— Лёва! Лев, ты это видишь?! — Кристина с такой силой ткнула ему в лицо свой телефон, что он едва не выронил чашку с утренним эспрессо. — Твоя драгоценная доченька, кажется, окончательно с катушек съехала! Как она посмела мне такое прислать?!
Лев взял телефон. На экране светилось сообщение в мессенджере. Это был не текст. Это был искусно сделанный анимированный стикер: карикатурная блондинка с преувеличенно большими губами и пустыми глазами тонет в болоте, а над ней всплывает пузырь с единственным словом: «Токсично». Лев несколько секунд смотрел на экран, потом уголки его губ дрогнули и поползли вверх. Он не сдержался и прыснул в кулак.
— Ты еще и смеешься? — взвизгнула Кристина, выхватывая телефон. Ее идеальный маникюр хищно блеснул. — Да вы с ней заодно! Вы оба издеваетесь надо мной!
— Кристи, милая, ну не кричи ты так на весь Невский, — Лев перестал смеяться и попытался взять ее за руку, но она отдернула ее, как ошпаренная. — Ты же сама хотела наладить с ней контакт… Вот… Она его наладила. В своем стиле.
Дочь поступила дерзко, даже жестоко. Но от этого ситуация не становилась менее комичной. Правда, это был юмор с отчетливым запахом гнили. Когда Лев ушел из семьи, его дочери, Алине, было шестнадцать. Это был не просто уход — это было предательство, обмен двадцати лет брака, уюта старой квартиры на Васильевском острове, жены и дочери на Кристину. Молодую, отточенную в фитнес-клубах и кабинетах косметологов хищницу, которая, будучи его стажеркой, в нужный момент оказалась в нужном месте — в его кабинете с видом на Исаакиевский собор, а затем и в его жизни.
— А как же Алина? Подумай о ней! У нее самый сложный возраст, ей нужно школу заканчивать, поступать! — его жена, Марина, тогда не плакала. Она смотрела на него с холодным, отстраненным разочарованием, которое ранило сильнее любых слез.
— Она уже взрослая, — пробормотал он с той фальшивой мягкостью, которую научился использовать для сглаживания острых углов. — Она все поймет. Это… жизнь.
В итоге Марина, сжав зубы, отпустила его, с головой уйдя в свою работу реставратора в Эрмитаже и в воспитание дочери-подростка. А Алина… Алина возненавидела Кристину лютой, подростковой ненавистью. За то, что та вломилась в их жизнь, как пьяный матрос в интеллигентный дом: вроде и не вселенская катастрофа, но гадко, шумно и выпроводить невозможно.
— Мам, ты же понимаешь, — говорила Алина, сидя на кухне в их старой квартире, где пахло краской и свежесваренным кофе, — если бы она не расставила на него свои сети на работе, папа бы никогда не ушел!
— Понимаю, солнышко. Но если мужчина уходит, он уходит не столько к кому-то, сколько от кого-то. Видимо, твоему отцу стало невыносимо хорошо со мной, — в голосе Марины звучала горькая ирония. — Но ты здесь ни при чём, дочка. Тебя он будет любить, что бы ни случилось.
Тем не менее, Алина выстроила неприступную стену. Она избегала любых контактов с Кристиной и яростно пресекала все попытки отца их «подружить».
— Почему ты не можешь хотя бы попытаться найти с ней общий язык? — спрашивал Лев во время их редких встреч в кофейнях на нейтральной территории.
— Пап, она омерзительна. Она — ходячий набор стереотипов. Я с ней даже на одном гектаре дышать не стану, не то что дружить!
— Алина, я прошу тебя…
— Если ты с ней счастлив — это твой выбор. Живи как хочешь. Но не жди, что я приму ее. Я ее в свою жизнь не звала. И никогда, слышишь, никогда не приму!
Лев услышал дочь. Он решил, что время все расставит по своим местам, и продолжал встречаться с ней один. Кристина, впрочем, и не рвалась в эту семью… до определенного момента.
Прошло два года. За это время Лев так и не сделал Кристине предложение. Он просто жил с ней в ее стильной, холодной квартире в новом элитном комплексе на Крестовском острове, туманно обещая, что вот как только Алина отметит совершеннолетие, они обязательно узаконят свои отношения. И вот, Алине исполнилось восемнадцать, и… Лев получил известие о ее скорой свадьбе.
— Но зачем?! Почему так рано замуж? — негодовал он, позвонив Алине и пытаясь ее отговорить.
— Папа, я люблю его. И это навсегда, — голос Алины звучал уверенно и счастливо. После развода родителей его авторитет в ее глазах сильно пошатнулся.
— Ну, если ты так уверена… Я должен с ним познакомиться, — наконец сдался Лев.
— Конечно. Приходи к нам завтра вечером на ужин, — пригласила дочь.
— Мы обязательно придем.
— Не МЫ, а ТЫ, — в голосе Алины появился металл. — Я жду только тебя. Одного. Без нее.
— Но, Алиночка, — возразил Лев, — ты же понимаешь, она теперь часть моей жизни.
— Тогда выбери, папа, какая часть тебе дороже, — ледяным тоном отчеканила Алина и повесила трубку.
Вечером Лев соврал Кристине про срочное совещание. В гости к бывшей жене он все-таки пришел. С букетом ее любимых пионов и дорогим вином. Он не мог не отметить, как Марина изменилась за эти два года. Она похорошела. В ней появилась какая-то спокойная уверенность. Своя, настоящая фигура, не вылепленная хирургами и тренерами, как у Кристины. Ухоженные руки, которые не боялись «испачкаться» о домашнюю работу.
— Сама готовила пасту с морепродуктами? Боже, помню… как же это вкусно! — нахваливал Лев, накладывая себе вторую порцию. Марина смотрела на него спокойно. Без обиды, без осуждения. Даже с какой-то легкой жалостью.
— Не кормит тебя твоя новая страсть? — только и спросила она.
— Ну… У нее другие жизненные приоритеты.
«Найти, к кому бы еще повыгоднее пристроиться», — подумала Марина, но вслух ничего не сказала.
— А вот и он! — Алина вскочила и побежала открывать дверь. Жених приехал.
Жених Алины, Виктор, оказался на десять лет старше нее. Спокойный, уверенный в себе, владелец успешной IT-компании, занимающейся разработкой систем кибербезопасности. Такой серьезный и надежный зять Льву понравился.
— Ну что ж… Совет вам да любовь. «Даю свое отцовское благословение», —сказал он и крепко пожал Виктору руку.
— Вот, папа. Я приготовила тебе приглашение на нашу свадьбу.
Лев взял в руки стильную карточку из плотного темно-синего картона с серебряным тиснением. Внутри, каллиграфическим почерком было выведено только его имя: «Лев Романович».
— А… Эм…
— Тема свадьбы будет «Цифровой маскарад», не удивляйся. Ну, ты понял, да? — Алина хитро улыбнулась.
— Не совсем…
— Что непонятного? Ты же работаешь в диджитал-сфере. И я поступила на программирование, и Витя — айтишник до мозга костей. Вот и решили сделать что-то современное. Короче, простыми словами: мы ждем тебя, папуль.
— Да, я передам Кристине… Спасибо за приглашение, — кивнул Лев, чувствуя себя неловко.
— Нет. Плюс один не предусмотрен.
— Но что я ей скажу?
— Правду. Что мы приглашаем только самых близких. Что у нас семья.
— Она — тоже моя семья…
— Но на мою свадьбу она не пойдет, — отрезала Алина.
Лев ехал домой по ночному Петербургу, и огни мостов отражались в его глазах, смешиваясь с тревогой. Он перебирал в голове варианты отговорок, но так ничего и не придумал. В итоге он просто решил умолчать о свадьбе.
Но Кристина нашла приглашение в кармане его пиджака. Она увидела, что ее имени там нет, и устроила грандиозный скандал.
— Как ты мог скрыть от меня свадьбу собственной дочери?! — кричала она, размахивая карточкой, как оружием.
— Я просто не успел сказать, замотался, — неубедительно соврал Лев.
— Да? Ну давай, теперь у тебя есть время. Я слушаю. Во сколько нам обойдется ее «свадьба»?
— Свадьба летом. Жених у нее прекрасный, любит ее. От меня ничего не просят.
— Правда? — Кристина немного успокоилась. — Совсем ничего? Ни копейки?
— Нет. Жених — состоятельный человек.
— Замечательно. Но если что-то изменится, учти — я не хочу, чтобы из нашего бюджета утекали деньги на всякие глупости.
— Кристина… Алина — моя дочь. И ее свадьба для меня очень важна. Поэтому я в любом случае сделаю ей хороший подарок.
— Выберем вместе.
Лев лишь пожал плечами.
— А что с дресс-кодом? «Цифровой маскарад»? Звучит дорого. Мне нужно новое платье! И туфли! Я не хочу ударить в грязь лицом перед ее… семьей!
— Кристина, тебя вообще-то не приглашали, — осторожно сказал Лев.
— В смысле? А ты с кем пойдешь?
— Один.
— Ты серьезно?! Я твоя женщина! Если ты идешь на свадьбу — ты идешь со мной! Или не идешь вообще!
— Это свадьба Алины, Кристина, — устало вздохнул Лев. — Я не могу не пойти…
— Значит, мы пойдем вместе! Это не обсуждается. Это просто неприлично — приглашать пару по отдельности. Кто вообще воспитывал твою дочь? Элементарных правил этикета не знает! Передай ей, что я жду личное приглашение. Иначе ты останешься дома.
Несчастному Льву в этой ситуации понадобился совет, и он, как в детстве, позвонил матери.
— Не придешь на свадьбу — Алина тебе этого не простит. И больше не позовет никуда. Ни на рождение внуков, ни на юбилеи. Останешься в старости один.
— У меня есть Кристина…
— Ха! И ты думаешь, эта кукла подаст тебе стакан воды? — с едкой иронией спросила мать.
Жизнь дала ответ на этот вопрос неожиданно и быстро. Через несколько дней Льва скрутил жесточайший приступ радикулита. Он не мог ни согнуться, ни разогнуться. Любимая Кристина, брезгливо посмотрев на его страдания, собрала небольшую сумку и уехала к подруге — «чтобы не слушать твои стоны и не заразиться негативной энергией».
— Закажи себе доставку чего-нибудь, — бросила она, уходя.
Никаких лекарств, ни согревающей мази, ни доброго слова. А вот Алина, узнав от бабушки о его состоянии, приехала на следующий же день. С пакетом лекарств, домашним куриным бульоном в термосе и строгим взглядом.
— Пап, ты на себя посмотри. Сгинул бы тут один. Тебе нужна не эта силиконовая пустышка, тебе нужна семья. Давай-ка, ешь, я тебе бульон принесла.
Лев растаял. Он рассказал дочери о своей беде и об ультиматуме Кристины.
— Или с ней — или никак. А я… я не знаю, как быть. Мне неловко перед тобой, Алина. Я не хотел ей говорить, но она сама нашла приглашение. Мы вроде как пара, нехорошо это, идти одному, — отец выглядел таким подавленным и постаревшим, что Алина вдруг почувствовала укол жалости.
— Пап, — тихо сказала она, — хочешь, чтобы я прислала ей приглашение? Ну ладно… Пусть приходит. Но я не гарантирую, что после этой свадьбы Кристина останется твоей парой.
Лев лишь хмыкнул. Он не мог представить, на что способна его дочь. В тот момент для него было важно лишь уладить этот дурацкий конфликт.
Вот только Алина удивила…
Через пару дней Кристина и правда получила приглашение. Это был QR-код, присланный с незнакомого номера. Когда она навела на него камеру телефона, на экране открылась веб-страница. На ней, под заголовком «Ваш персональный аватар для Цифрового Маскарада», красовалась детально прорисованная анимированная фигурка интернет-тролля — уродливого, зеленого, с бородавками и злобной ухмылкой.
— Ты это видел?! — визжала она, показывая телефон Льву. — Это что за издевательство?!
— Это… новая мода, Кристи. У них же свадьба в IT-стиле. Это концепция. Каждому гостю система автоматически генерирует аватар… Видимо, какой-то сбой в алгоритме. Жених же специалист по кибербезопасности, — едва сдерживая смех, ответил Лев. — И вообще, это не тролль, это, наверное, какой-то лесной дух. Символ природы и все такое. Наверное, тебе выпал эксклюзивный персонаж.
Кристина нахмурилась.
— Аватар, говоришь? Ну, ладно, если так… Я должна быть на этой свадьбе. Чтобы все видели, какая женщина рядом с тобой. И никакой уродливый аватар мне не помешает.
Она решила, что таких соплячек, как Алина, она щелкала как орешки. Приглашение в виде тролля ее не смутило, а лишь раззадорило. Она потратила целое состояние на платье от известного дизайнера, которое должно было затмить всех, включая невесту.
Свадьба Алины проходила в модном лофте «Ткачи» на набережной Обводного канала. У входа гостей встречали хостес в футуристических нарядах. Каждому гостю вручали бейдж с его именем и тем самым «аватаром», сгенерированным заранее. У кого-то был мудрый эльф, у кого-то — отважный рыцарь, у Марины — изящная фея.
Едва ступив в зал, Кристина сразу оказалась в центре внимания.
— Кристина, ваш бейдж, — с милой улыбкой протянула ей девушка-хостес карточку. На ней, под ее именем, красовался тот самый зеленый тролль.
— Я не буду это носить! — покраснев от злости, заявила Кристина.
— Таковы правила нашего маскарада, — пожал плечами ведущий, элегантный молодой человек. — У нас все по-честному. Ваш аватар — ваша маска на сегодня.
Гости вокруг начали перешептываться. Кто-то, не сдержавшись, хихикнул. Несколько человек украдкой сфотографировали ее на телефон. Кристине пришлось сцепить зубы, взять бейдж и с видом оскорбленной королевы прошествовать в зал.
Как и планировалось, мест рядом с женихом и невестой для нее не было. Более того, ее стол находился в самом дальнем и темном углу зала. Табличка на столе гласила: «Почетные спонсоры и случайные связи». За столом сиротливо стоял всего один стул.
— Я хочу сидеть со своим мужчиной! — заявила она ведущему, который провожал ее к месту.
— Простите, не знал, что вы замужем. Ваш спутник, Лев Романович, сидит за столом для родителей невесты, рядом со своей бывшей женой, матерью Алины. Это семейный стол. А сейчас мне пора, церемония начинается.
Праздник начался, заиграла музыка, и Кристине пришлось сесть за свой одинокий стол, испепеляя взглядом спину Льва.
Лев же был полностью поглощен происходящим. Он сидел рядом с Мариной, и впервые за долгое время ему было спокойно и хорошо. Она выглядела потрясающе: элегантное платье цвета ночного неба, которое подчеркивало ее природную красоту, умный, живой взгляд, а не стеклянная пустота, как у Кристины. Идти в дальний конец зала к шипящей от злости любовнице совершенно не хотелось. Он смотрел на свою красавицу-дочь, на ее счастливого мужа, и чувствовал, как в груди растет гордость. Он даже не заметил, какой бейдж выдали Кристине. Ему, по правде говоря, было абсолютно все равно.
Лев даже прослезился, когда Алина и Виктор танцевали свой первый танец. Он снимал видео на память и не заметил, как сзади подкралась Кристина.
— Долго еще будешь слюни пускать на свою бывшую и меня игнорировать? — прошипела она, пытаясь выхватить у него телефон.
— Женщина с аватаром тролля, не мешайте, пожалуйста, молодые танцуют! Или вы слишком вошли в роль и решили испортить всем праздник?! — ее быстро осадил один из друзей Виктора, высокий крепкий парень. Кристине пришлось замолчать.
Возможно, она бы дотерпела до конца и устроила скандал позже, но после первого танца ведущий объявил:
— А теперь, внимание, сюрприз от отца невесты! Специальный танец Льва Романовича и… его единственной, настоящей и любимой женщины!
Ведущий под оглушительные аплодисменты взял за руки ошеломленного Льва и сияющую Марину и вывел их в центр зала. Зазвучал старый, знакомый им обоим вальс. Лев был в замешательстве, но гости хлопали и подбадривали его, и, не желая портить дочери праздник, он обнял бывшую жену за талию. И в этот момент мир для него перевернулся. Он вдруг вспомнил все: как они танцевали на своей свадьбе, как она пахнет, как идеально ее рука лежит в его.
Кристина, красная как помидор, с криком выбежала в центр зала, но ее остановили ведущий и сам жених, Виктор.
— Вы что творите?! Вы все издеваетесь надо мной?! Я… Я ухожу!
— Давно пора, — спокойно и весомо произнес Виктор.
— А это… Это я оставлю вам на память! — Кристина сорвала с себя бейдж и со злостью швырнула его в ведущего.
— Ваш внутренний мир и без аватара всем понятен, — холодно бросил ей в ответ Виктор и, взяв под локоть, почти силой выпроводил ее из зала.
— Фух. Кажется, токсичные испарения рассеялись. «И дышать стало легче», —громко сказала одна из подруг Алины. Сама Алина этого не видела. Она со слезами на глазах смотрела, как ее родители танцуют. Как хорошо они смотрятся вместе. И как отчаянно ей захотелось, чтобы этот танец никогда не кончался.
— Ты удивительная, Марина, — тихо сказал Лев, когда музыка стихла. — Я был таким идиотом. Спасибо, что воспитала такую дочь.
То, что Кристина уехала, Лев осознал лишь через два часа. Он досидел до торта, произнес трогательный тост и, попрощавшись со всеми, поехал домой. В их холодной квартире на Крестовском его встретили пустые шкафы и гулкое эхо. Кристина ушла, забрав все свои вещи. На его сообщения и звонки она не отвечала.
Лев остался один. Он долго сидел в тишине, пересматривая фотографии со свадьбы. Потом его рука сама набрала знакомый номер. Слова сорвались с губ прежде, чем он успел подумать:
— Прости меня. Я… Может, попробуем все сначала? Просто попробуем...
В трубке на мгновение повисла тишина.
— Я давно простила тебя, Лёва, — голос Марины был теплым, но твердым, как закаленная сталь. — Но, пожалуйста, не возвращайся. Нельзя войти в одну реку дважды, особенно если один из берегов уже зарос и укрепился. А вот с дочкой общайся почаще. Она тебя очень любит. Береги ее... — Марина мягко улыбнулась, хотя он этого и не видел, и завершила вызов.
Да… Это правда. В одну реку дважды не войти. Лев опустил телефон и посмотрел в окно на огни ночного города. Он получил то, чего хотел: свободу. Вот только теперь эта свобода ощущалась как бездонное, оглушающее одиночество.