В этом мире есть несколько вещей, которые раздражают меня до невозможности, и в их число входят старшие братья моих приятельниц — уже не очень молодые мужчины.
Так вот, среди этих самых моих подруг, у кого имеются старшие братья, не найдется ни одной с великодушным, скромным и покладистым характером. Особенно в случае, когда детей в семье двое — девочка и мальчик.
Черт с ними, с этими дурами, так как можно их либо не замечать, либо же, наоборот, взять под свою опеку и тем самым поддерживать с ними дружеские отношения, а если повезет, так и вообще их использовать в своих интересах. Но когда дело касается этих самых старших братьев, тогда только держись: доведут либо до слез, либо до зубного скрежета. По большей части эти типчики — братья моих приятельниц — почему-то считают, что их младшие сестры — сосредоточие всех мыслимых достоинств. Конечно, как уж они думают на самом деле, мне неведомо, однако на людях они делают вид, что это именно так. И эти самые старшие братья, представляют меня, в основном, со слов своих младших сестер. А те рассказывают своим братьям обо мне разные небылицы, вследствие чего эти мужчины считают меня какой-то смазливой пошлячкой, куда более глупой и ограниченной по сравнению с их ненаглядными сестрами.
Легко представить, как такая хитроумная сестрица пересказывает своему братцу всякие забористые истории, услышанные в девичьих компаниях, тем самым подогревая его интерес и теша свое самолюбие. А тот неосознанно добавляет все эти скабрезности к моему воображаемому образу, хотя ни разу не встречался со мной и знает обо мне лишь понаслышке.
Поэтому часто бывает так, что при первой встрече с подачи такой сестрицы начинаешь представляться, а в ответ ее старший брат выдает следующее:
— О, правда? Я много наслышан о тебе от своей сестры. Говорят, ты и романы увлекательные пишешь…
И, несмотря на эти слащавые речи, на его лице ясно читается следующее: «Эх ты! Нечего тут строить из себя невинность, я все про тебя знаю!»
В таких случаях, если старшим братом на мою удачу оказывается уродец, или тупица, или же гопник, во мне порой просыпается азарт: «Ах! Так вот, значит, как!» — и я, прикрыв глаза, извлекаю из памяти одну из тех четырех-пяти разухабистых историй, что молодые девушки придумывают и держат в голове на всякий случай:
— Хо-хо! Ну вот, к примеру…
Обычно, среди мужчин есть эта отвратительная манера — использовать подобные сальные шуточки в качестве способа сблизиться с новыми знакомыми. И вот подобные истории начинают литься из меня, как из рога изобилия; мне уже нет дела, заливается ли краской лицо этого старшего брата, или нет.
Однако если в роли старшего брата выступает ослепительный красавец, или стыдливый умный юноша, или же одаренная натура, то я ужасно теряюсь, так как из-за этой паразитки-сестрёнки (убить которую мало) меня принимают совсем не за ту, и, чтобы как-то выкрутиться из этой щекотливой ситуации, я начинаю с обсуждения главной новости и заканчиваю философствованиями на тему гегелевской диалектики.
Но все мои попытки не имеют успеха благодаря препротивнейшему существу — младшей сестрёнке, которая переживает, что её авторитет в глазах брата упадёт за дачу ложных показаний, и непрерывно вмешивается в мой рассказ, всячески вставляя палки в колёса и мешая мне добиться нужного эффекта.
Она из кожи вон лезет, доказывая брату, что я — не что иное, как безмозглая пошлячка и соблазнительница, а из-за моего убеждения, что неприлично хвалиться своей эрудицией, мне становится ужасно стыдно за свою болтовню, и в результате всё заканчивается победой этой злостной обманщицы — младшей сестры.
— Ну это, помнишь? Расскажи ту историю, как недавно ты приставала к нашему охраннику! — привязывается эта желторотая птенчиха, чтобы я поделилась неуместными шутками или рассказами, совершенно неподходящими к данной ситуации. И когда в таких случаях я замолкаю в полной растерянности, старшие братья начинают подбадривать меня:
— Ничего страшного. Не надо стесняться, можете смело рассказывать. Ну что это вы?!
Тем самым не оставляя мне выбора, кроме как сыграть роль.
И вот, придвинув ко мне чашку кофе и какой-нибудь десерт, они, стыдливо поправляя галстуки, отсаживаются от меня подальше и наблюдают за мной, приоткрыв рот, словно в зоопарке… Только представьте это отвратительное зрелище!.. Да что там говорить, дураки да и только. Без сомнения, дураки…
Как-то раз, скорее всего, в прошлом году на закате осени, я со своей приятельницей Юлей пошла в гости к ее старшему брату. Наружность у нее такая, какую можно встретить в любом районе Москвы. Несмотря на молодость, у нее жидковатые волосы, белое округлое лицо; если посмотреть сзади, то ее переваливающаяся походка и упитанная фигура со слегка оплывшими бедрами добавляют ей лет десять; но она всегда одета по последней моде.
Можно было без труда догадаться, что Юля росла в богатой семье, окончила какую-нибудь платную гимназию в центре, потом кое-как отучилась в МГИМО или ВШЭ, а теперь, все еще зеленая и неопытная, гордо носит в дорогой сумочке визитки с должностью PR-менеджера в компании, которой руководит ее мамаша.
Такие девушки всегда сохраняют важный вид, а собравшись вместе, начинают наперебой хвастаться своими связями. Загляните в любой модный ресторан в центре Москвы - и обязательно увидите этих выряженных кукол с каменными лицами и странно обвисшими щеками (видимо, от ботокса). И среди них наверняка будет моя Юля... Да я готова поспорить, она обязательно окажется в их числе!
В то утро я встретила Юлю около торгового центра. Я купила красный воздушный шарик за пятьдесят рублей и запустила его в небо, с интересом наблюдая, как он, виляя из стороны в сторону и ловко минуя электрические провода, поднимается всё выше, и в этот момент кто-то хлопнул меня по плечу.
— Ну надо же, наша писательница в детство впала! Опять шарики запускает, — раздался знакомый голос.
Это была Юлька.
— Совсем заняться нечем? — ухмыльнулась она.
— Ага, хоть на стену лезь от тоски, — ответила я, криво улыбнувшись.
— А я к брату еду, хочешь со мной? Надо кое-что передать...
— К брату, говоришь?
— Кстати, он тебя знает. Говорил, что хочет познакомиться. Твой последний роман даже читал. Если свободна, поехали вместе.
"Ну всё, попала", — мелькнуло у меня в голове. Но в тот день мне было настолько нечем заняться, что я даже готова была стать посмешищем, поэтому залезла в розовый "Мерседес" Юли, припаркованный в переулке.
— И куда едем?
— На Рублёвку, с террасы его дома открывается потрясающий вид на Серебряный Бор, просто дух захватывает!
За окном мелькали золотистые берёзы, роняя последние листья.
— Слушай, а ты потом сразу в город? — спросила я.
— Не-а, не знаю, а что?
— Когда закончим дела у твоего брата, давай махнём в Серебряный Бор.
— О-о-о, ну ты даёшь! Писатели и правда романтики!
— Да иди ты!..
— А брат-то твой красивый?
— Вот честно, ничего тебе не скажу, сама увидишь.
— Ой, да брось! Даже если он и красавец, на что он мне сдался, если у него жена есть?
— А зачем спрашиваешь?
— Скучно, вот и спросила…
— Вижу, ты любительница поскучать…
Я попыталась представить, как выглядит её брат. Если он похож на Юльку, то, скорее всего, у него круглое холёное лицо с бледной кожей. И фигура, наверное, слегка заплывшая — идеальный образ «перспективного жениха» по версии провинциальных тётушек. Кто знает, что там у них в спальне с женой, но в остальное время он наверняка изображает скромника, скрывая двойную порцию чванства и самодовольства…
Однако мои догадки оправдались лишь отчасти. «Капля скромности и целое море спеси» действительно присутствовали, но внешность оказалась совершенно иной. Его фигуру скорее можно было назвать подтянутой, лицо — с четкими чертами, и в отличие от его сестры, чье лицо лоснилось от здоровья, его облик не отличался румянцем.
Знаете, в светской хронике иногда мелькают пары, где женщина напоминает вылинявшего дворового пса, а мужчина — утонченного аристократа, явно выше уровня своей супруги. Каждый, кто видит таких, сразу думает: «Наверное, за деньги женился». Вот и брат Юли, судя по всему, относился к этой категории.
На резном дубовом столе, под стеклянной столешницей, стояла фотография в серебряной рамке — он, по всей видимости, с женой. К счастью, эта дама в очках не производила впечатления затюканной особы, а ее ухоженные руки и холодноватый взгляд выдавали в ней выпускницу Оксфорда или, скажем, Женевского института международных отношений.
Конечно, предвзятость — не лучшая черта, но иногда она упрощает жизнь. И ситуация с братом Юли как раз попадала в эту категорию. Потому что очень скоро мне предстояло в очередной раз разыграть из себя клоуниху.
Наконец передо мной поставили кофе в тонкой фарфоровой чашке и вазочку с рафаэлло. Ох, неужели спектакль начинается?..
Сначала мы обменялись парой формальных фраз о моем романе, который он якобы читал, после чего разговор застопорился. Хотя он в свое время окончил филфак МГУ, его литературное чутье, похоже, давно атрофировалось под гнетом корпоративной рутины и теперь не шло дальше банальностей вроде «главное — чтобы книга заставляла думать».
Единственное, чего мне хотелось — поскорее завершить этот разговор и сбежать в Серебряный Бор, не дожидаясь момента, когда придется изображать из себя шута. Но судьба явно была на стороне Юли и ее брата.
— Знаешь, каждый раз, когда мы встречаемся, она ноет, что ей смертельно скучно... — невпопад бросила Юля.
Видимо, это прозвучало от безысходности, когда тема окончательно иссякла. И тут понеслось...
— Если верить слухам, ты еще та роковая соблазнительница... ха-ха, но если даже тебе скучно, то кому ж тогда весело?
«Ну надо же, как он завернул! Какая еще "роковая соблазнительница"? Да будь я ею, разве сидела бы здесь?..» — пронеслось у меня в голове. Готовясь к контратаке, я глубоко вздохнула и выдала:
— Как вы думаете, кто больше страдал от скуки: Казанова или Толстой?
— Э-э... Хороший вопрос, — растерянно пробормотал он.
Он откинулся в кресле, глаза его загорелись. Представление началось.
Я сказала:
— Мне кажется, я понимаю Казанову. До сих пор у меня было около тридцати мужчин…
— О боже! — Его лицо выразило неподдельное удивление.
Юля, самодовольно ухмыльнувшись, добавила:
— Ну чем не королева амурных дел?
— Если вам неловко, можем сменить тему… — сделала я вид, что иду на попятную.
— Нет-нет! Продолжай! — он покраснел, явно заинтересовавшись.
— Ну, может, не тридцать, а около того. Точную цифру не назову, но если говорить о тех, кто входил в этот список, то он будет весьма пестрым: от сантехника из ЖЭКа и водителя «Яндекс-такси», до виолончелиста из консерватории, что сейчас в Милане по обмену.
— Вот это да!
— И не надо так поражаться! Потому что я совсем не горжусь этим…
— Хорошо, я постараюсь…
— Не знаю, много это или мало, в любом случае, когда я встречалась с ними, мне всегда было невыносимо скучно. А вдруг этот окажется не таким? Увы, нет — всё та же тоска. Только те, у кого не было никакого опыта заводить романы, считают, что это нечто возвышенное.
— Возможно, ты права…
— А у вас были романы?
— Ну… — ответил он неопределённо. На мгновение на его лице промелькнуло неприязненное выражение, но он быстро совладал с собой. Мне кажется, я догадалась, что он испытывает. Человек может заставить обезьяну кривляться, однако если эта самая обезьяна требует от тебя того же, разумеется, это не может не раздражать!
И я продолжила свою игру.
— Был у меня один случай. Это рассказ, как я завела роман с таксистом…
Так я начала свою выдуманную историю, которая даже на мой взгляд должна была вызвать бурю эмоций. Таким образом я уже не раз развлекала старших братьев своих приятельниц. Прошло где-то около двух часов. Не так уж и мало, однако для брата Юли они, похоже, показались весьма короткими.
— Ну, как насчет Серебряного Бора? — спросила я у Юли, когда моя фантазия истощилась и больше сказать было нечего.
— Уже слишком поздно, давай в следующий раз.
Эта девчонка, как и полагается толстушкам, не смогла перебороть свою бренную сущность и, развалившись на диване, даже и не думала подниматься.
— А что в Серебряном Бору? — спросил брат Юли с выражением крайнего сожаления на лице, в котором читалось, что ему не хочется расставаться с этой «цирковой обезьяной».
— Да нет, просто хотела прогуляться, осенью красиво...
— Ух ты, а ты, оказывается, можешь быть сентиментальной! Я-то думал, ты необузданная хищница!
— Просто когда еще я доеду до Серебряного Бора, в моем районе и полюбоваться-то не на что...
И хотя, вообще-то, эта моя фраза не была частью сценария, реакция мужчины была неожиданной.
— Эй! Юлька! Давай пойдем! Я был там прошлым летом, очень даже красивое место!
Он, не тратя лишних слов, накинул куртку и повязал шарф. Со стороны вся эта суета напоминала сборы школьника на пикник. Однако Юля с закрывающимися от дремоты глазами вяло пробормотала:
— Ну уж не-ет... Я спать хочу... Если хотите, идите вдвоем...— и повернувшись набок, шутливо добавила: — Брат, будь осторожен! Она — опасная штучка!
Впоследствии оказалось, что её слова были пророческими.
По дороге в Серебряный Бор я ощутила, как от рядом идущего мужчины буквально воняло рутиной его существования. Этот аромат пресыщенной жизни я уловила ещё при первом знакомстве. Типичный представитель московской элиты. Найдётся ли в таком мире место для молодого мужчины его круга? Быт обеспечивает обслуживающий персонал. Доходы приносит семейный бизнес. Воспитание детей переложено на нянь. Единственное занятие для молодого хозяина жизни — переодеваться в дорогие костюмы и изредка появляться в ресторанах на Патриарших, где при встрече со знакомыми изображать успешного бизнесмена.
Серебряный Бор. Хотя он находился в двадцати минутах ходьбы от его дома, у него никогда не возникало желания там побывать. Этот лесной массив был для него лишь зелёным пятном на карте города. Скука сытой жизни сыграла с ним злую шутку. Я была абсолютно уверена, какие слова сорвутся с его губ, когда мы выйдем на аллею, усыпанную осенней листвой: "Невероятно! Рядом с домом — и я здесь ни разу не был!"
Однако я ошиблась. Медленно направляясь к причалу, я затараторила:
— Вот и Серебряный Бор. Здесь тааак прекрасно. Вы только посмотрите на эти деревья! Словно кадры из европейского кино...
Он молчал всё это время (пейзаж, видимо, не произвёл на него впечатления), но вдруг бросил:
— Ну и актриса же ты!
Я искоса взглянула на него. Он же смотрел на меня сверху вниз, с улыбкой одновременно торжествующей, загадочной и по-детски глуповатой.
— И ты планируешь всю жизнь продолжать этот нелепый спектакль?
— Кто знает? — вздохнула я, изображая, что он меня раскусил, но оставляя место для сомнений.
— Ещё до нашей встречи, прочитав твой роман, я понял — автор играет роль. Сегодня это только подтвердилось.
— Вы лучше взгляните на реку! Даже слова "осенняя вода" уже вызывают озноб, не так ли? — попыталась я перевести тему.
— Хватит клоунады! Я часто бываю здесь один и знаю каждую тропинку, — отрезал он.
«О, победа! Вот могущество обыденной жизни, способной превращать серые будни в яркое приключение!» — подумала я про себя, прищелкивая пальцами и потирая руки в предвкушении. Этот Алексей оказался с сюрпризом!
.
.
p.s. буду благодарна за лайк