Имя известного фронтового фотокорреспондента Михаила Савина вписано в историю не только советской журналистики, но и белорусского военного информационного агентства «Ваяр». Сегодня, возвращаясь в те далекие грозные дни Великой Отечественной войны и вспоминая отважных, боевых, не жалевших ни сил ни здоровья, ни саму жизнь корреспондентов газеты Западного фронта «Красноармейская правда» (ныне – «Белорусская военная газета. Во славу Родины»), мы можем увидеть войну и их глазами. Михаил Иванович сделал более тысячи фронтовых снимков, они все сохранены в негативах и бережно хранятся в семье его дочери Елены Савиной в Москве. Некоторые снимки еще вообще не публиковались. Несколько лет назад я встречался и побеседовал с Еленой Михайловной…
НАША СПРАВКА
Савин Михаил Иванович родился 26 августа 1915 года в городе Сасово Рязанской области в семье рабочего железнодорожника. В 1918 году отец умер, и большая семья из 7 человек бедствовала и голодала. В 1931-м после окончания школы переехал жить в Москву.
В 1937 – 1938 году был призван служить в рядах Красной Армии. Во время службы поступил на заочные двухгодичные курсы фотокорреспондентов при фотохронике ТАСС. Летом 1939 года был принят на постоянную работу фотокорреспондентом ТАСС. В 1940 году был направлен в Минск собственным фотокорреспондентом ТАСС по Беларуси.
С 1941 года – военный фотокорреспондент газеты Западного фронта «Красноармейская правда». Начало войны застало Савина в Минске. Участвовал в боях за освобождение Белоруссии, Смоленщины, Подмосковья, Курской дуги, Литвы, Восточной Пруссии. Капитуляцию снимал в Восточной Пруссии, на Балтике. После окончания войны был принят собкором журнала «Огонек», где проработал более 50 лет.
Награжден орденом Красной звезды, медалью «За отвагу», орденом Трудового Красного Знамени, другими наградами. Присвоено звание Заслуженный работник культуры России. Награжден высшей профессиональной наградой «Золотой глаз России» и многочисленными медалями.
Умер 18 января 2006 года на 91 году жизни.
- Елена Михайловна, когда потомки хранят семейные реликвии – это говорит о многом. Вы часто просматриваете снимки отца? Какие чувства они у вас вызывают?
- Чтобы не было войны. Я очень боюсь этого. Не то, что не хочу, а боюсь пережить этот ужас.
- Отец вам рассказывал о войне?
- Без подробностей. Но вспоминал часто о том, как страшно, когда теряешь своих друзей, ведь на фронте много корреспондентов погибло. И со многими, оставшимися в живых, после войны он поддерживал отношения, так как фронтовая дружба - самая крепкая, и она сохранялась на многие годы…
Он всегда находился на краю опасности. Известен его фотоснимок - взрыв снаряда. Рядом была опасность…
Часто бывал в командировках. Уезжал на неделю, на две. При том, что он с первого до последнего дня находился на фронте, не получил ни одного ранения. Его Бог берег. Разве что в 1942 году попал в окружение и две недели выбирался... Об этом он подробно написал в своих воспоминаниях. Ему тогда командир части сказал, что у них шансов в одиночку выжить будет больше. Папа был в военной форме, и что пришлось пережить – одному ему известно…
Из опубликованных воспоминаний Михаила Савина:
«…Мы решили выбираться вдвоем по «тихому» - лесами, опушками, минуя большие дороги и села. Часто натыкались на немцев, благополучно избегали внезапных встреч, в чем нам немало помогали местные жители. Прошла неделя, вторая. Продукты кончились, перешли на подножный корм. Ели ягоды, попадались орехи, кочерыжки срубленной капусты на огородах крестьян. Все чаще стал ощущаться голод. Потом это прошло. Есть уже не хотелось. Идти становилось тяжелее. В глазах все как-то посерело. А Степан все тянул и тянул вперед, обнадеживая, что еще день-другой и мы выберемся. Как впоследствии я благодарил его за это. Он оказался и физически повыносливее, и воля видимо была покрепче…
За Ржевом на попутках добрались до Волоколамска. До Москвы оставалось сто двадцать километров. Но где штаб фронта, где редакция — узнать по-прежнему не удавалось. В городе к нашему великому удивлению увидели открытой парикмахерскую. Вероятно, неприятное впечатление мы произвели на наших мастериц, заросшие грязные старички. Но не менее были удивлены, видя нас молодыми и симпатичными парнями после того, как вымыли наши головы, постригли, побрили.
Ночевать нас пустила к себе моя мастерица. Двух девочек, дочерей, она отправила куда-то к соседям. Пришла ее подруга тоже молодая, симпатичная женщина. Был скромный фронтовой ужин, выпили бутылку мутноватого самогона. Нас со Степаном разморило и мы, сидя на диване, незаметно уснули. Утром над нами наши хозяйки хихикали. Не оправдали мы их намерений…
Редакцию мы нашли в конце октября возле станции Ухтомской по Горьковской дороге. Радости не было конца. Ведь нас считали давно погибшими…»
- Эта печать войны была значительной на его судьбе. В то же время он гордился тем, что был на фронте, вынес все тяжести. Ведь и во время войны жизнь продолжалась. Например, он женился … на фронте!
- Интересный факт! Как же их свела судьба?
- Мама работала в газете корректором, а он – фотокорреспондентом. Лучше, чем он, я не расскажу, потому надо снова обратиться к его записям…
Из опубликованных воспоминаний Михаила Савина:
«1 мая 1944 года. Стою я на разбитой вконец проселочной дороге и волнуюсь так, как, может никогда в жизни не волновался. Чего вдруг? Сейчас расскажу. Началось все осенью 1943-го, после взятия Смоленска. Газета выходила регулярно. Печаталась она в поезде, а тираж забирала полевая почта. Часто за газетами приезжала молодая, красивая, статная девушка Галя. Многие наши на нее «глаз положили». Ну, короче говоря, выбрала она все-таки меня. И вот на первомайский праздник решил я ее представить друзьям, ну, вроде как невесту. Народ уже за столами в вагоне-столовой собрался, а ее нет. Все сроки прошли. Наконец вижу: знакомая полуторка. Но Галя! Помятая, перепачканная, в разорванной одежде. Оказывается, машина попала под бомбежку и перевернулась. Как живы остались?
Привела она себя немного в порядок. Явились мы нашей газетной публике. А там уже решили: что за процедура - невесту представлять? Помолвки, обручения - старорежимные штучки. Даешь свадьбу! Ну, свадьбу так свадьбу. В принципе разговор у нас с ней был. Но тут сразу: «Горько!» А мы, поверьте, до этого ни разу и не целовались. Так что, когда говорят про всякую там «фронтовую любовь», не очень - то верьте…
Счастливо прожили вместе 50 лет. Отметили «Золотую свадьбу»…»
- Они были жизнерадостные люди. Всегда и во всем помогали друг другу, были всю жизнь вместе. Я родилась в 1948 году, отец потом работал фотокорреспондентом журнала «Огонек». Он вообще был счастливый человек, потому что всю жизнь занимался любимым делом.
- Это же можно сказать и об остальных сотрудниках «Красноармейской правды» - его сослуживцах...
- Конечно, читатели из газеты узнавали новости по стране и боевых действиях на фронтах. Об этом писали собственные корреспонденты, всегда находившиеся в гуще важных событий. Среди них были выдающиеся труженики Александр Твардовский, чей «Василий Теркин» стал любимым героем и другом солдат, Алексей Сурков писал горячо патриотичные и гневные стихи и очерки. Его незабываемая «Землянка» была любимой песней на коротких привалах.
Теперь их никого не осталось. Но они не умерли бесследно. В послевоенные годы опубликовали много фотоснимков по истории Великой Отечественной войны, издали много книг с повестями и рассказами, стали редакторами крупнейших журналов, а главное - внесли неоценимый вклад в правдивую историю Отечества.
Беседовал Игорь КАНДРАЛЬ, фото автора и из семейного архива Савиных
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при размещении гиперссылки