Существует, как это часто бывает с римской историей, две версии. Первая — официальная. Её предпочитают школьные учителя, экскурсоводы и чиновники. Вторая — менее пафосная, зато, возможно, ближе к правде.
Согласно первой версии, XXII Первородный легион (в оригинале — Legio XXII Primigenia) учредил сам Калигула. Было это в 39 году нашей эры, то есть примерно за полтора десятилетия до появления в Риме христиан. Калигула, известно, не отличался скромностью, зато обожал богиню Фортуну. Причем в её раннем, до-брендовом виде — как Primigenia, то есть «Первородная». В честь неё он и назвал легион, что, согласитесь, звучит куда поэтичнее, чем обычное «Пятнадцатый штурмовой».
Другая версия принадлежит педантичному Р. Канья, автору энциклопедического словаря, название которого занимает почти две строки и лучше всего подходит для снотворного. Канья настаивает, что легион возник позже — при Клавдии, который был менее театральным, но более системным правителем. По его мнению, XXII появился как замена — пока старые легионы гуляли по туманным болотам Британии, нужно было кому-то держать Рейн. А ещё — номер 22, дескать, намекает: мол, это отпочковался старший товарищ, XXII Деётариев, с лёгким восточным акцентом и подозрительной лояльностью.
Как бы там ни было, легион родился. Не в муках, но в бюрократии. Назвали красиво, с претензией. Вооружили. Объяснили, где север и где варвары. И отправили — сначала на Рейн, потом дальше. Куда — это уже совсем другая история.
Послесловие
XXII Первородный легион, как и всё хорошее в жизни, сначала возник случайно, потом пригодился, затем начал мешать, и в конце концов исчез. В отличие от людей, легионы не пишут мемуаров, не заводят детей и не стареют — они просто однажды перестают существовать. Уходят в камень, пыль и сноски на латыни.
Он прошёл многое. Участвовал в восстаниях и их подавлениях. Воевал с германцами, даками, сасанидами, даже с другими римлянами — по старой традиции гражданских войн. Получал почётные титулы, менял начальников, стоял в лагерях. Впрочем, кто из нас не стоял в лагерях.
Иногда его называли верным. Иногда — шестикратно верным. Потом забыли. Последний раз его упомянули при Константине. И всё. Констанций II уже о нём не знал. В исторической бухгалтерии легион числится расформированным. Без фанфар. Без салюта. Без письма от начальства.
А может, так и надо. Великие империи не исчезают с аплодисментами. Они просто однажды остаются без расписания караулов. А на их месте — городки с труднопроизносимыми названиями, руины, где пасутся овцы, и археологи с лопатами и мечтательным взглядом.
Вот и весь XXII Первородный. Был. Служил. Ушёл. Как и всё в этой жизни — временно, всерьёз и насовсем.