных к участию в деле, с момента, когда они узнали или должны были узнать о нарушении их прав и (или) возложении на них обязанностей обжалуемым судебным постановлением.
Как следует из материалов дела, решение суда направлено ответчику почтовой связью … и … ему вручено. Факт получения указанного решения ответчиком не оспаривается.
Не согласившись с указанным решением, представитель ответчика направил апелляционную жалобу в суд лишь <данные изъяты> года
Установив, что заявителем не представлено доказательств, объективно свидетельствующих о наличии уважительных причин пропуска срока для подачи апелляционной жалобы, … судья пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для восстановления Антону пропущенного процессуального срока на обжалование решения суда, в связи с чем отказал в удовлетворении ходатайства.
Антон был возмущен, но брак так и остался расторгнутым, Маша выходила замуж, а он…
В парке на скамейке сидела Лизонька и плакала, на нее дома кричала мать, обзывая никчемной и ненужной, всем мешающей, не то, что ее младший брат – просто гений и ангел. Лиза сидела и не знала, что делать, ведь ей досталась от бабушки квартира, а мама требовала переписать ее на брата. И тут рядом сел мужчина:
- Чем такая красивая девушка расстроена? Хочу угостить вас мороженым, меня Антон зовут.
- А меня Лиза.
Он незаметно разговорил ее, и с восхищением посмотрел: именно такая девушка ему и нужна, в этот раз он не ошибется, да и квартира… Им с Лизой она нужнее.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Апелляционное определение Московского областного суда от 30.10.2024 по делу № 33-38721/2024