Амазонка: Мученица

Сценарий этой амазонки может не сразу бросаться в глаза. Она не производит впечатление яркой, не требует внимания, не конкурирует, как «Суперуспешная», и не вызывает симпатии своей надёжностью (и не «достаёт» ей), как «Правильная». Она - как будто где-то на заднем плане. Воспринимается тихой, отзывчивой, деликатной. Той, кто не мешает. Та, кто всё вынесет (поэтому она – амазонка. Страдая, она молча «вытащит» всё, как бы тяжело это не было. Даже – лучше, если это тяжело). И именно за эту невидимость она платит - собой.

У истоков этого сценария - отец, которого как будто не было. Он мог быть слабым, инфантильным, растворённым, неспособным к эмоциональной вовлечённости. Мать - часто жёсткая, тревожная, контролирующая или склонная к эмоциональному шантажу. Девочка в такой семье не учится понимать свои чувства - она учится их не показывать. Потому что за любые проявления себя - стыдно. Или ей манипулируют после того, как она была откровенна. За любое желание - наказание. Её не унижали напрямую, просто рядом было не принято жить с чувствами. А кто их проявлял – тем манипулировали. Молчание, тревога, вина - вот эмоциональная ткань её детства.

Так рождается «Мученица» - женщина, для которой любовь означает страдание. Она живёт с ощущением, что радость - это риск. Что быть счастливой - стыдно. Что близость нужно заслужить, а не принимать. В отношениях она часто попадает в зависимость от мужчин, которых нужно спасать, понимать, поддерживать. И при этом терпит равнодушие, отвержение или обесценивание. А возможно, она сама же их и вызывает своей терпеливостью и скрытностью. Она думает, что «так и должно быть»: если тебе тяжело - значит, ты любишь правильно.

В отличие от «Правильной», которая выживает через адаптацию, «Мученица» - через жертвенность. Если у «Правильной» внутренний посыл: «я справлюсь и буду полезной», то у «Мученицы» - «я исчезну, чтобы другим было лучше». Это не активная борьба, как у «Суперуспешной», и не романтическое слияние, как у "Той, что теряется в небе". Это - отказ от себя ради принадлежности.

Внутри она часто полна подавленного гнева и боли. Но себе в этом не признаётся. Её тело может болеть, слабеть, сигнализировать, но она будет продолжать «нести свой крест». Ведь отказаться - значит предать тех, кого она любит. Она может быть образцовой матерью, сотрудницей, подругой - и при этом глубоко несчастной. Потому что она не разрешает себе принимать любовь, не принося в жертву свою душу.

Путь выхода из этого сценария - парадоксален. С одной стороны, он требует внутреннего сопротивления: привычным ролям, навязанной покорности, идее, что любовь нужно заслуживать через жертву. Это, безусловно, борьба. Но с другой стороны - именно борьба ради борьбы, страдание ради любви, лишения ради принятия и были основной частью её сценария. Поэтому, если она просто пойдёт напролом, стиснув зубы, она только укрепит старую роль. Её настоящее движение начинается не с усилия, а с проблеска: я могу быть важной не потому, что страдаю, а потому что существую. Поначалу это ощущение вызывает тревогу, стыд, внутренний протест. Оно кажется опасным - слишком живым, слишком нескромным, слишком… «эгоистичным». И всё же именно этот сдвиг становится началом. Когда женщина говорит себе: «Я хочу. Я чувствую. Я есть» - и не наказывает себя за это, она выходит за рамки роли. Это не акт силы и не жест сопротивления - это отказ от жертвенности как единственного способа быть любимой. С этого начинается жизнь, в которой можно заботиться - и при этом оставаться живой. Быть близкой - и при этом быть собой. Давать - не забывая про свои границы.

Автор: Бойко Михаил
Психолог, Аналитический Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru