Тишина ночи была обманчива. В королевских покоях, где обычно царил покой, воздух сегодня был наполнен тревогой. Королева-воительница Алиса стояла у высокого окна, вглядываясь в звёздное небо. Её пальцы сжимали край мраморного подоконника — слишком крепко, будто она боялась, что её унесёт ветер перемен.
Она ждала его.
Кирин — её дух-хранитель, её незримый защитник, её тихая мука. Он приходил в ночи, когда судьба шептала ему свои тайны, и его присутствие было одновременно благословением и проклятием.
— Ты опять не спишь, — раздался мягкий голос за её спиной.
Алиса не обернулась. Она знала, что увидит: серебристые рога, мерцающие в лунном свете, тёмные глаза, полные невысказанной нежности.
— Как я могу спать, если ты уже несколько ночей избегаешь меня? — её голос звучал резче, чем она хотела.
Кирин вздохнул. Его копыта едва касались пола, словно он боялся оставить след в этом мире.
— Я не избегаю. Я жду.
— Чего?
— Знака, — Он подошёл ближе, но не дотронулся до неё. Никогда не дотрагивался, — Скоро моя служба тебе закончится.
Алиса сжала кулаки.
— Ты говоришь так, будто это просто смена караула.
— Так и есть.
— Для тебя — да, — Она наконец повернулась к нему, и в её глазах горел огонь, — А для меня?
Кирин опустил голову.
— Я - раб судьбы, Алиса. Я не принадлежу себе.
— Но ты любишь меня.
Тишина.
Он не ответил. Он никогда не отвечал.
Алиса засмеялась — горько, почти зло.
— Когда?
— Скоро.
— Кто заменит меня?
— Тот, кому я буду нужнее.
Она отвернулась, чтобы он не увидел дрожь в её губах.
— Тогда уходи. Если ты пришёл только чтобы сказать мне, что покинешь меня, лучше исчезни сейчас.
Кирин не исчез. Он остался стоять за её спиной, как тень, как обещание, как вечное «прости».
Алиса сомкнула веки.
Когда она снова открыла глаза, его уже не было.
А на подоконнике лежал одинокий серебристый лист — след духа, который любил её, но никогда не сможет остаться.