Майя заметила это впервые в четверг утром, когда Денис молча поставил перед ней чашку кофе. Не тот кофе, который она любила - крепкий, с капелькой молока и щепоткой корицы, а какой-то водянистый американо. Она подняла глаза от телефона, где листала ленту новостей, и увидела, как он стоит у окна, повернувшись к ней спиной.
- Дэн, - позвала она, и в этом коротком слоге прозвучало столько недосказанного, что воздух в кухне стал густым, как мед.
Он не обернулся.
- Мне нужно на работу, - сказал он ровно, словно читал прогноз погоды.
Майя посмотрела на часы - было половина седьмого. Обычно он уходил в восемь. Она хотела спросить, но что-то в его позе, напряженные плечи, сжатые кулаки, заставило ее молчать.
Кофе остывал на столе, покрываясь тонкой пленкой, и Майя вдруг поняла, что это метафора их отношений. Когда-то горячие, обжигающие, теперь они становились теплыми, потом прохладными, а скоро станут совсем холодными.
Все началось три недели назад, когда Майя получила предложение о работе в Берлине. Она ворвалась в квартиру как ураган, размахивая письмом и смеясь так заразительно, что даже голуби с подоконника за окном слетели.
- Дэн! Дэн, ты не поверишь! - она кружилась по гостиной, и ее рыжие волосы развевались, как языки пламени. - Они хотят меня! Меня! Ведущим дизайнером!
Денис медленно поднялся с дивана, где читал книгу (какую-то очередную биографию успешного бизнесмена). Он всегда читал такие книги, словно искал формулу счастья в чужих историях.
- Это здорово, - сказал он, и Майя почувствовала, как ее восторг начинает сдуваться, словно проколотый шарик.
- Здорово? - переспросила она, и в ее голосе появились нотки недоумения. - Дэн, это же Берлин! Это же мечта всей моей жизни!
- Конечно, мечта, - он подошел к ней и взял за руки. Его ладони были прохладными, как всегда, когда он нервничал. - Но что с нами? Что с нашими планами?
Майя моргнула, словно выныривая из сна.
- Какими планами?
- Ну... - он замялся, отпустил ее руки. - Мы же говорили о свадьбе, о детях, о доме за городом с садом.
- Говорили, - медленно произнесла она. - Но это же не значит, что мы должны отказаться от всего остального.
- Майя, - в его голосе послышалось что-то похожее на отчаяние, - мне тридцать два. Я хочу стабильности. Я хочу знать, что завтра будет похоже на сегодня.
- А я хочу, чтобы завтра было непохоже на сегодня, - ответила она, и эти слова повисли между ними, как стеклянная стена.
Следующие дни были похожи на хождение по минному полю. Они говорили о работе, о погоде, о том, что нужно купить продукты, но тщательно обходили главную тему. Майя чувствовала, как между ними растет что-то холодное и непреодолимое.
Однажды вечером, когда она сидела на балконе с бокалом вина, рассматривая огни города, Денис вышел к ней.
- Поедешь? - спросил он просто.
Майя не сразу ответила. Она смотрела, как в окнах напротив зажигается и гаснет свет, как люди живут свои маленькие жизни, полные своих маленьких радостей и печалей.
- Не знаю, - сказала она наконец. - А ты поедешь со мной?
- Не могу. У меня здесь все - работа, родители, планы на будущее.
- Планы, - повторила она горько. - Твои планы.
- Наши планы, - поправил он. - Или я думал, что наши.
Майя повернулась к нему, и в свете уличных фонарей ее лицо казалось очень бледным.
- Дэн, а ты когда-нибудь спрашивал меня, чего я хочу? Не в теории, а на самом деле?
- Я думал, что знаю, - ответил он тихо.
- А я думала, что ты захочешь узнать.
***
Разговор случился в воскресенье. Майя пекла блины, их традиция выходного дня, которую они соблюдали три года подряд. Она переворачивала золотистые кружочки на сковороде, а Денис сидел за столом, безучастно листая ленту в телефоне.
- Нам нужно поговорить, - сказала она, не поднимая глаз от плиты.
- Знаю, - ответил он, и газета зашуршала, складываясь.
- Я подаю заявление на работу в Берлине, - произнесла она быстро, словно боялась, что не хватит смелости.
- Когда?
- Завтра.
Молчание растянулось, как резиновая лента перед разрывом. Майя выключила газ и повернулась к нему. Денис сидел прямо, руки сложены на столе, и смотрел на нее так, словно видел впервые.
- Почему ты не можешь остаться? - спросил он. - Ради нас?
- А почему ты не можешь поехать? - парировала она. - Ради нас?
- Потому что это безумие. Бросить все и ехать неизвестно куда, неизвестно к чему.
- Это не безумие, - голос Майи дрогнул. - Это жизнь. Это то, что происходит с людьми, которые не боятся мечтать.
- Люди, которые не боятся мечтать, - повторил он с горечью, - часто оказываются людьми, которые не умеют любить.
Слова ударили ее, как пощечина. Майя отступила на шаг, прижав руку к груди.
- Как ты смеешь? - прошептала она. - Как ты смеешь говорить мне, что я не умею любить?
- А что это, если не эгоизм? - он встал, и она увидела, что его руки дрожат. - Ты готова разрушить все, что мы строили, ради своих амбиций.
- Амбиций? - она рассмеялась, но смех вышел истерическим. - Дэн, это не амбиции. Это я. Это то, кем я являюсь. И если ты этого не понимаешь, то, возможно, ты не знаешь меня вовсе.
- Возможно, - сказал он тихо. - Возможно, я действительно не знаю тебя.
Блины на плите остывали, и по кухне разносился сладковатый запах, который раньше ассоциировался у них с уютом и счастьем. Теперь он казался приторным, почти тошнотворным.
Они не кричали. Не хлопали дверьми. Не говорили друг другу гадости. Они просто сидели на диване, держась за руки, и плакали. Тихо, беззвучно, как плачут взрослые люди, которые понимают, что некоторые вещи нельзя исправить.
- Я думал, что любви достаточно, - сказал Денис, и его голос звучал надломленно.
- Любви достаточно, - ответила Майя, поглаживая его руку. - Но этого недостаточно, чтобы изменить то, кем мы являемся.
- Может, попробуем? - он повернулся к ней, и в его глазах была такая мольба, что сердце Майи сжалось. - Может, я смогу измениться?
- Дэн, - она коснулась его лица, - я не хочу, чтобы ты менялся. Я полюбила тебя таким, какой ты есть. Человеком, который ценит стабильность, семью, корни. Это прекрасно. Это просто не для меня.
- А я полюбил тебя за то, что ты не такая, - признался он. — За то, что ты живешь на полную катушку, не боишься рисковать. Но я думал, что для меня ты остановишься.
- А я думала, что для меня ты решишься на риск.
Они смотрели друг другу в глаза, и каждый видел в отражении свою боль и свое понимание. Понимание того, что любовь не всегда означает совместимость.
Майя переехала к подруге на время Денис помогал ей собирать вещи, аккуратно складывая в коробки ее книги, диски, фотографии. Каждый предмет был пропитан их общей историей.
- Вот, - он протянул ей маленькую керамическую чашку, разрисованную яркими цветами. - Помнишь, мы купили ее в том антикварном магазине в Праге?
- Помню, - она взяла чашку, и ее пальцы дрогнули. - Ты сказал, что она такая же яркая, как я.
- Говорил, - он улыбнулся грустно. — И это правда. Ты самый яркий человек, которого я знаю.
- Дэн, — она поставила чашку в коробку, — я хочу, чтобы ты знал: я не жалею ни о чем. Эти три года были лучшими в моей жизни.
- В моей тоже, - он обнял ее, и она почувствовала, как дрожит его грудь. - Будь счастлива в Берлине. Будь той, кем ты должна быть.
- А ты найди свою стабильность. Найди женщину, которая будет мечтать о доме за городом и детях.
- Найду, - пообещал он. - Но она никогда не будет тобой.
Майя улетела в Берлин в середине сентября, когда город уже начал покрываться золотой листвой. Денис подвез ее в аэропорт, но не стал проходить внутрь.
- Не хочу видеть, как ты уходишь, - сказал он, целуя ее в лоб. - Хочу запомнить тебя здесь, рядом.
- Напиши мне, когда найдешь ту самую, - попросила она. - Я хочу знать, что ты счастлив.
- Напишу, - пообещал он. - А ты напиши, когда покоришь весь мир.
***
Прошло полгода. Майя создавала дизайн для международных брендов, жила в стильной квартире в Митте, изучала немецкий и по выходным ездила на велосипеде по берегу Шпрее. Она была счастлива, той сложной, многогранной счастливостью, которая приходит, когда ты живешь в согласии с собой.
Денис написал ей в марте. Короткое сообщение, полное осторожности и надежды:
Майя, я встретил девушку. Ее зовут Анна. Она работает в детском саду и мечтает о большой семье. Мы покупаем дом в пригороде. У него есть сад. Я помню, как ты говорила, что хочешь знать, что я счастлив. Я счастлив. Надеюсь, ты тоже.
Майя прочитала письмо, сидя в кафе недалеко от работы. Бариста принес ей кофе, крепкий, с капелькой молока и щепоткой корицы. Она посмотрела на дымящуюся чашку и улыбнулась.
Потом достала телефон и написала ответ:
Дэн, я очень рада за тебя. Анна счастливая женщина. Я покоряю мир по частям, как ты и предсказывал. Берлин прекрасен. Я прекрасна. Мы правильно поступили. Целую.
Она отправила сообщение и сделала глоток кофе. Он был горячим, обжигающим, живым. Как и она сама.
За окном кафе шел дождь, но сквозь тучи пробивались первые весенние лучи солнца. Майя подумала о том, что иногда любовь означает не держать, а отпустить. И что это тоже красиво, по-своему.
Она допила кофе и пошла завоевывать мир дальше.