О первых годах в группе ТЕПЛАЯ ТРАССА, самых необычных концертах и записи нового альбома рассказывает Леонид «Шао» Веремьянин.
Расшифровка видеозаписи интервью МАШБЮРО с Леонидом Веремьяниным, музыкантом групп ТЕПЛАЯ ТРАССА, Ш.А.О. 17.06.2025. Часть 2
ЛЕОНИД ВЕРЕМЬЯНИН: – Вадик Макашенец узнал, что у меня есть группа. Он в то время искал коллектив, который смог бы четко и драйвово передавать в музыке его тексты. Он раздавал тексты разным группам нашего города, так как был главным редактором андеграундного журнала «Переферийная нервная система» и был с ними знаком, – такой был кастинг. Их исполнение его не цепляло. Не помню, какой первый текст Вадик дал мне, – может быть, «У кремлевской стены».
Мы пили пиво с соседом Поксом (Сергей Поксеваткин), у которого позже была группа WHITE RABBIT. Он любил Мика Джаггера и старался быть на него похожим, все по рок-н-ролльному: с волосами, выступал в блестящем пиджаке и пел на английском языке. Я говорю: «Серега, мне тут дал текст какой-то поэт из Барнаула, он в журнале работает». Пока сидели у него, накидали несколько аккордов, сочинили песню, а потом случайно ее записали в университете.
Перед нами кто-то записывался прямо в зале: где-то достали магнитофон или портативную студию, все это осталось и нам во время репетиции предложили что-нибудь записать. Записали «У кремлевской стены» и какую-то нашу песню. Макашенцу понравилось, он связался со мной и сказал, что хочет сделать группу, позвал меня к ним. Уже было название ТЕПЛАЯ ТРАССА. Я оставил ОПОРНЫЙ ПУНКТ, ребята разошлись, и началась 25-летняя эпопея жизни в группе ТЕПЛАЯ ТРАССА. Таким образом я и попал в рок-н-ролл.
- МАШБЮРО: – Расскажи про самые яркие за этот период концерты, которые тебя поразили, потрясли?
– Концертов было так много, что сложно сказать. В 2000-м году я переехал в Москву, у нас появились слушатели, которые приходили на каждый концерт или квартирник. Я потом у них спрашивал: «Ребята, вы же были на прошлом квартирнике? Я сейчас играю в другом городе те же самые песни…» Отвечают: «Ты что, каждый концерт – совсем разный, все по-другому, совсем не так, как в прошлый раз». Я этого никогда не понимал, если честно. Для меня это одни и те же песни, просто меняется локация и публика, но они говорят, что один концерт совсем не похож на другой.
Если говорить про потрясения… Наверное, лучше подобрать другое слово. «Удивление» тоже не подходит… В Барнауле есть группа ДЕВЯТЬ, они начали играть раньше меня (мне было 16), их лидер Сергей Лазорин старше меня лет на 7-8. У него были отличные музыканты, в процессе я со всеми познакомился и с некоторыми дружу, как и с Сережей. Я тогда ничего не понимал в организации, но Лазорин пригласил ТЕПЛУЮ ТРАССУ на их фестиваль на стадионе – у группы ДЕВЯТЬ был юбилей, он собирал всех знакомых. ТЕПЛОЙ ТРАССЕ тогда было года два, мы практически нигде не играли, только записывали альбомы и иногда ездили к Майку Позднякову (гр. СПИД) на фестивали, которые он устраивал в Новосибирске. Понятно, что стадион был не полный, сцену поставили напротив одной боковой трибуны, где было поменьше мест, сидело человек 200-300. Но сам факт, что ты играешь на стадионе, – такой маленький в таком огромном пространстве, – это меня поразило достаточно сильно. Стоишь на сцене, народ где-то вдалеке, и его много – совсем новое чувство! Не квартирного концерта, а чего-то другого, но все слышно, и твой голос такой громкий, потому что аппарат мощный и все это громко звучит. Я, конечно, обалдел, сыграв первый раз на стадионе.
Еще мне очень понравился наш концерт в Rock City. Был юбилей (20-летие группы), Оптимист (Александр Редут) договорился с клубом. Мы поиграли в Барнауле, а потом приехали в Новосибирск. За 20 лет мы играли в разных клубах, и мне было, с чем сравнить. Rock City мне понравился именно по техническим параметрам. Есть в Москве клуб Б2, куда нас приглашал поиграть Ник Рок-н-ролл на свой день рождения, а через пару лет мы очутились в Rock City, который мне напомнил Б2 и по звуку, и по саунду, и по отношению технического персонала на сцене. Все было очень грамотно, два отдельных звука и два звукооператора: один делает звук на сцене, чтобы музыкантам было комфортно, – у него свой пульт, а второй сидит в зале и делает звук, который люди слышат из порталов. Он может быть совсем не похожим на тот, что у нас на сцене, – это они уже рулят сами, но это очень здорово и профессионально. Такое редко встретишь. У нас вообще нету специализированных клубов, например, для рок-музыки. Обычно в кафе или ресторане просто строят небольшую сцену и все: выходите и играйте. Я считаю, это не очень правильно.
Еще можно вспомнить, как я впервые приехал в Киев в акустике. Не вспомню, какой был год, но тусовка, которая слушала андеграунд, в том числе сибирский, уже знала ТЕПЛУЮ ТРАССУ. Концерт был в туристическом клубе «Вертикаль», куда эти ребята достаточно часто привозили разных музыкантов с акустическими гитарами. Там и Димка Лукич (Вадим Кузьмин) выступал, и многие другие. Народу было очень много, концерт шел около 2,5 часов, и я даже не заметил, как они пролетели. Это время для меня прошло как минут 15-20. Весь зал (человек 60-80) подпевал песни, знал их наизусть. Стульев не было, они сидели на туристических ковриках на полу. Я начинал петь припев и зал пел хором вместе со мной. Причем, они попадали. Была одна активная группа самых громких парней и девушек, человек 15, – они пели вообще все, а остальные, стесняясь, подпевали припевы в любой песне. Для меня это было так удивительно! Хотя мы выступали в Киеве на «Русском прорыве» в 1994 году, но туда Роман Владимирович Неумоев (ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ) не пустил зрителей. Они и не слышали ничего, а послушали бы с удовольствием, наверное.
- Расскажи, как пришла узнаваемость. Помнишь, ты рассказывал, как тебя в Москве в метро узнали?
– Узнаваемость же не такая, как у Сергея Лазарева (смеется). Людей, которые любят, ценят андеграунд и живут в нем, достаточно немного. В Москве у нас был фан-клуб в Царицыно, который двое парней организовали в подвале. Они где-то нашли мой номер телефона (моя мама лет 15 стояла в очереди на домашний телефон), я беру трубку и слышу: «Здравствуйте. Меня зовут Сергей, мы бы хотели вас пригласить на концерт в Москву, а то мы очень любим и слушаем вашу группу, но даже не знаем, как вы выглядите». – «Вы будете смотреть, как мы выглядим, что ли?» – «Мы можем договориться с завучем школы, где мы учились, чтоб нам отдали актовый зал. Привезем туда аппарат, соберем всех друзей и знакомых из района Царицыно, и вы сыграете концерт. Как вы к этому относитесь?»
Обсудили это с группой и решили поехать, сыграли там. Концерт тоже был необычный. Мы до этого уже играли в студенческих клубах, Домах творчества, но в актовом зале школы ни разу не выступали, это для нас тоже был первый опыт. Аппарат был никакой, практически ничего не слышно. Я кричал, весь зал бесился. Я такого не помню: все слэмовались, пихались. Кресел не было, весь зал был танцполом, и эта толпа (человек 200-300) там бесновалась. Мы любую песню начинали играть, а они знали все слова и тут же пускались в пляс. В итоге кто-то из панков нагадил на втором этаже (почему не дошел до туалета, – непонятно), пришла заведующая, поднялась на сцену и сказала: «Я прекращаю это безобразие, отключаю свет, вызову полицию». Но где-то час мы все-таки поиграли.
Концерт прикрыли, нас эти ребята повели в свой подвал. У них там разные плакаты висели с рок-н-ролльными героями, диванчики стояли, трубы везде. Они просто собирались, бухали и слушали музыку, которую мы играли. Естественно, когда мы пришли, организаторы накупили разных напитков, и мы у них сидели до утра. Потом мне попадалось видео, где я в этом подвале на гитаре исполняю даже не свое, а Романа Неумоева: «Герои шли, вели бои / И клали головы кудрявые свои / На сани новые, кленовые… Метель / Все превращала им в холодную постель / Родную степь…» У кого-то была видеокамера, поэтому, может быть, и этот концерт тоже кто-то снимал.
- А какая сейчас ситуация? Как вы записываете новые альбомы?
– Наконец, пришло лето и пора отпусков, ребята немножко посвободнее. Три года назад перед моим отъездом из Москвы мы с проектом Ш.А.О. начали там записывать альбом. Записали двенадцать треков, они хранятся у Сергея Вафина на компе. Пять треков он мне выслал, семь осталось у него, но время уходит, и мне кажется, что эти песни уже теряют актуальность. Их надо было выпускать сразу, когда записали. Саша «Шиза» Шикарев занимается сведением и мастерингом этих пяти песен – у него в Оренбурге дома в подвале студия, я ему весь материал отправляю. Семь треков мы перезапишем заново, чтобы получилось двенадцать песен, как и намечалось, тоже отправим их Саше. Он обещает, что все будет здорово и хорошо. Мы давно дружим, поэтому я ему верю и не сомневаюсь в его профессионализме. Это про тот альбом, который не доделан и немножко тянет нас вниз.
А здесь, в Барнауле, за три года нами было придумано около десяти песен, три находятся еще в рабочем варианте. Когда все доделаем, – будет барнаульский альбом рок-группы Ш.А.О. Его мы тоже начнем записывать этим летом и, может быть, осенью уже что-нибудь увидим.
- Спасибо большое!
Больше материалов читайте на канале «МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Мы ВКонтакте и в TГ-канале. Присоединяйтесь!
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: