В уютном доме Шустриковых царила особая атмосфера - смесь легкого беспорядка и теплого семейного уюта. Каждое утро здесь начиналось с маленьких приключений. Особенно по воскресеньям.
Глава семейства, папа Сергей, был настоящим мастером сна. Он мог заснуть где угодно: на диване перед телевизором, за столом с газетой в руках и даже однажды — стоя в очереди в банке. Его рекорд — 14 часов непрерывного сна с перерывом только на бутерброд.
Мама Вика представляла собой полную противоположность. Каждое утро она начинала с энергичной зарядки под бодрые крики: "Раз - два! Живот втянуть! Бедра подкачать! Мужу напомнить, что шкаф сам себя не соберёт!" Её энергия могла бы питать небольшой городок.
Десятилетняя Катя жила в мире своих фантазий. Она могла часами смотреть в окно, представляя себя то принцессой, то космонавтом, то директором кондитерской фабрики. А восьмилетний Ваня был юным изобретателем. Его последнее изобретение — "автомат для открывания дверей" — представляло собой веревочную систему, позволявшую открывать дверь, не вставая с дивана.
В то роковое воскресное утро в доме Шустриковых царила непривычная тишина. Даже будильник, обычно трезвонивший как пожарная сирена, сегодня скромно молчал. Казалось, сама Вселенная давала семье возможность выспаться.
Но не тут-то было.
Резкий звук, похожий на сигнал воздушной тревоги, разорвал утренний покой:
— Дети! Вставайте! Сегодня генеральная уборка!
Катя и Ваня, как опытные партизаны, моментально активировали режим маскировки. Девочка натянула одеяло до самых глаз, превратившись в бесформенный холмик.
— Я не Катя, я подушка, — прошептала она, стараясь дышать как можно тише.
Ваня пошел дальше. Он завернулся в покрывало с ног до головы, оставив лишь маленькую щель для воздуха.
— А я — покрывало. Покрывало не убирают, — пробормотал он, стараясь говорить максимально монотонно, как настоящий предмет мебели.
Но мама Вика не зря пять лет подряд выигрывала районный турнир по шахматам. Она знала все ходы своих домочадцев наперед. Притворившись, что сдается, она сделала паузу и небрежно бросила:
— Ладно, тогда я съем этот торт одна… Тот самый, с шоколадными розочками и кремовой прослойкой...
Эффект был мгновенным. Дети взметнулись с кроватей, как ракеты с космодрома. Катя, еще секунду назад бывшая "подушкой", теперь стояла посреди комнаты с горящими глазами. Ваня сбросил с себя покрывало с такой скоростью, что оно отлетело к письменному столу, накрыв лампу.
— Какой торт? Где? Когда? — засыпали они маму вопросами.
Виктория Олеговна хитро улыбнулась:
— Тот самый, что в холодильнике. Который достанется только тем, кто поможет с уборкой.
В этот момент из-под одеяла раздался сонный голос папы:
— Я тоже помогу... Через пять минут... Или в следующем квартале...
Но мама уже доставала свое секретное оружие — старый советский пылесос "Ракета", который гудел, как взлетающий самолет. Когда она включила его, папа Сергей вскочил с кровати с криком:
— Тревога! Боевая готовность номер один!
Так началось самое эпическое воскресное утро в истории семьи Шустриковых...
Пылесос ревел, как разъяренный дракон, а мама Вика, подобно командиру, возглавляющему атаку, направила его шланг прямо под диван.
— Сергей! — голос её звучал, как ультиматум. — Ты либо сейчас достаёшь оттуда все свои носки, либо я начинаю операцию "Полный демонтаж дивана"!
Папа, всё ещё находясь в полусонном состоянии, попытался вести переговоры:
— Может, это не носки, а… экспериментальная колония домашних кроликов? Их тревожить нельзя — вдруг они на нас обидятся?
Но мама уже доставала из-под дивана что-то синее в горошек.
— Это не кролик. Это твой носок, который пропал в прошлом месяце!
Ваню, наблюдавшего за происходящим, внезапно осенило:
— Мама, а если мы придумаем робота-уборщика?
— Какого ещё робота?
— Который будет делать вид, что убирается, а сам в это время играть в приставку!
Мама вздохнула и перевела взгляд на Катю, которая в этот момент "вытирала пыль" — то есть рисовала пальцем узоры на телевизоре.
— Катя, ты чем занимаешься?
— Я… создаю искусство из пыли! Это новый стиль — "Грязь как метафора жизни".
Тем временем папа, наконец проснувшись, сделал гениальный ход:
— Вик, а давай устроим соревнование? Кто быстрее уберёт свою зону, тот получает… дополнительную порцию торта!
Дети загорелись.
— Я беру нашу с Катей комнату! — крикнул Ваня.
— А я — ванну! — заявила Катя.
Когда пылесос наконец замолчал, а последняя пылинка сдалась без боя, Шустриковы торжественно уселись за стол. Перед ними красовался тот самый торт с шоколадными розочками, ради которого они, собственно, и устроили весь этот воскресный переполох.
— Ну что, — мама Вика разрезала десерт на равные части, — кто хочет признаться, что на самом деле уборка — это не так уж и страшно?
— Я! — тут же поднял руку папа Сергей. — Если честно, я даже немного... проснулся.
Дети захихикали.
— Пап, ты проспал всю уборку! — Катя ткнула вилкой в его кусок торта. — Твой единственный вклад — это носки из-под дивана!
— Зато какие носки! — папа гордо вытянул ноги, демонстрируя один синий носок в горошек, а другой черный. — Это же археологическая находка!
— О, Боже, Сергей, им место в стиральной машине! Зачем ты их напялил? — возмутилась мама.
— Полюбоваться, — подмигнул детям папа. — А потом, конечно же, в тот пункт назначения.
Смех заполнил кухню. Даже кот Барсик, свернувшись калачиком на стуле, мурлыкал в такт всеобщему веселью.
— Так, — мама отодвинула пустую тарелку, — кто хочет помочь помыть посуду?
В комнате воцарилась тишина.
— Я! — вдруг сказал папа.
Все удивлённо уставились на него.
— ...через пять минут ... или в следующем квартале.
И опять смех разразился за столом.
Мораль: Даже воскресная уборка становится праздником, если в конце ждёт торт... и хорошая компания. А посуда, в конце концов, может и подождать!
P.S. История для людей с чувством юмора.