Знаете, бывает такое, что вас приятно удивляет человек? Вы не ждёте от общения ничего особенного, а потом обнаруживаете, что вам интересно, весело, уютно, комфортно. Да и прошло уже 6 часов.
У меня такое случилось с книгой. От «Я – легенда» Ричарда Мэтсона я не ждала вообще ничего. Более того, я не собиралась её читать, муж настоял, а я просто доверилась. Пожалуй, теперь «Я - легенда» для меня один из ярчайших примеров того, как экранизация может убить книгу (Привет, «Там, где раки поют»).
Я люблю посмотреть про зомби-апокалипсис и выживание в таких условиях (первые сезоны «Ходячих мертвецов». «28 дней спустя» и «28 месяцев спустя», «Поезд в Пусан», «Последний день на Земле» и многое другое), люблю поиграть в такое (обе части «The Last of Us»). Люблю посмеяться на эту тему («Зомби по имени Шон»). Говоря проще, я не отношусь к зомби-сюжетам серьёзно. Кроме «The Last of Us», но там и не про зомби. Да и «Я -легенда» не про зомби, как бы не пытался убедить нас в этом фильм. Правда, я выяснила, что у фильма две концовки, но ни одна из них и близко не подобралась к финалу книги.
«Я - легенда» - роман, заложивший основу культуры выживания в постапокалипсисе. Человек противостоит толпе монстров/вампиров/живых мертвецов/оборотней (подчеркните или добавьте угодное). Роман написан в 1954 году, когда опереться можно было только на Лавкрафта и фольклор с Гаити, например. Мэтсон (Мэтисон, знаю, просто у меня старое издание книги в руках) в своём сюжете выбирает вампиров, даже упоминает «Дракулу» Брэма Стокера, вот только его вампиры не имеют ничего общего с аристократами из восточной Европы. Это жуткие монстры, которые стремительно истребили человечество.
Роберт Нэвилл – один из последних людей на Земле, выживает в небольшом городке. Вампиры приходят к его дому по ночам, кричат, зовут, бросают камни в крышу дома, но никогда не пытаются взять дом штурмом. Это сюжетное допущение легко прощается читателем, ведь к зомби-сюжетам не предъявляешь высоких требований. Они призваны пощекотать нервы, припугнуть. А с этим «Я – легенда» справляется с запасом, лучше, чем многие сегодняшние истории о зомби. Да, у Мэтсона вампиры, но ведут они себя почти как зомби. Не все, но об этом позже.
«В пасмурную погоду Роберт Нэвилл никогда не мог угадать приближения темноты, и случалось, что ОНИ появлялись на улицах прежде, чем он успевал скрыться.»
Открывающая роман цитата сразу задаёт весь тон повествования. Написанное заглавными буквами «ОНИ» намекает нам, что Роберт Нэвилл точно не соседей ждёт на пикник на лужайке перед домом. Очень многие наши страхи рождены эволюционной боязнью темноты, поэтому все наши монстры живут в темных шкафах, под кроватями, приходят из ночного леса, из пещер, поднимаются из могил. Статистика говорит, что большинство убийств совершается ночью, конечно, есть разумное объяснение: ночью проще скрыть улики. Но позволю себе мистификацию, поставив убийства в один ряд с монстрами из-под кровати. Ночь темна, населена монстрами и страхами.
Ночи Роберта Нэвилла населены вампирами, приходящими к его дому, стоит только солнцу скрыться за горизонтом. И все они хотят одного и того же. Роберт напуган этими существами, он ненавидит их, ненавидит их голоса, их жажду. Героя посещают очень разные мысли. Роберт временами готов сдаться на милость хищников, а иногда клянётся всех их истребить. Нам открываются естественные метания разума одинокого человека, загнанного в клетку ужасом и беспомощностью:
«Почему они не оставят его в покое? Неужели они так глупы, что думают, будто его хватит на них на всех? Они приходят каждую ночь в течении вот уже пяти месяцев. Почему бы им не оставить его в покое и не попытать счастье где-нибудь в другом месте?
Приготовив себе в баре ещё один стакан, он вернулся на место и прислушался к стуку камней, ударявшихся по крыше и скатывавшихся затем в кустарник у стен дома. Перекрывая эти звуки, снова раздался неизменный вопль Бена Кортмана:
- Выходи, Нэвилл!
Когда-нибудь я доберусь до тебя, ублюдка, - подумал он, как следует отхлебнув своего горького зелья. – Когда-нибудь я вгоню тебе кол в твою проклятую грудь. Я сделаю один специально для тебя, ублюдка, на фут длиннее и с зазубринами»
Вы всё верно поняли – вампиры у Мэтсона наделены речью. И один из вампиров – бывший друг Роберта, который теперь приходит к его дому каждую ночь и зовёт к себе. И да, вампиры Мэтсона умирают от деревянного кола в грудь, но пулевые ранения для них не значат почти ничего.
Всю первую часть повествования Роберт Невилл мечется между ненавистью к вампирам и осознанием собственной обреченности. Хотя мысли о самоубийстве никогда не приходят в голову Роберта, его воля к жизни слишком сильна, чтобы отступить. Даже в таких нечеловеческих условиях.
Ещё одним неотступным спутникам Роберта становится одиночество. Герой запрещает себе воспоминания о прошлом, ведь они несут только боль. Он готов причинить себе физическую боль, готов напиться до беспамятства, готов загрузить себя работой, лишь бы не подпустить к себе память. Память о прошлой жизни, о жене, о дочери, которых уже нет.
Выпивка становится для Роберта способом забыться, способом не слышать криков за стенами дома по ночам, не думать о тщетности бытия. Запои становятся всё глубже, из них всё труднее выходить. Как ни странно, но вампиры, ставшие причиной краха жизни Роберта, его проклятием и ужасом, становятся и способом выбраться из запоя. Точнее, способы их истребления. В светлое время суток, когда вампиры беспомощны в своей дневной коме, он убивает их, находя места обитания тварей.
Мэтсон достаточно много времени уделяет разработке обоснования эпидемии вампиризма, уничтожившей человечество. Своего героя автор превращает в невольного исследователя этого заболевания. Результаты своих первых изысканий и экспериментов над вампирами Роберт Нэвилл просто записывает на листке. Он делит его на две части. Первый столбец будет озаглавлен «Бациллы», а второй – «?».
Да, эпидемия вампиризма не имеет под собой мистических корней, один маленький микроб, бацилла, уничтожила человечество. Нэвилл даже придумывает название для бациллы, пусть и не самое оригинальное – vampiris.
Что же узнал Нэвилл о вампирах, не имея ни исследовательского опыта, ни специальных знаний о вирусах, инфекциях, болезнях и их возбудителях:
Бацилла боится солнечного света
Остальное не укладывается в концепцию микробиологии:
Боязнь креста
Любовь зарываться в землю
Невозможность переступить текущую воду
Смерть от деревянных колышков
Ненависть к зеркалам
Боязнь чеснока
Как видит читатель из этого списка, вампиры остаются для Роберта неизведанными монстрами, которых он хоть и познает на практике, но совершенно не понимает их суть. А ведь мы знаем, что у страха глаза велики, а непознанное может не только вызывать исследовательское любопытство, но и ужасать.
Исследования только лишний раз подчеркивают чужеродность вампиров для людей. В дальнейшем повествовании Нэвилл найдёт объяснение каждому факту, который ранее записал в столбец вод знаком вопроса. Но я не хочу убивать ваше читательское любопытство, скажу лишь, что наша психика способна творить чудеса.
Постигая тайну эпидемии, Роберт видит собаку. Живое существо, которое ходит по улице в дневное время суток. И в этом псе для героя воплощаются надежды и мечты об избавлении от одиночества. Долгое время Роберт будет пытаться приручить пса. Действительно большой кусок повествования посвящен именно этому моменту, ведь пёс станет последним живым существом, в котором Роберт Нэвилл будет способен увидеть своё спасение от одинокого выживания. Со смертью собаки умирает и прежний Роберт Нэвилл, а время в романе прыгает на три года вперед.
Роберт Нэвилл постигает тайну вампризма и древний, как сама жизнь, непреложный закон природы. Герой осознает своё место в этом мире, осознает то, от чего мы, люди, спасаемся в религии, философии, в проекте «Бессмертие».
Если долго вглядываться в бездну, она однажды посмотрит на тебя в ответ. Именно это и произошло с Робертом Нэвиллом. Наполненный страхом перед чудовищами ночи, он не заметил, что в этом новом мире всё это время существовал ещё один монстр. Что у этого мира уже появились новые ночные страхи и легенды, скрывающиеся под покровом света дня.
Для кого эта книга? Для любителей зомби-апокалипсиса, но помните, что она может щелкнуть вам по носу неожиданно глубокой для таких сюжетов мыслью, мыслью красивой, воплощающей в себе беспощадную прелесть эволюции.