«Галина Николаевна, зайдите, пожалуйста, в мой кабинет», – голос директора по внутренней связи прозвучал как-то уж больно сухо и официально. Я прямо почувствовала, как сердце ухнуло куда-то в пятки. За двадцать три года работы в нашем издательстве меня ни разу так не вызывали. Ни разу!
Сотрудники нашего отдела корректуры, где я была старшим редактором, аж замерли за своими столами. Все же знали – в издательстве идет сокращение, будь оно неладно. Новый директор, молодой мужчина лет тридцати пяти, с московским образованием и такими амбициями, что просто страх берет, затеял эту, как он выражается, «оптимизацию».
«Да ладно вам, ничего страшного, – сказала я коллегам, вставая из-за стола. – Наверное, опять какие-нибудь правки в график просит внести».
Но внутри у меня всё прямо сжалось от дурного предчувствия. За последний месяц уже уволили троих – бухгалтера Анну Сергеевну, верстальщика Витю и корректора Светлану, с которой мы вместе еще с советских времен работали. Всех под одну гребенку – старше пятидесяти, значит, на выход.
Директор встретил меня своей этой вежливой, но какой-то аптечной улыбкой.
«Присаживайтесь, Галина Николаевна. Чай, кофе?»
«Нет, спасибо, обойдусь», – я села напротив, положив руки на колени, чтобы он, не дай бог, не заметил, как они дрожат.
«Галина Николаевна, вынужден сообщить вам не самую приятную новость. В связи с переходом издательства на новый формат работы и внедрением этих, как их там, автоматизированных систем проверки текстов, мы вынуждены сократить штат отдела корректуры. К сожалению, ваша должность попадает под сокращение».
Я глядела на него, не веря своим ушам. Двадцать три года. Господи, почти четверть века я отдала этому издательству! Начинала простым корректором, потом дослужилась до старшего редактора. Через мои руки прошли сотни книг – от детских сказок до серьезных исторических романов. И вот так просто – «до свидания, Галина Николаевна»?
«Когда?» – только и смогла выдавить я из себя.
«Через две недельки. Мы выплатим вам компенсацию, как положено по закону. И, конечно, дадим отличные рекомендации. С вашим-то опытом вы наверняка быстро найдете работу».
Но мы оба прекрасно понимали – в пятьдесят восемь лет найти новую работу почти нереально. Особенно в нашем городишке, где всего два издательства на всю округу. И второе, как говорят, тоже людей сокращает направо и налево.
«Я могу идти?» – спросила я, из последних сил стараясь, чтобы голос звучал твердо.
«Да, конечно. И, Галина Николаевна... Я действительно сожалею. Ничего личного, просто бизнес».
Я кивнула и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. До конца рабочего дня я как робот выполняла свои обязанности, отвечала на вопросы коллег, даже пыталась шутить. А вечером, придя домой в свою пустую квартиру, разревелась как белуга.
Муж мой, Сережа, умер пять лет назад от инфаркта. Дети разъехались кто куда – дочка Маша в Питере обосновалась, сын Андрюша в Краснодаре корни пустил. Внуки бабушку видят раз в году, на новогодние праздники, да и то если повезет. Работа была моей отдушиной, моим спасением от одиночества. И вот теперь...
Я проплакала всю ночь до утра, а потом встала, умылась ледяной водой и поехала на работу, делая вид, что все нормально. Эти две недели пролетели, как один миг. Коллеги устроили прощальный обед, надарили цветов и фотоальбом с нашими общими фотками за все годы. Я изо всех сил улыбалась, всех благодарила, обещала непременно заходить. Но внутри была такая пустота, хоть волком вой.
Когда я в последний раз вышла из здания издательства, прижимая к груди коробку с личными вещами, на улице накрапывал противный мелкий дождик. Я брела домой, не замечая луж под ногами, и все думала – что же теперь делать-то?
Дома я поставила коробку на стол и стала машинально разбирать вещи. Несколько фотографий в рамочках, кружка с надписью «Лучшему редактору на свете», статуэтка совы, которую подарили коллеги на мое 55-летие, пара книжек по редактуре... На самом дне коробки лежала толстенная папка с моими собственными записями – заметки по стилистике, необычные обороты, интересные языковые находки. Я вела эти записи все годы работы, с самого первого дня.
Я открыла папку и погрузилась в чтение, да так, что про чай забыла. Некоторые заметки были сделаны еще в самом начале моей карьеры, почти четверть века назад. Я перечитывала их, и постепенно ко мне стала возвращаться та самая страсть к слову, к русскому языку, которая когда-то и привела меня в эту профессию.
Вдруг зазвонил телефон. Дочка.
«Мам, ты как там? Я знаю про увольнение, ты мне ничего не говорила, но мне Лена из твоего отдела написала».
«Да нормально я, Машенька. Ты давай, не переживай за меня».
«Мам, переезжай к нам! У нас комната свободная пустует, Петенька будет рад бабулю каждый день видеть. И работу тебе какую-нибудь подыщем».
«Спасибо, доченька, но нет. Не хочу я вас стеснять. И потом, здесь у меня своя квартирка, вещи, папина могилка...»
«Но что ты будешь одна делать? До пенсии еще два года, а жить на что?»
Этот вопрос я сама себе задавала каждый божий день последние две недели. И ответа все не находила.
«Что-нибудь придумаю, не волнуйся ты так. Может, на полставочки куда-нибудь устроюсь».
Мы еще немного поболтали, и я положила трубку. Взгляд мой снова упал на папку с записями. И тут меня прямо осенило. Я ведь всегда любила не только чужие тексты исправлять, но и других учить правильно писать. В издательстве ко мне частенько подходили молодые сотрудники за советом, и я с огромным удовольствием объясняла им всякие тонкости великого и могучего.
«А что если...» – подумала я и решительно уселась за компьютер. Ночь напролет просидела, глаз не смыкая.
На следующее утро я вышла из дома и направилась не в издательство, а в ближайшую типографию. Там работал мой старый приятель, Сергей Петрович, еще со студенческих лет дружим.
«Галка, какими судьбами?» – удивился он, увидев меня на пороге.
«Серега, мне твоя помощь нужна. Сколько будет стоить напечатать вот это?» – я протянула ему файл, который всю ночь готовила.
Он полистал документ и аж присвистнул.
«Пособие по стилистике? Ты что, книжку задумала выпустить?»
«Не совсем так. Я хочу открыть курсы русского языка для взрослых. Ты только подумай, сколько людей с ошибками пишут даже в официальных бумагах! А сколько начинающих писателей не могут свои мысли грамотно изложить!»
Сергей задумчиво почесал свою лысину.
«Идея-то интересная, что и говорить. Но где проводить занятия будешь? Аренда помещения нынче – это ж грабеж среди бела дня».
Я хитро улыбнулась.
«А я про библиотеку подумала. Помнишь Зинку Алексеевну, директора городской библиотеки? Мы с ней сто лет знакомы. Думаю, не откажет старой подруге».
«Ну, коли так... Сделаем тебе брошюрки по минимальной цене. За старую дружбу, чего уж там».
Из типографии я прямиком отправилась в библиотеку. Зинаида Алексеевна, женщина в возрасте с добрыми глазами и строгим взглядом, выслушала меня очень внимательно.
«Галочка, да это же чудесная идея! У нас как раз имеется небольшой зальчик для мероприятий, который вечерами пустует. И знаешь что? У нас скоро литературный вечер намечается, там будут и местные писатели, и просто любители почитать. Ты бы могла там о своих курсах объявить».
«Спасибо тебе, Зинуля! Я даже не знаю, выйдет ли из этой затеи что-нибудь путное, но очень хочется попробовать».
«Выйдет, Галя, еще как выйдет. Ты же прирожденный учитель. Помнишь, как ты мне растолковывала разницу между „вследствие" и „в следствие"? Я до сих пор твои примеры наизусть помню!»
Я вышла из библиотеки окрыленная. Первый раз за много дней я почувствовала себя нужной, живой, полной энергии. Дома я снова уселась за компьютер и начала составлять план занятий. Первая тема – «Стилистические ошибки и как от них избавиться».
Через неделю случился тот самый литературный вечер. Я жутко волновалась, выступая перед публикой. Рассказала о своем многолетнем опыте в издательстве, о типичных ошибках, которые встречаются даже у маститых авторов, и о том, что хочу открыть курсы для всех, кто хочет улучшить свои навыки письма.
«А во сколько обойдутся ваши занятия?» – поинтересовался молодой человек в очках с толстыми линзами.
Я назвала сумму – совсем небольшую, но достаточную, чтобы хоть как-то свести концы с концами.
«Я записываюсь!» – тут же отозвалась женщина средних лет в цветастом платье. – «У меня блог о садоводстве, и я все время переживаю, что пишу с ошибками».
«И я тоже!» – поднял руку седой мужчина. – «Пишу мемуары для внуков, хочу, чтоб было красиво и грамотно».
К концу вечера у меня набралось пятнадцать потенциальных учеников. Я прямо глазам своим не верила!
Первое занятие назначили на следующий вторник. Я готовилась всю неделю как к экзамену – конспекты писала, примеры подбирала, даже новую блузку себе сшила по такому случаю.
И вот настал этот день. Когда я вошла в небольшой зал библиотеки, там уже сидели люди – все пятнадцать записавшихся и еще трое новеньких. Разных возрастов, разных профессий, но всех объединяло одно – желание научиться лучше писать.
«Добрый вечер, – начала я, изо всех сил скрывая волнение. – Меня зовут Галина Николаевна, и сегодня мы с вами поговорим о том, как сделать ваш текст не просто грамотным, но и стилистически красивым».
Два часа пролетели как одна минута. Я рассказывала, показывала примеры на доске, отвечала на вопросы. Ученики слушали с таким интересом, так внимательно, что я совсем забыла о своем волнении. В конце занятия многие подходили, благодарили, спрашивали, когда будет следующий урок.
«А вы никогда не задумывались написать книгу о стилистике?» – спросила меня та самая женщина с блогом о садоводстве. – «Вы так интересно объясняете, не то что учебники эти казенные».
Я улыбнулась.
«Знаете, как-то не думала об этом. Но теперь, пожалуй, задумаюсь».
Домой я шла в приподнятом настроении. Первый раз за долгое время я не чувствовала себя выброшенной на обочину жизни. Наоборот, казалось, что передо мной открылась новая дорога.
Курсы мои быстро набирали популярность. Через месяц у меня было уже две группы по двадцать человек в каждой. Пришлось арендовать небольшое помещение, купить нормальную доску, распечатать кучу учебных материалов. Денег теперь хватало не только на коммуналку, но и на небольшие радости – новое платьице, билет в театр, подарок внуку на день рождения.
А потом случилось то, о чем я даже мечтать не смела. На мои курсы записался Андрей Степанович, директор нашего педагогического колледжа.
«Наслышан о ваших занятиях, Галина Николаевна, – сказал он после урока. – И хотел бы предложить вам сотрудничество. Нам позарез нужен преподаватель стилистики на полставки. Что думаете на этот счет?»
Я просто обалдела от такого предложения.
«Но у меня же нет педагогического образования...»
«Зато есть огромный практический опыт. И, судя по восторженным отзывам ваших учеников, явный талант преподавателя. Подумайте на досуге о моем предложении».
Думала я недолго, что там думать-то. Через неделю я уже вела занятия в колледже. Молодые студенты смотрели на меня с уважением, слушали внимательно, вопросы задавали. Я ощущала себя нужной, важной, снова полной энергии и планов.
А еще через полгода меня пригласили выступить на городской конференции по проблемам образования. Мой доклад о практических методах обучения стилистике получил высокую оценку. После выступления ко мне подошла дама из областного издательства.
«Галина Николаевна, нам бы хотелось издать ваше пособие по стилистике. То самое, которое вы используете на своих курсах. С вашими замечательными примерами, упражнениями, рекомендациями. Как вы смотрите на такое предложение?»
Я окинула взглядом зал, где еще сидели участники конференции. И вдруг среди них увидела его – моего бывшего директора, того самого, который меня уволил полтора года назад. Он смотрел на меня с каким-то удивлением и, кажется, с уважением.
В тот вечер я долго не могла уснуть. Вспоминала, как рыдала после увольнения, как до смерти боялась будущего, как казалось, что жизнь кончена. А теперь у меня были ученики, которые ждали моих занятий, работа в колледже, предложение книгу издать. И самое главное – ощущение, что я наконец-то занимаюсь тем, для чего действительно рождена.
Утром мне позвонила дочка.
«Мам, ты слыхала новость? Твое бывшее издательство закрывается! Говорят, не выдержали конкуренции с этими интернет-изданиями».
Я почувствовала легкий укол сожаления. Все-таки столько лет жизни отдано этому месту, столько воспоминаний с ним связано.
«Жалко людей, которые там работали. Им ведь теперь несладко придется на новом месте».
«Да уж, особенно тем, кто всю жизнь только этим и занимался... Как хорошо, что ты нашла себя в новом деле! Я так тобой горжусь, мамуля!»
Я невольно улыбнулась.
«Знаешь, Машенька, я, пожалуй, тоже собой горжусь. И знаешь, что я поняла на старости лет? Иногда то, что кажется нам полной катастрофой, на самом деле – начало чего-то гораздо лучшего. Меня уволили, и я ревела белугой, оплакивая свою работу, как потерю близкого человека. А оказалось, что это было лучшее, что могло со мной случиться. Потому что я наконец нашла свое настоящее призвание».
Через неделю мне позвонил мой бывший директор. Вот уж сюрприз так сюрприз!
«Галина Николаевна, здравствуйте. Я был на вашем выступлении на конференции. Очень впечатлен, должен признать».
«Спасибо, Олег Дмитриевич. Чем обязана такому звонку?»
«Я хотел извиниться перед вами. За то увольнение. Вы были ценнейшим сотрудником, и я совершил большую ошибку, поддавшись этой дурацкой моде на молодых специалистов и автоматизацию».
Я молчала, не зная, что ответить. Вот те раз!
«И еще одно. Я открываю новое издательство, с совершенно другой концепцией. И мне до зарезу нужен опытный редактор, который мог бы вести обучающие семинары для молодых сотрудников. Не согласились бы вы рассмотреть возможность сотрудничества?»
Год назад я бы от счастья запрыгала до потолка, получив такое заманчивое предложение. Но сейчас...
«Олег Дмитриевич, спасибо вам за предложение, очень лестно. Но я нашла свое призвание. Я учу людей красиво и правильно выражать свои мысли. И, знаете, я по-настоящему счастлива».
Положив трубку, я подошла к окну. На улице стояла весна, яблони все в цвету, солнышко светит. И я подумала – до чего ж странно устроена наша жизнь. Иногда нам нужно потерять что-то привычное и важное, чтобы найти что-то по-настоящему свое. Иногда увольнение, которое кажется полным крахом, на самом деле – дверь в новую, куда более счастливую жизнь.
Я взяла тетрадку и принялась писать план новой лекции. На завтра у меня было занятие в колледже, потом – встреча с издателем, а вечером – мои любимые курсы. Жизнь продолжалась, и она была замечательна!