За стеклом московских кухонь шептались, как ядовитые цветы: "Майя, эта роковая красавица, прикована к постели стареющего титана! Не любовь, а золото держит её, вот увидите!" Квартира, дача, автомобиль – вот цена, которую она платит за роль скорбящей жены. Они не видели в её глазах ничего, кроме алчности, не слышали в её тихом голосе ничего, кроме расчета. Но Майя лишь отмахивалась от этих шершавых прикосновений зависти. Разве могли эти люди, чьи сердца были сухи и мелочны, понять глубину её привязанности к Роману Лазаревичу? Он, Кармен, легенда экрана, запечатлевший в огненных кадрах историю страны, от ужаса Сталинграда до триумфа Берлина. Он был эпохой, воплощенной в человеке. Она, Майя, свежая, как утренний ветер, вырвалась из золотой клетки брака по расчету. Оставила мужа-карьериста, оставила предсказуемое благополучие ради любви, которая вспыхнула, как зарница, в ее душе. Двадцать три года разницы – пустяк перед силой их взаимного притяжения. Он оставил ради неё свою вторую жену,
Публикация доступна с подпиской
АрхивАрхив