Уровень локализации на последних блоках Hualong One достиг 95 %, сообщил Пан Сунтао, заместитель гендиректора компании China General Nuclear Power Corporation (CGN) — с недавнего времени крупнейшего оператора китайских АЭС — на 16‑й Китайской международной выставке по атомной энергетике CIENPI‑2025, прошедшей в Пекине в апреле. Заявление вызвало интерес далеко за пределами отрасли.
Этот показатель стал не просто инженерной вехой, но политико-технологическим манифестом. Он зафиксировал достижение целей третьего шага в стратегии технологического суверенитета Китая в атомной отрасли. Но еще важнее то, что он открыл новую фазу: после достижения автономии в проектировании и строительстве Китай все меньше нуждается в импортных реакторах, по-прежнему испытывая потребность в квалифицированных технологических партнерах.
Для российской атомной отрасли это повод задуматься: стоит ли держаться за сохранение старой модели «реактор + топливо + сопровождение» в отношении Китая или лучше искать новые способы развития своего присутствия на крупнейшем в мире рынке атомной энергетики XXI века.
Локализовав базу технологий и инженерную школу, Китай начинает искать партнеров «вглубь» атомного цикла, но уже не в реакторной технологии большой мощности, а в нишевых и критичных технологиях: неурановом топливном цикле, реакторах на быстрых нейронах, гибридных энергетических решениях индустриальных кластеров. Именно здесь для России появляется шанс развивать стратегическое сотрудничество.
Китайская «Стратегия трех шагов»
В основе технологической политики Китая в атомной отрасли лежит так называемая «Стратегия трех шагов», сформулированная Государственной комиссией по науке и технике (теперь министерство науки и технологий).
Шаг 1: импорт
На первом этапе, стартовавшем в 1980−1990‑х годах, Китай начал закупать целевые технологии у лидеров рынка: Франции, США и России. В частности, французский реактор M310 (Areva) для АЭС «Дая Бэй» и “Линь Ао”, позднее — реакторы AP1000 от Westinghouse и ВВЭР‑1000 от “Росатома” для АЭС «Тяньвань». Ключевой целью данного этапа было запустить строительство на базе готовых решений и получить доступ к проектной документации ведущих глобальных игроков. Тогда же в первых импортных контрактах было закреплено условие поэтапного освоения технологий с возможностью локального повторения проекта.
Шаг 2: освоение
На этом этапе начались техническое освоение и локализация проектов: разбор чертежей, обратный инжиниринг, создание локальных копий реакторов, таких как CPR1000 (адаптация M310 с локальными элементами), а также отработка и апробация масштабирования: десятки блоков строились с минимальными модификациями по сравнению с “импортной базой”, но уже силами китайских компаний: CGN, CNNC, SNPTC. Постепенно внедрялись локальные материалы, китайские компоненты (парогенераторы, турбины), отрабатывались элементы собственных систем защиты и автоматики.
Шаг 3: переизобретение
Целью третьего этапа было создать оригинальные китайские реакторы, основанные на опыте применения импортных, но не копирующие исходные решения. Например, Hualong One — это синтез наработок CPR1000 и ACP1000, а CAP1400 — усовершенствованная версия AP1000, созданная на базе китайского инжиниринга (SNERDI, SNPTC), HTR-PM — собственная разработка поколения IV (газоохлаждаемый реактор с шарообразными твэлами). Таким образом, данный этап включает создание китайских стандартов, подачу заявок на международные лицензии (например, UK GDA Review для HPR1000) с прицелом на экспорт технологий (в Пакистан, в перспективе в Аргентину и др.).
Полный материал читайте в «Новом атомном эксперте». https://clck.ru/3NBgEA