Лена смотрела на пустое место в серванте, где еще вчера стояла мамина фарфоровая шкатулка. Рука непроизвольно дотронулась до телефона — пять пропущенных от Светы. Не отвечала уже третий день, хотя прекрасно понимала, что сестра не отстанет.
— Мам, а где твоя шкатулка с розочками? — спросила дочка Катя, заглядывая в комнату.
— Тетя Света взяла... почистить, — соврала Лена, не поворачиваясь от окна.
— Опять? — в голосе четырнадцатилетней девочки послышалось понимание не по годам. — Помнишь, она бабушкину брошку на почистку брала? Полгода назад.
Лена вздохнула. Катя права — брошку Света так и не вернула. Сказала, что потеряла в мастерской. Но на прошлой неделе Лена заметила ее на лацкане Светиной куртки. Когда спросила, сестра начала выкручиваться, говорить про похожую, которую купила на рынке.
Телефон снова зазвонил. Света. Лена нажала отбой, но через минуту раздался звонок в дверь.
— Лен, открой, я знаю, что ты дома! — голос сестры был требовательным, с привычными нотками обиды. — Что за детский сад? Я же по делу звоню!
Пришлось открыть. Света ворвалась в прихожую, как всегда безупречно одетая, с новой сумкой и свежим маникюром. Лена невольно сравнила свой домашний вид с сестриной элегантностью.
— Вот спасибо, что не отвечаешь, — Света прошла в гостиную, устроилась в кресле. — У меня проблема серьезная. Помнишь, я тебе про Сережку рассказывала? Ну, с которым встречаюсь.
— Помню, — сухо ответила Лена, оставшись стоять.
— Так вот, у него день рождения на днях. Хочу произвести впечатление, понимаешь? А тут как раз твоя шкатулка подошла идеально — под его интерьер. Старинная, благородная.
— Моя шкатулка? — Лена почувствовала, как внутри все сжалось. — Света, это же мамина память.
— Да не навсегда же! — сестра махнула рукой. — Всего на время. Он посмотрит, оценит мой вкус, а потом я тебе верну. Обещаю.
— Как брошку вернула?
Света на секунду замешкалась, потом улыбнулась той самой улыбкой, которая в детстве помогала ей избегать наказания.
— Лен, ну что ты? Брошку я действительно потеряла. Расстроилась больше тебя, честное слово. А шкатулку обязательно верну, слово даю.
— Нет, Света.
— Как нет? — сестра изменилась в лице. — Ты что, жадничаешь? Она у тебя в серванте просто пыль собирает, а мне на несколько дней нужна.
— Я сказала нет.
— Не понимаю, — Света встала, нервно поправляя волосы. — Мы же сестры. Я бы для тебя что угодно сделала.
— Правда? — Лена горько усмехнулась. — А когда я просила занять денег на Катину операцию, что ты сказала?
— Это было другое. У меня тогда самой проблемы были, ремонт, кредиты...
— Но на новую машину деньги нашлись.
— Лен, при чем тут машина? — Света начала раздражаться. — Я же не продать прошу, а просто на время взять. Что с тобой? Раньше ты всегда понимала.
— Раньше я многое позволяла, — Лена прошла к двери. — Но больше не буду.
— Значит, откажешь родной сестре? — в голосе Светы появились слезы. — Из-за какой-то шкатулки?
— Из-за того, что ты никогда не возвращаешь взятое. Из-за того, что считаешь мои вещи своими.
— Да что я у тебя взяла такого? — Света повысила голос. — Мелочи всякие!
— Мелочи? — Лена почувствовала, как в груди закипает что-то горячее. — Мамина брошка — мелочь? Папины часы, которые ты "на неделю" брала и которые теперь у твоего бывшего мужа?
— Часы я забыла забрать при разводе, случайно...
— Случайно? А мой свадебный сервиз тоже случайно до сих пор у тебя?
— Ну хорошо, — Света схватила сумку. — Видишь, какая ты стала. Жадная, подозрительная. Думаешь, я специально не возвращаю?
— Думаю, тебе просто все равно.
— Все равно? — Света остановилась у двери. — Да я тебя столько раз выручала! Когда Петр от тебя ушел, кто тебя поддерживал? Когда работу потеряла, кто советы давал?
— Поддерживала словами, — тихо сказала Лена. — А когда помощь реальная нужна была, тебя не было.
— Не было? А кто Катю в больнице навещал?
— Раз навестила. Принесла фрукты и жаловалась на свои проблемы полчаса.
Света резко обернулась. Лицо у нее было красное, глаза блестели.
— Значит, так? Значит, я плохая сестра, да? А ты святая?
— Не святая. Просто устала.
— От чего устала? От того, что сестра к тебе обращается?
— От того, что сестра только берет и никогда не отдает. От того, что мои просьбы игнорируются, а твои должны выполняться немедленно.
— Хорошо, — Света надела пальто. — Буду знать. Больше ни о чем просить не буду.
— Света, — Лена шагнула к ней. — Давай честно поговорим. Ты действительно собираешься вернуть шкатулку?
— Конечно! — сестра возмутилась. — За кого ты меня держишь?
— За человека, который уже пять лет носит мамину брошку и утверждает, что купил похожую.
Света замерла с рукой на дверной ручке. Несколько секунд стояла молча, потом медленно повернулась.
— Откуда ты знаешь?
— Видела на тебе.
— Лен, я хотела сказать, честно хотела. Просто не знала, как. Мне она так нравится, а у тебя она без дела лежала...
— Без дела? — Лена почувствовала, как голос дрожит. — Это мамина память, Света. Единственная вещь, которую она мне оставила.
— Мне тоже ничего не оставила! — сестра вспыхнула. — Тебе брошка, тебе шкатулка, тебе фотографии в альбоме. А мне что?
— Тебе квартира досталась.
— Однушка на окраине! А у тебя трешка в центре.
— Которую я сама покупала! — Лена не выдержала. — Сама работала, сама кредит платила. А ты мамину квартиру продала и деньги на машину потратила.
— Я имела право!
— Имела. Но теперь не имеешь права на мои вещи.
Света стояла, тяжело дыша. Лена видела, как сестра борется с собой, пытается найти нужные слова.
— Лен, — наконец произнесла Света тише. — Я понимаю, что неправильно поступила с брошкой. Но шкатулку обязательно верну. Даю слово.
— Какое слово, Света? Ты уже давала слово насчет брошки. Насчет часов. Насчет сервиза.
— Ладно, — сестра вдруг улыбнулась. — А что, если я все верну? Прямо сейчас принесу брошку, а завтра сервиз. Тогда поверишь?
Лена задумалась. Неужели Света действительно готова вернуть?
— Хорошо, — сказала она осторожно. — Принеси брошку.
— Только сейчас она дома, а мне к Сережке надо. Завтра принесу, честное слово.
— Света...
— Да что ты как приклеенная к этому "завтра"! Один день подождешь.
— Нет, — Лена покачала головой. — Хочешь шкатулку — сначала верни брошку.
— Не поверю! — сестра разозлилась. — Ты же специально препятствуешь! Знаешь, что я не могу сейчас принести, вот и выставляешь условия.
— Почему не можешь?
— Потому что... потому что она в ремонте. Застежка сломалась.
— В ремонте? — Лена устало присела на диван. — Света, неделю назад ты в ней на работу ходила.
— Тогда не сломалась еще. А потом сломалась.
— Понятно, — Лена встала. — Тогда разговор окончен.
— Лен, подожди! — Света схватила ее за руку. — Ну хорошо, не в ремонте она. Она у меня дома. Просто мне сейчас некогда ехать за ней.
— Тогда поедешь завтра и принесешь. А шкатулку получишь после этого.
— Но мне сегодня нужна! К Сережке иду!
— Значит, сегодня и брошку принесешь.
Света отпустила руку, отошла к окну. Постояла, глядя на улицу, потом повернулась с новым выражением лица.
— Знаешь что, Лена? Я поняла, в чем дело. Ты мне завидуешь.
— Что?
— Завидуешь тому, что у меня мужчина есть, а у тебя нет. Вот и вредишь из зависти.
— Света, о чем ты говоришь?
— О том, что ты одинокая, озлобленная женщина, которая не может смириться с тем, что сестра счастлива.
— Счастлива? — Лена горько усмехнулась. — Ты за последние пять лет сменила четырех мужчин. Это счастье?
— Лучше менять, чем сидеть одной и завидовать!
— Я не завидую, Света. Мне жаль тебя.
— Жаль? — сестра изменилась в лице. — Меня жаль? Да я живу полной жизнью, а ты что? Работа-дом, дом-работа. Дочка скоро уедет учиться, останешься совсем одна.
— Зато со своими вещами, — спокойно ответила Лена.
— Со своими вещами! — Света засмеялась. — Будешь с ними чай пить? Или на ночь сказки рассказывать?
— Лучше так, чем раздавать все направо и налево.
— Не все, а сестре! Родному человеку!
— Родной человек попросит, а не потребует. Родной человек вернет взятое.
— Я же объяснила насчет брошки!
— Объяснила? — Лена подошла к шкафу, достала фотоальбом. — А это что?
Она показала фотографию, где Света позирует в мамином платье. Том самом, синем, с белыми цветами, который она "на один вечер" взяла три года назад.
— Откуда у тебя эта фотография?
— Катя показала. Ты в соцсетях выложила.
Света побледнела, потом покраснела.
— Ну и что? Платье же не носится. У тебя размер другой.
— Значит, и платье не вернешь?
— Верну, обязательно верну. Просто забыла.
— Три года забывала?
— Лен, ну что ты ко мне прицепилась? — Света заплакала. — Я же не специально! Мне нравятся мамины вещи, они память о ней. Разве плохо, что я хочу что-то от мамы иметь?
— Плохо, что берешь без спроса и не возвращаешь.
— Я возвращу все! Клянусь!
— Когда?
— Завтра. Нет, послезавтра. Мне нужно время собрать.
— Неделя, — сказала Лена. — Даю неделю. Принесешь все — поговорим о шкатулке.
— Неделя? — Света вытерла слезы. — Но мне шкатулка сегодня нужна!
— Не сегодня, а когда принесешь остальное.
— Значит, окончательное решение?
— Окончательное.
Света долго смотрела на нее, потом кивнула.
— Хорошо. Буду знать, какая у меня сестра. Спасибо за урок.
Она вышла, громко хлопнув дверью. Лена осталась стоять в прихожей, чувствуя одновременно облегчение и пустоту.
— Мам, — в коридор выглянула Катя. — Все в порядке?
— Да, солнышко. Все в порядке.
— Тетя Света расстроилась?
— Немного. Но пройдет.
— А ты не жалеешь, что не дала шкатулку?
Лена задумалась. Жалеет ли? Нет, не жалеет. Впервые за много лет она сказала сестре "нет" и не чувствует вины.
— Не жалею, Катя. Совсем не жалею.
Неделя прошла в тишине. Света не звонила, не приходила. Лена даже начала думать, что сестра действительно обиделась всерьез. Но на восьмой день раздался звонок.
— Лен, это я. Можно прийти?
— Конечно.
Света пришла с большой сумкой. Выглядела усталой, но спокойной.
— Принесла, — сказала она, выкладывая на стол брошку, сервиз, фотографии. — Все, что нашла. Платье дома, сейчас принесу.
— Спасибо, — Лена осторожно взяла брошку. — Как дела с Сережкой?
— Никак. Расстались.
— Из-за шкатулки?
— Не только. Оказалось, он вообще женат. А я и не знала.
Света села за стол, подперла щеку рукой.
— Лен, я хотела извиниться. Ты права была. Я действительно не возвращала взятое.
— Света...
— Нет, дай скажу. Мне казалось, что раз мы сестры, то все общее. Что твое — мое, и наоборот. Только вот наоборот не получалось.
— Почему?
— Потому что мне нечего дать. У меня никогда ничего ценного не было. Кроме внешности, которая с годами проходит.
Лена посмотрела на сестру внимательно. Действительно, Света постарела. Появились морщинки, которые косметика уже не скрывала.
— Света, у тебя есть образование, профессия.
— Есть. Только работать не хочется. Привыкла, что мужчины обеспечивают.
— А сейчас?
— Сейчас думаю устроиться. Может, в банк, там зарплата хорошая.
— Это правильно.
— Да. И еще... — Света помолчала. — Я хочу попросить прощения. За брошку, за сервиз, за все. Не знаю, почему так получилось.
— Прощаю, — сказала Лена искренне. — Конечно, прощаю.
— А шкатулку... можно я иногда буду приходить на нее посмотреть? Мне тоже память о маме дорога.
— Конечно. Приходи когда хочешь.
Света улыбнулась — впервые за долгое время без расчета, просто и светло.
— Спасибо, Лен. За то, что не дала мне украсть последнее.
— Не украсть, а взять на время.
— Одно и то же, — грустно сказала Света. — Одно и то же.
Она ушла, пообещав принести платье на следующий день. Лена поставила брошку на видное место, рядом с фотографией мамы. Теперь она знала — больше ничего не пропадет. И сестра, возможно, наконец научится жить своей жизнью.