— Куда делись мои деньги? — Вика стояла в дверном проеме гостиной, сжимая пустую стеклянную банку в руках.
Дядя сидел в кресле, ковыряясь зубочисткой во рту.
— Че кипятишься-то? — буркнул он. — Там копейки были всего. А мы с Олькой зато чебуреки поели вкусные, не то, что твоя дрянь из холодильника.
Тётка выглянула из балкона, вытирая руки о фартук.
— Викуль, ты что такая нервная? Мы же для тебя стараемся, готовим...
— Для меня? Вы украли мои деньги!
Уже прошел месяц, как мамы Вики не стало. Она до сих пор просыпалась и звала ее в пустой квартире. Но никто не отвечал.
Сначала она заперлась дома, не отвечала на звонки. Потом вышла в магазин за хлебом и увидела соседку, которая звонко смеялась, обсуждая очередную новость с подружкой.
Как же Вика была зла на весь мир, на соседку в тот момент. Да как можно радоваться, когда ее мамы больше нет?
Вика шла по улицам и смотрела на людей с ненавистью. Они улыбались, покупали мороженое детям. А у нее никого не осталось.
Отца она не помнила. Он ушел, когда ей было всего три года. Мама ростила ее одна. И ничего, справлялись.
Двадцать лет вдвоем в этой двухкомнатной квартире на Сокольниках. Мама работала бухгалтером, Вика училась, потом устроилась в банк. По вечерам играли в судоку, рассказывали друг дружке истории с работы и смеялись.
Теперь эта квартира опустела. Вика включала телевизор на полную громкость, чтобы заглушить эту невыносимую тишину, но даже это не помогало.
Как же она теперь без мамы будет жить?
Звонок
В понедельник вечером зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
Вика почти не разговаривала ни с кем три дня, и голос охрип.
— Викуля, это тетя Оля, жена твоего дяди Гены. Помнишь?
Вика помнила ее смутно. Видела несколько раз в детстве, когда дядя приезжал из Воронежа.
— Мы узнали про твою маму. Господи, какое горе. Мы с Геной расстроились очень. Ты как там, одна-то?
Вике вдруг захотелось заплакать, наконец-то кто-то спросил, как она.
— Плохо, — призналась она. — Очень плохо.
— Ой, деточка. А мы и не знали ничего. Гена с твоим папой не общался особо. Слушай, а может, мы к тебе приедем? Нехорошо тебе одной сейчас.
Вика зажмурилась, ей хотелось, чтобы кто-то обнял, погладил по голове, как мама в детстве.
— Приезжайте! Конечно приезжайте.
— Вот и славно. Завтра билеты купим, послезавтра будем. Держись там, солнышко.
После разговора Вика первый раз за долгое время почувствовала что она не одна на этом свете. Не будет больше этой давящей тишины.
Казанский вокзал
В среду Вика поехала на Казанский вокзал. Поезд из Воронежа опаздывал на полчаса. Она сидела на скамейке в зале ожидания, нервно теребя ручку сумки.
Когда пассажиры хлынули из вагонов, тетя Оля замахала руками издалека. Сухая женщина лет пятидесяти в ярко-розовой куртке. Она широко улыбалась и продолжала махать руками.
Дядя Гена плелся позади с двумя чемоданами. Невысокий, сутулый, с залысинами и недовольным лицом. Подойдя к Вике, он лишь кивнул, будто встретил коллегу по работе. Тетя Оля тут же кинулась обнимать племянницу.
— Вика, родная! Ой, какая худенькая стала. Надо тебя откормить.
В машине тетя болтала без умолку.
— Ехали мы, ехали, думали не доберемся. В плацкарте какая-то тетка храпела всю ночь как трактор. А под утро давай шуршать "бичпакетами", потом то печенье достанет, то конфеты. Спать вообще невозможно было.
Дядя молчал, молча глядел в окно.
— А в Воронеже дожди идут уже неделю, — продолжала Оля. — Огород весь заливает. Картошку ещё не выкопали, а уже сентябрь на дворе.
Дома Гена сразу плюхнулся в мамино кресло перед телевизором. Оля принялась разбирать банки с соленьями.
— Огурчики домашние привезла, помидорчики. И варенье малиновое, сама готовила.
Вика показала им мамину спальню.
— Можете здесь остановиться. Постельное новое.
Вика не уточняла, надолго ли они приехали. Главное, что больше она не вернется в это гнетущее одиночество.
Пустой холодильник
Уже на следующий день Вика не была настолько рада своими родственникам. Вернулась с работы, в квартире был полный беспорядок. Раковина забита немытой посудой, на столе крошки.
Вика открыла холодильник и обомлела, он был практически пустой, хотя она купила продуктов на неделю вперед.
— Вика, сходи в магазин, а? — попросила Оля. — Совсем ничего не осталось поесть.
Из ванной доносился громкий голос дяди Гены.
— Да что ты мне голову морочишь! Договаривались же! Я не дурак какой-то!
Он с кем-то ругался по телефону.
Вика взяла сумку и пошла в магазин. Купила хлеб, молоко, сосиски. На кассе подумала — а почему она должна их кормить? Но прогонять не хотелось. Все-таки родня.
На следующий день история повторилась. Вечером Оля опять попросила сходить за продуктами.
— Ты молодая, тебе не тяжело. А у меня ноги болят.
Вика купила продукты, вернулась и начала готовить. Она стояла у плиты, жарила картошку, а тетя лежала на диване и только давала указания:
— Соли не жалей, картошка это любит. И лучка порежь.
За ужином Гена ел молча, но чавкал громко. После оставил грязную тарелку на столе и ушел дымить на балкон.
— Не обращай внимания, — шепнула Оля. — Он него тяжелый характер, но человек он добрый в душе.
Вика мыла посуду за ним, но теперь ее интересовал только один вопрос когда же они уедут?
Подслушала разговор
В субботу был короткий рабочий день, и Вика возвращалась домой пораньше. Ехала домой в автобусе и мечтала полежать на диване, посмотреть фильм.
Поднимаясь по лестнице, она почувствовала странный запах. Кислый, мясной.
На кухне на плите булькала огромная кастрюля. Оля взяла полотенце и приподняла крышку. Там лежали свиные копыта, видимо, готовили холодец.
Дядя и тетя стояли на балконе и о чем-то разговаривали. Вика подошла ближе.
— Долго еще тянуть будем? — говорил Гена раздраженно. — Мне на работу пора, отпуск кончается.
— Не торопись ты, — отвечала Оля. — Помаринуем ее еще немножко. Добрая она, видишь. Потом спокойно про наследство поговорим. Девочка хорошая, скандалить не станет. Все отдаст по-хорошему.
Вику очень смутили слова тети. Но она собралась, решила, что настал момент для серьезного разговора с родней. Вика пошла в свою комнату, сняла куртку.
Но когда посмотрела на тумбочку, охнула. Там всегда стояла большая стеклянная банка, куда Вика складывала сдачу, чтобы потом купить корм и отдать приюту для животных. Там было уже почти три тысячи рублей.
Но банка была пуста.
Вика схватила ее и пошла в зал. Гена уже развалился в кресле и ковырялся зубочисткой в зубах. На столике с белой скатертью лежала какая-то промасленная бумага.
Тетя болтала с кем-то по телефону и не заметила Вику.
— Да нет, все нормально. Устроились хорошо. Скоро домой вернемся, только дела закончим.
— Где мои деньги? — спросила Вика.
Дядя даже не поднял головы. Выковырял что-то изо рта и плюнул, попав прямо на мамину фотографию.
— Че кипятишься-то? Там копейки были всего. А мы с Олькой зато чебуреки поели нормальные.
У Вики все внутри затряслось. Мама смотрела с фотографии добрыми глазами, а на стекле блестела противная капля.
— Вы загостились, — сказала она дрожащим голосом. — Пора вам домой!
Гена наконец поднял глаза.
— Никуда мы не поедем. Сначала с наследством разберемся. Квартира-то не только твоя.
— Викуля, не горячись, — заголосила Оля, откладывая телефон. — Тебе одной тяжело будет. А мы рядышком поселимся. Дачу продадим или квартиру разменяем. Жить вместе станем.
— Убирайтесь! — закричала Вика. — Вон из моего дома!
Голос сорвался, стал визгливым. Гена даже привстал, удивленно посмотрел на нее.
— Ты че орешь-то? — забормотал он.
— Убирайтесь! — повторила Вика еще громче. — Немедленно! Или я полицию вызову!
При слове "полиция" дядя вдруг испугался. Лицо изменилось, стало настороженным.
— Оля, собирайся, — сказал он тихо.
— Да что ты, Геночка! — причитала тетя. — Мы же холодец варим! Хотели завтра...
— Собирайся, говорю!
Он схватил жену за руку, потащил в спальню. Через полчаса они стояли в прихожей с сумками.
— Ты еще пожалеешь, — буркнул Гена, надевая куртку. — Родню гонишь.
— Вика, ты подумай, — умоляющим голосом говорила Оля. — Одной-то каково будет?
Но Вика просто указала пальцем на выход, и они вышли, захлопнув дверь.
Она подошла к столу, посмотрела на мамину фотографию. Капля еще блестела на стекле. В этот момент ее всю затрясло от злости.
Она побежала на кухню, открыла окно, обернула ручки кастрюли полотенцем, подняла эту тяжесть и выбросила кастрюлю во двор.
Через секунду снизу донесся пронзительный визг тети Оли.
Вика закрыла окно и улыбнулась. Так ей и надо.