Намасте, друзья! В недавнем обзоре восхождений по Рупальскому и Диамирскому склону Нанга Парбат (8125 м., Пакистан), мы упоминали 46-летнего немецкого альпиниста Дэвида Гёттлера, который в этом сезоне собирался не только подняться на вершину "Голой Горы", но и спуститься с нее на параплане, что никто ранее не делал. Его партнеры по восхождению французы Борис Лангенштейн и Тифен Дюперье (женщина) планировали спуститься на горных лыжах; ранее спуска на лыжах с Нанга Парбат тоже не было. Подъём должен был совершаться по маршруту Шелла на опасной отвесной Рупальской стене (4600 м высотой). «Мне нужно было доказать самому себе, что я могу совершить восхождение на восьмитысячник в том стиле, который мне нравится, и не по обычному маршруту», - говорил Гёттлер.
Ну что ж, можно поздравить всех троих - все поставленные перед собой задачи они выполнили!
24 июня 2025 года альпинисты достигли вершины Нанга Парбат, поднимаясь по Рупальской стене до гребня, а затем, от лагеря-3, свернув на Диамирскую сторону горы. Этот переход также был ключевым на лыжном спуске. Французская пара назвала спуск с вершины нормальным, но переход на сторону Диамира на лыжах включал в себя неприятный смешанный участок с большим количеством голых скал и 30-метровый спуск по верёвке обратно на Рупальскую сторону. Дэвид Гёттлер спустился на параплане с высоты 7700 метров.
Вернувшись в Европу после восхождения, Гёттлер пребывает на седьмом небе от счастья и делится своими воспоминаниями и эмоциями. Дэвид в восторге от своего достижения, которое добавило плюс в его карьеру в высотном альпинизме.
«Очень сложно передать словами этот момент - и все, что я чувствовал.
От неверия до благодарности, облегчения до чистого счастья, все было там. На этот раз план сработал на отлично. От акклиматизации в Непале до стратегии на Нанга Парбат каждый кусочек головоломки встал на свои места. После всех этих пяти попыток и лет, которые я потратил на этот проект, он принес свои плоды, и я очень счастлив!
Я наконец-то осуществил давнюю мечту: подняться на восьмитысячник в альпийском стиле по нестандартному маршруту. А спуск - полет с 7700м назад в базовый лагерь всего за 30 минут - это своего рода вишенка на торте, пусть даже он был не с самой вершины», - эмоционально описал свои чувства Гёттлер.
В некоторых случаях, когда альпинист завершает проект, над которым работал и который планировал годами, он чувствует какую-то пустоту. Гёттлер, напротив, обнаружил, что это мотивирует его на будущие восхождения:
«Недавний успех придал мне мотивации для реализации подобных проектов, потому что я поднялся на Нанга Парбат именно так, как хотел. Я понял, что иногда требуется много попыток, но в конце концов упорство и терпение окупаются».
Это важный вопрос для Гёттлера, который придерживается строгих стандартов безопасности во время восхождений. Его цель — совершить восхождение и безопасно спуститься, не «выпендриваясь», как он сам это называет.
«За все эти годы и все эти попытки я столько раз сдавался из-за каких-то мелочей, из-за того, что что-то не подходило мне или было неидеальным. Конечно, я сомневался в себе. Может быть, я недостаточно старался? Но в конце концов я доказал, что могу достигать своих целей так, как считаю нужным», — объяснил альпинист.
«Моё стремление к безопасности может показаться кому-то скучным, потому что я избегаю ненужного риска. Я знаю, что другие выходят далеко за рамки того, что я делаю и играют с огнём. Но каждый альпинист должен сам решать, что для него важнее. Конечно, всегда есть вероятность неудачи, и вы всегда можете оказаться в сложной ситуации, даже если не будете к этому стремиться. Однако если вы раз за разом пытаетесь делать то, что выше ваших возможностей, то возможно, вам стоит пересмотреть свой подход к альпинизму», - считает Гёттлер.
После каждой своей попытки немецкий альпинист анализировал свои ошибки и пытался исправить на следующий год. Так что же изменилось в этот раз? Что стало решающим фактором, который привёл к успеху, а не к поражению? Была ли это просто удача?
«Я считаю, что дело не только в удаче, хотя нам действительно повезло с погодными условиями. В этом году в горах было очень сухо, из-за чего подъем на высоту 6000 метров был довольно сложным, особенно для Бориса и Тифен, которые несли на себе лыжи. Однако выше 6000 метров условия были намного лучше».
Гёттлер объяснил, что, хотя альпинистам приходилось постоянно расчищать тропу, снег был не таким глубоким, как в более снежные годы. Тем не менее, на некоторых участках им приходилось надевать небольшие снегоступы, которые облегчали передвижение по заснеженным участкам.
Команде также повезло, что они успели попасть в погодное окно.
«Три дня практически не было ветра и осадков. Однако по своему опыту восхождений в Пакистане с 2004 года я знал, что в последние годы температура повышается, поэтому мы понимали, что нам нужно предпринять попытку в начале сезона. Но мы всё равно чуть не опоздали!»
Гёттлер также внес ключевые тактические изменения для своей нынешней попытки:
«Путь от последнего лагеря на высоте 7400 метров до вершины очень долгий, и в прошлый раз я его недооценил. На картах местность выглядит настолько вертикальной, что кажется, будто путь не может быть слишком долгим, но это не так! До вершины далеко, особенно из-за траверса со стороны Диамира. Поэтому на этот раз мы взяли с собой палатку, горелку и спальный коврик (каремат). Поэтому мы всегда могли остановиться, поставить палатку, укрыться от ветра и отдохнуть, независимо от высоты. Как на спуске, так и во время восхождения, если погода ухудшалась, эти вещи придавали нам уверенности», - вспоминает он.
Команда достигла вершины в 15:00 по местному времени, что довольно поздно для восхождения на восьмитысячник. Но погода была отличная, так что вечерний спуск их не беспокоил. Однако ветер был слишком сильным, чтобы можно было спокойно взлететь и парить на параплане прямо с вершины. Поэтому Гёттлер начал спуск вместе с Лангенштейном и Дюперье. Французы надели лыжи на вершине и начали спускаться по гребню к южной вершине Нанга Парбат; Гёттлер следовал за ними пешком. На такой высоте лыжи скользили медленно, поэтому он не отставал.
«Примерно в 18:30 мы достигли высоты 7700 м. Здесь хребет расширяется, и местность переходит в огромное крутое снежное поле. Ветер всё ещё дул, но я был уверен, что смогу взлететь».
Следующие 30 минут навсегда останутся в памяти Гёттлера как один из самых удивительных, сюрреалистичных моментов в его жизни:
«Мой полёт был волшебным! Заходящее солнце сделало свет невероятным, воздух был спокойным. Я взлетел и сначала полетел вдоль склона горы, по траверсу со стороны Диамира, а затем прямо над перевалом Мазено обратно к склону Рупал. Я уже понимал, что смогу приземлиться в базовом лагере, поэтому я слегка расслабился и любовался видами. Затем я снизился и приземлился прямо рядом с нашим базовым лагерем. Это был один из моих лучших и самых безумных полётов в горах».
Появление Гёттлера шокировало повара базового лагеря, который не ожидал, что кто-то придёт на ужин так скоро после известия о восхождении. Услышав зов Гёттлера, он выбежал из палатки. 😄
Спуск у Лангенштейна и Дюперье занял гораздо больше времени.
«Перепад высот составляет не более 50 метров, но это сплошные подъёмы и спуски, которые могут занять очень много времени, если вы на лыжах, — сказал Гёттлер. — Они использовали палатку, соорудив импровизированный бивуак на ночь. На следующий день они продолжили путь к месту нашего последнего полноценного лагеря на высоте 7400 метров, прямо у начала Рупальской стены, и провели там ещё одну ночь».
Спуск по склону Рупал был настолько сложным, что французским альпинистам пришлось сделать ещё одну остановку. Они остановились на хребте на высоте 6000 метров, потому что нижняя часть горы была настолько подвержена камнепадам, что спуститься по ней можно было только в период заморозков, с полуночи до 6 утра.
«Ждать Бориса и Тифен в базовом лагере было довольно напряжённо. Мы могли общаться с ними только по рации, когда они были на Рупальском склоне. Когда они были на другой стороне, работала только отправка SMS через InReach, и мы мало что могли сказать. Было не по себе от того, что мы не знали, где они и как себя чувствуют».
***
Полет на параплане оказался прекрасным способом спуска с высокой вершины. Это безопаснее, быстрее и зрелищнее. Бенжамин Ведрин (Védrines) и другие французские альпинисты опробовали этот способ на К2/Чогори в прошлом году, и он тоже отлично сработал.
«Я уверен, что мы будем видеть это всё чаще и чаще, но это не станет нормой, — сказал Гёттлер. — В большинстве случаев полёт с вершины или возвышенности невозможен. Даже при наличии современных, более точных прогнозов нужно, чтобы условия были действительно благоприятными, а для полётов на большой высоте требуются дополнительные навыки. Часто я поднимаю крыло, но не могу взлететь».
Гёттлер вспоминает, что в прошлом году он взял с собой крыло (параплан) на Нанга Парбат, когда пытался совершить восхождение с Ведрином, но из-за сильного ветра не смог подняться выше 5500 метров. Точно так же весной он планировал спуститься на параплане с Барунце (7162 м), но ему пришлось возвращаться пешком из-за тумана.
«Полет на параплане значительно упрощает спуск и делает его безопаснее. Ты летишь, не беспокоясь о камнепадах, лавинах, усталости или о чём-то ещё. Через 30 минут ты уже в безопасности».
О командной работе и восхождении
Дэвид Гёттлер пять раз пытался совершить восхождение на Нанга Парбат с разными напарниками. Он поднимался на гору с Эрве Бармассом, Майком Арнольдом и Бенджамином Ведрином. В прошлом году он встретился на Нанга Парбат с Лангенштейном и Дюперье. У них была общая цель, поэтому они быстро договорились объединить усилия в 2025 году.
«Это была одна из лучших команд, в которых я когда-либо работал, несмотря на то, что мы с коллегами довольно разные. Как же хорошо, когда в группе не нужно тратить силы на управление командной динамикой».
«Для ультрапуристов наше восхождение не является чисто «альпийским стилем», но мы называем наш подъём именно альпийским стилем, потому что у нас не было ни метра закреплённой верёвки, ни установленных лагерей, ни посторонней помощи. У нас было 50 метров верёвки, крюки и карабины, одна палатка, еда и газ на пять дней. Немного деталей восхождения:
Наш маршрут на высоте от 6000 до 6800 метров проходил по крутому гребню, затем нужно было пересечь большие открытые снежные поля. На этом участке условия были лучше, чем в прошлом году: снега было не так много. Тем не менее на некоторых участках они использовали небольшие снегоступы. Когда мы поднимались к лагерю-3 на высоте 7400 метров, ветер стих.
На четвертый день мы должны были пройти траверс на высоте от 7400 до 7800 метров. Ранее я уже два раза разворачивался на этом участке, но в этот раз мы продвигались гораздо быстрее. Условия на вершинном гребне были исключительными, как и погода, но сам маршрут представляет собой бесконечные подъёмы и спуски, что очень сильно утомляет. Мы менялись местами, когда кому-то требовался перерыв, и благодаря такой командной работе мы двигались медленно, но уверенно к Меркель Нотч (небольшой седловине), затем поднялись по сложному скалистому участку и пересекли снежное поле, которое привело нас к южной вершине. Скалистый участок был достаточно трудным, чтобы протянуть 50-метровую верёвку и камалоты (страховочное приспособление), что само по себе непросто на высоте почти 8000 метров. Когда мы наконец поднялись на вершину, спустя 14 часов после выхода из последнего лагеря, каждый из нас понимал, что без остальных мы бы не справились. Это чувство и этот момент я никогда не забуду».
Спасибо, что дочитали. Всем добра и Любви!
По материалам ExplorersWeb и других источников.
Статьи по теме: