Телефон зазвонил в половине седьмого утра. Я спросонья потянулась к тумбочке, не глядя на экран.
— Алло? — прохрипела я в трубку.
— Танечка, доченька, ты не поверишь! — голос мамы звенел от возбуждения. — Я дом купила! Нам дом купила! Такой красивый, с садом, с баней!
Я села на кровати, окончательно проснувшись. Рядом заворчал муж Сергей, накрывая голову подушкой.
— Мам, подожди, какой дом? О чём ты говоришь?
— Ну вот, в посёлке Сосновка, помнишь, мы туда летом ездили к тёте Лене? Там такой домик продавался, я его и купила. Для всех нас, для всей семьи!
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Мама всегда была импульсивной, но такого я от неё не ожидала.
— Мама, ты с ума сошла, зачем ты нам дом купила?! — выпалила я и почувствовала, как к горлу подкатывают слёзы.
— Танюша, что ты так? — мамин голос стал растерянным. — Я же для вас стараюсь, для детей, для внуков. Мне наследство от бабушки досталось, вот я и решила...
— Мам, я перезвоню, — я сбросила звонок и разрыдалась.
Сергей приподнял голову, недовольно покосившись на меня.
— Что случилось? Что за истерики с утра?
— Мама дом купила. Без спроса. Для всей семьи, как она говорит.
— И что? — Сергей зевнул. — Неплохо же. Дача будет.
— Сергей, ты не понимаешь, — я вытирала слёзы рукавом пижамы. — Это не дача. Это обязательства. Это значит, что мы теперь привязаны к этому месту, к этим расходам. А главное — мы не можем от этого отказаться, потому что мама потратила деньги, которые предназначались для её пенсии.
Сергей наконец сел, потирая лицо руками.
— Слушай, а может, и правда неплохо? Городской воздух какой, дети всё время дома сидят. А тут природа, свежий воздух...
— Ты же сам говорил, что терпеть не можешь дачную возню! — я вскочила с кровати. — Копаться в грядках, печку топить, крышу чинить!
— Ну, это я так... — Сергей замялся. — Может, не так всё плохо.
Я пошла на кухню, чтобы собрать детей в школу. Максим, мой четырнадцатилетний, сидел за столом с телефоном в руках, рассеянно жевал бутерброд.
— Мам, а бабушка правда дом купила? — спросил он, не поднимая глаз от экрана. — Она мне уже в сообщениях писала, фотки присылает.
— Да, купила, — я старалась говорить спокойно, наливая чай. — А ты как к этому относишься?
— Да нормально. Только вот интернета там небось нет, — он скривился. — И друзей никого. Скукотища будет.
Лиза, моя десятилетняя дочка, вбежала в кухню, подпрыгивая от радости.
— Мама, мама! Бабушка говорит, что у нас теперь будет свой дом! И там можно завести собаку! И кота! И ещё кроликов!
— Лиза, успокойся, — я погладила её по голове. — Это всё не так просто, как кажется.
— Почему не так? — она смотрела на меня удивлённо. — Бабушка сказала, что мы будем там жить летом, и у нас будет огород, и я буду помогать!
Я не знала, что ответить. Лиза всегда мечтала о животных, а в квартире мы не могли их завести из-за аллергии у Сергея. Но я понимала, что дом — это не игрушка, это серьёзная ответственность.
После того, как дети ушли в школу, я решила съездить к маме. Она жила в соседнем районе, в той же двухкомнатной квартире, где выросла я сама.
Мама встретила меня, сияя от счастья. На кухонном столе были разложены какие-то документы, фотографии, блокнот с записями.
— Танечка, ну что ты вчера так разволновалась? — она обняла меня. — Садись, я чай поставлю, всё расскажу.
— Мам, начнём с того, что ты потратила все деньги от бабушки, — я села за стол, стараясь говорить спокойно. — А это была твоя подушка безопасности.
— Ну что ты, не все! — мама замахала руками. — Там ещё осталось. И потом, дом же не пропадёт, это вложение!
— Мам, дом — это не просто вложение. Это постоянные расходы. Налоги, коммунальные платежи, ремонт, отопление. Ты об этом думала?
Мама задумалась, потом махнула рукой.
— Ерунда всё это. Зато какая красота! — она показала мне фотографии. — Смотри, какой участок! Шесть соток, и все в яблонях. А дом какой уютный, три комнаты, печка, баня отдельно стоит.
Я взяла фотографии. Дом действительно выглядел симпатично — деревянный, с резными наличниками, крыльцом. Но я видела и другое: обшарпанный забор, заросший сорняками участок, покосившиеся ворота.
— Мам, а ты внутри была? Какое состояние?
— Была, была! — мама достала ещё фотографии. — Конечно, косметический ремонт нужен, но в целом всё хорошо. Печка работает, вода есть, правда, колодец, но это даже лучше — экологически чисто.
Я рассматривала снимки внутренних помещений. Старые обои, потемневшие от времени половицы, потрескавшаяся штукатурка. Это был не косметический ремонт, это была полная переделка.
— Мама, сколько ты заплатила?
— Полтора миллиона, — она сказала это как-то виновато. — Но это же с участком! И с баней! В городе такая сумма только на однокомнатную квартиру в панельном доме.
Я почувствовала, как у меня кружится голова. Полтора миллиона. Это были практически все мамины сбережения.
— Мам, а ты хоть кого-нибудь спросила? Меня, Сергея, детей?
— Да зачем спрашивать? — мама всплеснула руками. — Я же для вас стараюсь! Мне уже семьдесят, много ли мне надо? А вот вам с детьми где отдыхать? Каждый год на дачу к знакомым просимся, стыдно же!
Я понимала, что мама действовала из лучших побуждений. Она всегда была такой — сначала делала, потом думала. Но теперь её импульсивность коснулась всей семьи.
— Мам, а документы ты проверяла? Всё чисто?
— Конечно! — она показала мне справки. — Вот, смотри, всё оформлено как надо. Дом без обременений, участок в собственности.
Я взяла документы. Действительно, всё выглядело правильно. Но меня смущало другое — дом был оформлен на маму, а она говорила «для всей семьи».
— Мам, а как ты видишь нашу жизнь с этим домом?
— Ну как? — она улыбнулась. — Будем ездить на выходные, на праздники. Летом дети у меня гостить будут. Огород разобьём, цветы посадим. А может, и совсем переедем, как пенсии на носу.
— Мам, стоп, — я подняла руку. — Какие пенсии на носу? Сергей работает, дети учатся в школе. Мы не можем просто взять и переехать.
— Ну, не сейчас, конечно, — мама замялась. — Но когда-нибудь потом. А пока будем на выходные ездить.
Я представила себе эти выходные. Дорога в одну сторону больше часа, если без пробок. Дом нужно каждый раз протапливать, убирать, следить за участком. Летом — полив, прополка, сбор урожая. Осенью — подготовка к зиме. Весной — уборка после зимы, посадки.
— Мам, а ты понимаешь, что это очень большая ответственность? — я попыталась объяснить. — Мы же не знаем, как за домом ухаживать. Печку топить, огород вести, с соседями общаться.
— Да что тут уметь? — мама засмеялась. — Я в деревне выросла, всё знаю. Научу вас.
— Мам, ты в деревне в детстве жила, это совсем другое. И потом, у тебя здоровье...
— Что с моим здоровьем? — она нахмурилась. — Я ещё ого-го! Могу и грядки копать, и дрова колоть.
Я вздохнула. Спорить с мамой было бесполезно. Она всегда была упрямой, а с возрастом это качество только усилилось.
— Хорошо, мам. Когда мы поедем смотреть?
— А хоть завтра! — она обрадовалась. — Я ключи уже получила. Созвонимся с тётей Леной, она нас встретит, покажет, где что.
Вечером я рассказала Сергею о разговоре с мамой. Он слушал, изредка кивая.
— Знаешь, Тань, а может, и правда попробуем? — сказал он наконец. — Хуже не будет. Дом есть дом.
— Сергей, ты не понимаешь, — я чувствовала, как раздражение нарастает. — Это не просто дом. Это обязательства на годы вперёд. Каждые выходные, каждый отпуск мы будем привязаны к этому месту.
— Ну и что? — он пожал плечами. — Зато у детей будет где побегать, воздух чистый. А мне, кстати, идея нравится. Устал от городской суеты.
Я посмотрела на него с удивлением. Ещё вчера он ворчал на мамину покупку, а сегодня уже готов переехать.
— Сергей, а деньги откуда брать на содержание? На ремонт?
— Справимся как-нибудь. Не такие уж большие расходы.
Я поняла, что он не представляет себе реальной картины. Как и мама, он видел только хорошее — чистый воздух, свои овощи, баньку по субботам.
Дети отнеслись к новости по-разному. Максим сразу заявил, что ездить не будет.
— Мам, ну зачем мне эта дача? — он закатил глаза. — Там же скучно смертельно. Ни интернета, ни друзей, ни развлечений.
— Максим, это не дача, это дом. И развлечения не только в компьютере бывают.
— Да ну, мам, — он махнул рукой. — Я лучше дома останусь.
Лиза, наоборот, была в восторге.
— Мама, а когда мы поедем? — она прыгала по комнате. — А собаку когда заведём? А огород когда сажать будем?
— Лиза, давай сначала посмотрим, что это за дом, — я пыталась охладить её энтузиазм.
— А я знаю, что за дом! — она достала планшет. — Бабушка мне фотки присылала. Там так красиво! И яблони, и вишни, и даже грядки готовые есть!
В субботу мы всей семьей поехали в Сосновку. Дорога заняла два часа — попали в пробку на выезде из города, потом долго ехали по разбитой региональной трассе.
— Далековато как-то, — буркнул Сергей, объезжая очередную яму.
— Зато какая природа! — мама не унывала. — Смотрите, лес какой! А воздух!
Действительно, за городом было красиво. Осенние леса горели жёлтым и красным, в полях лежала лёгкая дымка. Но я думала о том, что каждые выходные нам придётся преодолевать этот путь.
Посёлок Сосновка оказался тихим и сонным. Дома стояли далеко друг от друга, многие явно заброшены. Улицы были грунтовые, кое-где с глубокими лужами от недавнего дождя.
— Тётя Лена нас встретит, — сказала мама, когда мы свернули на её улицу. — Она тут уже десять лет живёт, всё знает.
Тётя Лена, мамина двоюродная сестра, встретила нас радушно. Она была полной противоположностью мамы — рассудительной, практичной, привыкшей к сельской жизни.
— Ну что, Алла, покажем им твоё приобретение? — она хитро улыбнулась. — Смотрите, вон он, ваш дом.
Я взглянула в указанном направлении и почувствовала, как сердце ушло в пятки. Дом выглядел совсем не так, как на фотографиях. Крыша была покрыта старым шифером, кое-где треснувшим. Стены, казавшиеся на снимках такими уютными, были серыми от времени и покрыты плесенью. Забор покосился, калитка висела на одной петле.
— Мам, — я тихо сказала, — это совсем не то, что на фотографиях.
— Ну что ты, Танечка, — мама замахала руками. — Это же осень, всё серое. А весной тут красота неописуемая!
Мы зашли во двор. Участок действительно был заросший, яблони старые, многие засохшие. Лиза сразу побежала исследовать территорию, а Максим остался в машине, уткнувшись в телефон.
— Интернет ловит? — спросил он у тёти Лены.
— Да какой интернет, — она рассмеялась. — Тут мобильная связь еле-еле. Зато тишина, покой.
Максим скривился и снова уткнулся в телефон.
Мы зашли в дом. Внутри было холодно и сыро. Старые половицы скрипели под ногами, из окон дуло. В комнатах стояла мебель, оставшаяся от прежних хозяев — старый диван, комод, железная кровать.
— А печка рабочая? — спросил Сергей.
— Да, конечно! — тётя Лена открыла дверцу. — Только дрова надо заготовить. И трубу почистить, наверное.
Сергей заглянул в печь, покачал головой.
— Тут работы много, — сказал он тихо.
— Ничего, справимся! — мама не унывала. — Главное, что дом есть. А остальное — дело наживное.
Мы обошли все комнаты. В спальне протекла крыша, на полу стояли тазики. В кухне из крана капала ржавая вода. Ванной комнаты не было вовсе, только маленький туалет во дворе.
— Мам, а где мыться? — спросила Лиза.
— А баня есть! — мама показала на небольшую постройку в углу участка. — Настоящая русская баня!
Баня оказалась в ещё худшем состоянии, чем дом. Крыша провалилась, печка развалилась, везде плесень и сырость.
— Это же капитальный ремонт нужен, — сказал Сергей, оглядываясь. — Или вообще снести и новую строить.
— Да ладно, — мама отмахнулась. — Мужики из деревни помогут. Тут все друг другу помогают.
Тётя Лена покосилась на неё, но промолчала.
Мы вернулись в дом. Я села на старый диван, чувствуя, как на меня наваливается усталость. Это было совсем не то, что я ожидала. Дом требовал огромных вложений, времени, сил. А главное — я не видела, как мы будем всё это совмещать с работой, школой, городской жизнью.
— Мам, — я попыталась ещё раз поговорить с ней, — может, стоит подумать о продаже? Пока не поздно.
— Что ты говоришь! — она всплеснула руками. — Я же для вас покупала! Для детей, для внуков! Это же наследство!
— Мам, но дети не хотят сюда ездить. Максим прямо сказал, что будет оставаться дома. А Лиза пока маленькая, не понимает, что это такое.
— Ничего, привыкнут, — мама упорствовала. — Городские дети не знают, что такое настоящая жизнь.
Я посмотрела на Сергея. Он разглядывал потрескавшуюся стену, явно подсчитывая объём предстоящих работ.
— Сергей, что думаешь?
— Думаю, что твоя мама права, — он неожиданно улыбнулся. — Дом есть дом. Конечно, работы много, но это постепенно можно делать. А главное — у детей будет где провести лето, где подышать свежим воздухом.
Я не понимала, что с ними со всеми происходит. Неужели они не видят очевидного? Этот дом — не благо, а обуза. Мы не готовы к такой жизни, у нас нет ни опыта, ни денег, ни времени.
— А зимой что? — спросила я. — Как мы будем сюда ездить?
— А зимой и не надо, — сказала мама. — Зимой дом простоит, а весной приедем, всё приведём в порядок.
— Мам, но дом нельзя просто так оставлять! Его нужно отапливать, следить, чтобы трубы не замёрзли, чтобы крыша не провалилась от снега.
— Да перестань ты! — мама рассердилась. — Тут все дома зимой пустуют, и ничего.
Тётя Лена вздохнула.
— Алла, она права. Дом нужно хотя бы протапливать изредка. А то всё отсыреет, начнёт гнить.
— Ну и что? — мама стояла на своём. — Наездами будем приезжать, протопим.
Я поняла, что разговор заходит в тупик. Мама не хотела слушать никаких доводов. Она купила дом, и теперь мы должны были как-то с этим жить.
По дороге домой в машине было тихо. Максим спал, Лиза рассматривала фотографии, которые наделала в доме. Сергей сосредоточенно вёл машину, изредка поглядывая на меня.
— Ну что, будем обустраиваться? — спросил он, когда мы въехали в город.
— Сергей, ты серьёзно? — я не могла сдержаться. — Ты видел, в каком состоянии этот дом?
— Видел. Но он наш. И мы что-то должны с ним делать.
— Должны? — я почувствовала, как злость поднимается в груди. — Мы никому ничего не должны! Это мама решила за нас, не спросив нашего мнения!
— Тань, успокойся. Дело сделано. Теперь нужно думать, как быть дальше.
— А дальше мы будем всю жизнь вкладывать в этот дом деньги, которых у нас нет, время, которого у нас нет, силы, которых у нас нет!
— Мам, а собаку мы когда заведём? — встряла Лиза.
— Лиза, никакой собаки не будет! — я сорвалась. — Понимаешь? Этот дом — не игрушка!
Лиза испуганно посмотрела на меня и заплакала.
— Тань, зачем ты на ребёнка кричишь? — Сергей нахмурился. — Она же не виновата.
Я чувствовала, как всё валится из рук. Семья разделилась на два лагеря: те, кто радуется дому, и я, которая понимает, во что мы все вляпались.
Дома мы поужинали в напряжённой тишине. Потом Сергей ушёл смотреть футбол, дети разошлись по своим делам. Я осталась на кухне, пытаясь привести мысли в порядок.
Мама позвонила поздно вечером.
— Танечка, ну что ты сегодня такая была недовольная? — спросила она жалобно. — Я же для вас стараюсь.
— Мам, я понимаю, что ты хотела как лучше. Но ты не подумала о последствиях.
— Каких последствиях? — она искренне не понимала.
— Мам, этот дом потребует огромных вложений. Мы не можем себе этого позволить.
— Да что там вкладывать? — она отмахнулась. — Обои поклеить, полы покрасить. Это же копейки.
— Мам, там крыша течёт, печка не работает, баня развалилась, водопровод ржавый...
— Ну и что? Постепенно всё сделаем. Не торопясь.
Я поняла, что мама живёт в каком-то своём мире, где проблемы решаются сами собой, а деньги берутся из воздуха.
— Мам, а ты подумала, что будет, если с тобой что-то случится? — спросила я тихо.
— Что со мной случится? — она удивилась. — Я здорова, слава богу.
— Мам, ты не молодеешь. А дом — это физически тяжёлый труд.
— Да ладно тебе! — она рассмеялась. — Я ещё ого-го!
После этого разговора я легла спать, но сон не шёл. Я думала о том, что мама потратила последние деньги на дом, который может стать для нас обузой на долгие годы. Я думала о том, что дети не понимают, что их ждёт. Я думала о том, что Сергей видит только хорошее, не замечая проблем.
А главное — я думала о том, что теперь мы все связаны этим домом, этими обязательствами, этой ответственностью, которую я не выбирала.