***
Артём сидел в своей маленькой комнате в воронежской квартире, листая ленту в смартфоне. На столе остывал чай, за окном шумел мартовский ветер. Ему было 27, и он уже третий год работал инженером на местном заводе. Работа неплохая, но однообразная: чертежи, расчёты, редкие выезды на объекты. Мечты о чём-то большем давно притихли, но где-то в глубине души всё ещё теплилась надежда на перемены.
Вечером раздался звонок. Номер был незнакомый, с длинным кодом. Артём нахмурился, но ответил.
— Алло, это Артём Ковалёв? — голос на том конце говорил по-русски, но с лёгким акцентом. — Меня зовут Питер, я из HR-отдела компании «Техническая волна» в Торонто. Мы рассмотрели ваше резюме на LinkedIn и хотели бы предложить вам позицию старшего инженера в нашем отделе разработок.
Артём замер. «Техническая волна» — канадская компания, лидер в разработке экологичных технологий. Он отправлял резюме полгода назад, почти не надеясь на ответ. Зарплата в долларах, перспективы, переезд в Канаду — это было как билет в другую жизнь.
— Это... неожиданно, — выдавил он. — Какие условия?
Питер рассказал о контракте: старт через два месяца, виза, жильё, страховка. Нужно дать ответ до конца недели. Артём поблагодарил, положил трубку и уставился в стену. Сердце колотилось. Это был шанс, о котором он мечтал с универа. Но радость быстро сменилась тяжестью.
Он пошёл на кухню, где сестра Лиза готовила ужин. Ей было 22, она училась на последнем курсе педагогического и подрабатывала репетитором.
— Лиз, мне предложили работу. В Канаде, — выпалил он.
Лиза повернулась, вытирая руки о фартук. Её глаза загорелись.
— Серьёзно? Артём, это же круто! Ты же всегда хотел чего-то такого!
— Да, но... — он замялся. — Папа.
Лицо Лизы померкло. Их отец, Сергей Иванович, три месяца назад узнал, что у него рак лёгких. Врачи давали неопределённые прогнозы: может, год, может, меньше. Химиотерапия помогала, но он слабел с каждым днём.
— Ты сказал ему? — спросила Лиза.
— Ещё нет. Не знаю, как начать.
— А мама?
— Тоже нет. Я сам только перевариваю.
Лиза села напротив, задумалась.
— Артём, это твой шанс. Но я понимаю, почему ты сомневаешься. Давай подумаем вместе. Когда ответ нужен?
— До воскресенья.
— Тогда не торопись. Поговори с папой, с мамой. Они поймут.
Артём кивнул, но внутри всё сжалось. Он представил, как уезжает, а отец лежит в больнице. Или хуже. Как он сможет жить с этим?
Вечером он зашёл к отцу. Сергей Иванович лежал на диване, смотрел старый советский фильм. Лицо осунулось, но глаза были живыми.
— Пап, можно поговорить? — Артём сел рядом.
— Конечно, сын. Что за лицо? Случилось что?
Артём глубоко вдохнул и рассказал про звонок. Отец слушал молча, только пальцы слегка сжали плед.
— И что ты думаешь? — спросил он, когда Артём закончил.
— Не знаю. Это мечта. Но как я могу уехать, когда ты... когда всё так?
Сергей Иванович улыбнулся уголком рта.
— Артём, ты не должен из-за меня отказываться от жизни. Я ещё не собираюсь на тот свет.
— Но врачи...
— Врачи говорят разное. А я говорю: подумай о себе. Ты молодой, у тебя всё впереди.
Артём покачал головой.
— Пап, я не могу просто взять и уехать. Ты же знаешь.
— Знаю. Но и ты знай: я не хочу, чтобы ты потом жалел. Подумай. Не ради меня, ради себя.
Ночью Артём не спал. Он смотрел в потолок, прокручивая в голове слова отца, звонок из Канады, лицо Лизы. Решение казалось невозможным.
***
Утро субботы выдалось пасмурным. Артём проснулся с тяжёлой головой — ночь прошла в раздумьях. На кухне уже хлопотала мама, Елена Николаевна. Она жарила блины, и запах разносился по всей квартире. Лиза сидела за столом, листая учебник.
— Доброе утро, — Елена улыбнулась сыну. — Блины будешь?
— Буду, — Артём сел, но аппетита не было. Он знал, что нужно рассказать матери.
— Мам, мне вчера предложили работу. В Канаде.
Елена замерла, сковородка чуть дрогнула в её руке. Она медленно повернулась.
— В Канаде? Это же... далеко.
— Да. Хорошая компания, инженерная. Зарплата большая, перспективы.
Елена поставила сковородку, села напротив.
— А что папа сказал?
— Говорит, чтобы ехал. Что не хочет, чтобы я из-за него отказывался.
— А ты сам что думаешь?
Артём пожал плечами.
— Не знаю. Хочу, но... как я могу уехать? Папа болен, ты одна останешься с ним и Лизой.
Елена посмотрела на Лизу, потом снова на сына.
— Артём, мы справимся. Лиза уже взрослая, я не так стара. А папа... он сильный. Ты же знаешь.
— Знаю. Но если что-то случится, а я буду за тысячи километров?
Елена молчала. Она понимала его страх — тот же страх, что мучил её саму с тех пор, как они узнали о болезни мужа.
— Давай так, — сказала она наконец. — Сегодня вечером сядем все вместе, поговорим. Без спешки.
Артём кивнул. Семейные советы были традицией в их доме. Когда умерла бабушка, когда Лиза выбирала вуз, когда отец потерял работу в 90-е — всегда собирались за столом, обсуждали, искали выход.
Вечером они сидели вчетвером. Сергей Иванович выглядел лучше, чем утром, даже шутил. Лиза принесла чай, Елена нарезала торт.
— Ну, Артём, рассказывай, — начал отец. — Что за работа?
Артём рассказал всё: о компании, о проекте, о зарплате, которая втрое выше его текущей. О том, что нужно уехать через два месяца и что ответ нужен завтра.
— Серьёзно, — протянул отец. — Это тебе не завод в Воронеже. Это другой уровень.
— Но пап, — Артём замялся, — как я уеду? Ты же...
— Я же что? — Сергей Иванович прищурился. — Лежу тут, помираю? Так я ещё поживу, сын. А ты должен свою жизнь строить.
— Он прав, — вставила Лиза. — Артём, ты всегда мечтал о такой работе. Помнишь, как в школе чертил свои «изобретения»?
— Помню. Но это не только обо мне. Это о вас.
Елена взяла его за руку.
— Сын, мы не пропадём. Папа под присмотром, Лиза помогает. А ты... ты должен попробовать. Иначе будешь жалеть всю жизнь.
Артём смотрел на них: отец, пытающийся казаться бодрым, мать, скрывающая тревогу, Лиза, которая искренне за него радовалась. Он чувствовал, что они хотят его поддержать, но страх никуда не уходил.
— А если я уеду, а с тобой что-то случится? — спросил он отца.
Сергей Иванович вздохнул.
— Если что-то случится, ты прилетишь. Самолёты летают, телефоны работают. Мы не в прошлом веке.
— Но это не то же самое, что быть здесь.
— Не то же, — согласился отец. — Но жизнь — это не про то, чтобы всё было идеально. Это про то, чтобы делать, что можешь, с тем, что есть.
Разговор затянулся до полуночи. Артём чувствовал, что семья за него, но решение всё ещё казалось неподъёмным. Он обещал подумать до утра.
***
Воскресенье Артём провёл с отцом. Они поехали на дачу — старую, но уютную, где семья проводила лето. Сергей Иванович настоял, что хочет «проветриться». Артём вёз его на старенькой «Ладе», а отец смотрел в окно, будто впитывая каждое дерево, каждый поворот.
На даче они занялись мелким ремонтом. Отец учил Артёма чинить старый насос, хотя сил у него хватало только на советы.
— Помнишь, как мы тут баню строили? — спросил Сергей Иванович, сидя на лавке. — Ты ещё пацаном был, гвозди подавал.
— Помню, — улыбнулся Артём. — Ты тогда ругался, что я их криво держу.
— А ты всё равно старался. Упрямый был. И сейчас такой же.
Артём молчал, затягивая болт. Воспоминания накатывали волной: как отец учил его кататься на велосипеде, как они рыбачили на пруду, как разбирали старый радиоприёмник. Эти моменты были фундаментом его жизни, и мысль, что отец может уйти, разрывала сердце.
— Пап, я не могу решиться, — признался он. — Хочу ехать, но боюсь, что не успею... быть с тобой.
Сергей Иванович посмотрел на него внимательно.
— Артём, жизнь — это не про то, чтобы всё успеть. Это про то, чтобы делать то, что правильно для тебя. Я не хочу, чтобы ты потом винил себя. Или меня.
— А если я останусь?
— Тогда будешь жалеть о другом. О том, что не попробовал.
Вечером Артём созвонился с друзьями. Его лучший друг, Дима, был категоричен:
— Езжай, брат. Такая возможность раз в жизни бывает. Папа твой сильный, он справится.
Но другой друг, Саша, думал иначе:
— Ты что, мать с сестрой одних оставишь? Папа болен, Артём. Как ты там будешь, зная, что они тут мучаются?
ПРОДОЛЖЕНИЕ>>>> «Если вам понравилось — подпишитесь. Впереди ещё больше неожиданных историй.»