Ирина проснулась в холодном поту. Сердце колотилось о рёбра, словно птица, запертая в клетке. Опять этот сон. Она сбросила одеяло и села на кровати, пытаясь успокоить дыхание. Занавески на окне колыхались от ночного ветерка, лунный свет прорезал комнату серебристыми полосами. Четыре утра. Уже третью неделю подряд она просыпалась ровно в это время, и виной тому был один и тот же сон.
В нём всё начиналось прекрасно: она гуляла по старому яблоневому саду, вдыхала аромат спелых плодов, ощущала тепло солнца на коже. А потом внезапно всё менялось. Небо темнело, яблони превращались в голые, скрюченные деревья, а в центре сада появлялся заброшенный дом с распахнутой настежь дверью. И каждый раз какая-то неведомая сила тянула её туда, внутрь, хотя всем сердцем она знала – входить нельзя.
– Опять кошмар? – сонный голос мужа вернул её в реальность.
– Да, всё тот же, – Ирина потёрла виски. – Извини, что разбудила.
Павел приподнялся на локте и включил ночник.
– Может, всё-таки к специалисту обратишься? Ты сама не своя последнее время.
Ирина покачала головой. Она не представляла, как объяснить психологу, что один и тот же сон преследует её с пугающей регулярностью. К тому же это выглядело глупо – взрослая женщина, бухгалтер с двадцатилетним стажем, боится собственных снов.
– Просто переутомление. На работе аврал, годовой отчёт на носу, – солгала она. – Пройдёт.
Муж понимающе кивнул и, поцеловав её в плечо, снова закрыл глаза. Через несколько минут его дыхание стало ровным. А Ирина так и не смогла уснуть до самого рассвета.
Утро выдалось хмурым. За окном моросил мелкий дождь, превращая городские улицы в серое месиво. Ирина механически готовила завтрак, пока Павел собирался на работу.
– Кофе сегодня особенно удался, – улыбнулся муж, отхлёбывая из чашки. – Слушай, а давай на выходных съездим к твоей матери? Ты давно её не навещала, да и свежий воздух тебе не помешает.
Ирина замерла с поднятой кофейной туркой. Мысль о поездке в родную деревню вызвала неожиданную тревогу. Странно, раньше она всегда с радостью навещала маму.
– Не знаю, Паша. У меня работы много накопилось, – начала она, но, увидев разочарование в глазах мужа, сдалась. – Хотя ты прав. Надо проведать маму, она наверняка скучает.
Павел просиял.
– Вот и славно! Я возьму пирожных в той кондитерской, что ей нравится. И бензин надо будет залить...
Ирина слушала его вполуха. В памяти всплыла картинка из сна – заброшенный дом с распахнутой дверью. Она никогда не видела этот дом наяву, но почему-то казалось, что он где-то рядом с материнской деревней.
– Ира, ты меня слушаешь? – Павел помахал рукой перед её лицом.
– Прости, задумалась, – она виновато улыбнулась. – Что ты говорил?
– Я спрашивал, не хочешь ли ты позвать с нами Светлану? Она давно просила показать ей настоящую деревенскую жизнь.
Светлана была младшей сестрой Ирины. В отличие от неё, Света никогда не жила в деревне – к тому времени, когда она родилась, их семья уже переехала в город. Сестра работала дизайнером интерьеров и вела модный блог. Деревенский быт знала только по рассказам матери и старшей сестры.
– Хорошая идея, – кивнула Ирина. – Я позвоню ей сегодня.
На работе день тянулся бесконечно. Цифры в таблицах расплывались перед глазами, концентрация была ни к чёрту. Ирина дважды ошиблась в расчётах, чего с ней не случалось уже много лет.
– Что с тобой происходит? – спросила начальница, заметив её состояние. – Ты же всегда была образцом внимательности!
– Не высыпаюсь в последнее время, – призналась Ирина. – Кошмары мучают.
Валентина Сергеевна, женщина с тридцатилетним опытом руководства бухгалтерией, понимающе кивнула.
– Бывает. У меня была знакомая, которой постоянно снилось, что она падает в пропасть. Оказалось – щитовидка барахлила. Ты бы проверилась на всякий случай.
Ирина вежливо улыбнулась, но знала – дело не в щитовидке. Сны эти были... особенные. Они казались более реальными, чем сама реальность.
Вечером она позвонила сестре.
– Света, мы с Пашей собираемся к маме на выходных. Поедешь с нами?
В трубке раздался восторженный визг.
– Конечно! Я уже сто лет не была в деревне! Можно я возьму фотоаппарат? Хочу сделать пару снимков для блога, подписчики оценят эту сельскую романтику.
Ирина невольно усмехнулась. Для Светланы деревенская жизнь была чем-то экзотическим, достойным фотосессии. Она и представить не могла, как в детстве Ирина таскала воду из колодца, колола дрова и пасла корову.
– Конечно, бери что хочешь. Но учти – туалет во дворе, а душ... ну, ты поняла.
– Переживу как-нибудь, – засмеялась сестра. – Два дня можно и без привычного комфорта обойтись.
После разговора Ирина ощутила странную тревогу. Что-то подсказывало – эта поездка изменит всё. Но почему? Она тряхнула головой, отгоняя дурные мысли. Обычная поездка к матери, ничего особенного.
Вечером, готовясь ко сну, Ирина долго стояла перед зеркалом в ванной. Под глазами залегли тёмные круги, кожа стала бледной. Ей было всего сорок пять, но последние недели добавили ей лет десять.
– Просто недосып, – сказала она своему отражению. – Ничего страшного.
Но сердце предательски сжалось. Она боялась засыпать, боялась снова оказаться в том жутком саду, перед тем зловещим домом.
В эту ночь сон изменился. Она всё так же шла по яблоневому саду, но теперь рядом с ней были Павел и Светлана. Они смеялись, собирали яблоки, казались беззаботными. А потом небо потемнело, и появился тот самый дом. Её муж и сестра, словно загипнотизированные, пошли к нему. Ирина кричала, пыталась остановить их, но они не слышали. Они вошли внутрь и... дверь с грохотом захлопнулась. А потом дом начал медленно погружаться в землю, будто тонул в болоте.
Она проснулась с криком, разбудив Павла.
– Ира, да что с тобой? – он обнял её, пытаясь успокоить. – Ты вся дрожишь.
– Не надо нам ехать, – прошептала она. – Пожалуйста, давай останемся дома.
– Что? Почему? – он выглядел растерянным. – Мы же всё уже спланировали. Света согласилась, я отпросился с работы...
– Просто... у меня плохое предчувствие, – она понимала, как глупо это звучит.
Павел вздохнул.
– Ириш, ты просто переутомилась. Поездка пойдёт тебе на пользу, обещаю. Свежий воздух, мамины пирожки, никаких отчётов и таблиц.
Спорить было бесполезно. Муж не поверил бы в предупреждения, пришедшие во сне. Да и как объяснить то, чего не понимаешь сама?
Следующие дни пролетели в приготовлениях. Павел проверил машину, Света составила список достопримечательностей, которые хотела сфотографировать, Ирина упаковала гостинцы для матери. Но тревога не отпускала ни на минуту.
В пятницу вечером они выехали из города. Светлана болтала без умолку, рассказывая о своих клиентах и последних тенденциях в дизайне. Павел сосредоточенно вёл машину, иногда поддакивая. А Ирина смотрела в окно на проплывающие мимо поля и леса, и сердце её сжималось от необъяснимого страха.
Когда показались первые дома родной деревни, у неё перехватило дыхание. Всё выглядело точно так, как она помнила: покосившиеся заборы, палисадники с георгинами, куры, копошащиеся в пыли. Но что-то было не так. Что-то изменилось.
– Ой, какая прелесть! – восхищалась Светлана, щёлкая фотоаппаратом. – Прямо как в фильмах про русскую глубинку!
Павел усмехнулся.
– Подожди, ты ещё туалет во дворе не видела.
Мать встретила их на пороге – маленькая, сухонькая, но всё ещё крепкая старушка с живыми глазами.
– Доченьки мои! – она обняла сначала Ирину, потом Светлану. – И ты, Паша, заходи скорее. Я пирогов напекла, чай уже кипит.
За чаем мать расспрашивала их о городской жизни, о работе, о здоровье. Потом показывала Светлане старые фотографии, рассказывала истории из прошлого. Ирина молча пила чай, разглядывая знакомую с детства кухню. Здесь всё осталось прежним: потрескавшаяся краска на стенах, старая печка, выцветшие занавески в цветочек.
– Мам, а что с домом Кравцовых? – внезапно спросила она, сама не понимая, откуда взялся этот вопрос.
Мать вздрогнула и быстро перекрестилась.
– А зачем тебе? Стоит он заброшенный, как и десять лет назад. После той истории никто туда даже близко не подходит.
Павел заинтересованно поднял голову.
– Какой истории?
Мать нахмурилась.
– Недобрая это история, не стоит на ночь глядя такое вспоминать.
Но Светлана уже загорелась:
– Расскажите, пожалуйста! Обожаю деревенские легенды!
Старушка вздохнула.
– Не легенда это. Правда чистая, от которой до сих пор мурашки по коже. Жила в том доме семья – муж, жена и дочка маленькая. Обычные люди, работящие. А потом жена стала жаловаться, что сны странные видит. Будто ходит она по саду, а потом дом чужой видит с открытой дверью. И зовёт её кто-то внутрь.
Ирина похолодела. Её чашка с грохотом опустилась на блюдце.
– Никто не придал значения её словам, – продолжала мать. – Мало ли что приснится. А через месяц вся семья пропала. Будто сквозь землю провалились. Дверь в доме настежь, ужин на столе недоеденный, а людей нет. Искали их всей деревней, даже водолазов вызывали – у нас же озеро неподалёку. Не нашли. С тех пор дом стоит заброшенный, никто туда не суётся.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
– Вот это история! – наконец выдохнула Светлана. – Надо обязательно сфотографировать этот дом для блога.
– Даже не думай! – резко сказала Ирина. Все удивлённо посмотрели на неё.
– Доченька, ты чего? – обеспокоенно спросила мать.
Ирина с трудом взяла себя в руки.
– Просто... не стоит тревожить такие места. Мало ли что.
Павел понимающе улыбнулся.
– Не знал, что ты суеверная.
– Я не суеверная, – тихо ответила она. – Просто осторожная.
Ночью Ирина долго не могла уснуть. Она лежала рядом с мирно посапывающим мужем в своей старой комнате и смотрела в потолок. История, рассказанная матерью, не выходила из головы. Неужели той женщине снились те же сны? И что случилось с ней и её семьёй?
Сон всё-таки сморил её. И снова она оказалась в яблоневом саду. Но на этот раз она шла целенаправленно, словно зная дорогу. Деревья расступались перед ней, открывая тропинку, ведущую к тому самому дому. Дверь была приоткрыта, внутри мерцал тусклый свет.
Впервые за всё время Ирина переступила порог. Внутри дом оказался больше, чем выглядел снаружи. Длинный коридор уходил в темноту, по стенам висели старые фотографии в рамках. Она подошла ближе и с ужасом узнала на них себя, Павла, Светлану. Фотографии, которых никогда не существовало: они втроём на фоне этого самого дома, улыбающиеся, счастливые.
А потом она услышала голоса – знакомые, родные. Муж и сестра звали её откуда-то из глубины дома. Она пошла на звук, открывая одну дверь за другой. Комнаты были пусты, но голоса становились всё ближе.
Наконец она оказалась перед последней дверью. Голоса доносились из-за неё. Она протянула руку к ручке...
И проснулась. За окном уже светало. Павел крепко спал рядом. Ирина тихо выскользнула из постели и подошла к окну. Деревня просыпалась: старушки шли за водой к колодцу, мужики выгоняли скотину на пастбище.
Мысль пришла внезапно, чёткая и ясная. Она должна найти тот дом. Увидеть его наяву, понять, что это просто старое заброшенное здание, а не портал в другой мир, как это выглядело во сне.
Быстро одевшись, она выскользнула из дома. Никто не заметил её ухода – мать возилась на кухне, Павел спал, а Светлана ещё вчера вечером приняла снотворное, жалуясь на неудобную кровать.
Дом Кравцовых находился на окраине деревни, почти у самого леса. Ирина шла быстро, стараясь не встречаться ни с кем из односельчан. Объяснять, куда она направляется, не хотелось.
Сердце колотилось как бешеное, когда она свернула на заросшую тропинку, ведущую к заброшенному дому. И вот он показался за деревьями – точно такой, как в её снах. Двухэтажный, с облупившейся краской, разбитыми окнами и покосившимся крыльцом. Вокруг был заброшенный яблоневый сад – искривлённые стволы, сухие ветки, ни одного плода.
Ирина медленно подошла ближе. Входная дверь была заколочена досками, но одна из них отошла, образуя узкую щель. Внутри было темно.
Она застыла в нерешительности. Здравый смысл говорил, что нужно развернуться и уйти. Забыть об этом месте, о странных снах, о жуткой истории. Но что-то тянуло её внутрь, словно магнитом.
– Ира? Что ты здесь делаешь?
Она вздрогнула и обернулась. Павел и Светлана стояли в нескольких шагах, растерянно глядя на неё.
– Как вы меня нашли? – только и смогла спросить она.
– Мама сказала, что ты ушла куда-то рано утром, – ответил Павел. – Мы забеспокоились и пошли искать. Спросили у соседки, она видела, как ты шла в эту сторону.
Светлана с интересом разглядывала дом.
– Так это и есть тот самый жуткий дом Кравцовых? Выглядит зловеще, – она достала фотоаппарат. – Можно сделать пару снимков?
– Нет! – воскликнула Ирина, но было поздно. Затвор щёлкнул несколько раз.
– Да что с тобой такое? – Павел подошёл ближе, обеспокоенно глядя на жену. – Ты сама не своя в последнее время.
Ирина открыла рот, чтобы объяснить, рассказать о снах, о своих страхах, но в этот момент с домом начало происходить что-то странное. Сначала она подумала, что ей мерещится – доски на двери задрожали, а потом с треском отлетели в стороны. Дверь медленно открылась, словно приглашая войти.
– Что за чертовщина? – прошептал Павел.
Светлана восторженно ахнула:
– Невероятно! Это ветер, наверное.
Но ветра не было. Ни малейшего дуновения.
– Нам нужно уходить, – Ирина схватила мужа за руку. – Немедленно!
Но Светлана уже шагнула к открытой двери.
– Я только гляну одним глазком, – сказала она. – Такой кадр упускать нельзя.
– Света, стой! – закричала Ирина, но сестра уже переступила порог.
Павел рванулся за ней.
– Да что с вами обеими? – он нырнул в дверной проём.
Ирина замерла в ужасе. Всё происходило точно как в её снах. Она видела, как муж и сестра исчезли в темноте дома, и понимала – если она последует за ними, обратного пути не будет.
– Паша! Света! – крикнула она, но в ответ была лишь тишина.
Превозмогая страх, она сделала шаг к двери. Потом ещё один. Ещё.
И в этот момент услышала крик матери:
– Ира, остановись!
Старушка бежала через сад, размахивая руками.
– Не входи туда! – кричала она. – Они уже пропали, ты не поможешь им!
Ирина застыла на пороге, чувствуя, как что-то тянет её внутрь.
– Но там Паша и Света...
– Их уже нет! – мать добежала до неё и схватила за руку. – Так же было с Кравцовыми. Сначала пропала их дочь, потом муж пошёл искать... А жена стояла на пороге, как ты сейчас. Я видела её, уговаривала не ходить. Но она не послушала.
Ирина смотрела в тёмный проём двери. Внутри что-то шевелилось, словно живое существо.
– Что это за место? – прошептала она.
– Не знаю, – покачала головой мать. – Но оно забирает людей. И мне кажется... оно выбирает. Через сны.
Ирина вспомнила свои кошмары. Предупреждение. Всё это время она получала предупреждение, но не сумела его правильно истолковать. Она привела сюда самых дорогих людей, и теперь они...
Дверь с грохотом захлопнулась перед самым её носом. Старый дом содрогнулся, словно от землетрясения. Послышался треск, и на глазах изумлённых женщин здание начало медленно оседать, складываться внутрь себя, как карточный домик.
Через минуту на месте дома осталась лишь воронка в земле, постепенно заполняющаяся тёмной водой.
– Оно насытилось, – прошептала мать. – До следующего раза.
Ирина рухнула на колени. Она понимала, что никогда больше не увидит ни мужа, ни сестру. Они исчезли. Как семья Кравцовых. Как, возможно, многие другие до них.
А она осталась – с осознанием, что могла предотвратить трагедию, если бы только поняла значение своих снов раньше. Если бы настояла на том, чтобы не ехать в деревню. Если бы рассказала правду.
– Пойдём домой, доченька, – тихо сказала мать, помогая ей подняться. – Ничего уже не исправишь.
Ирина бросила последний взгляд на то место, где ещё недавно стоял жуткий дом. Тёмная вода в воронке казалась бездонной. Где-то там, в глубине, были её муж и сестра. И она знала – теперь эти кошмары будут преследовать её до конца жизни. Но уже без предупреждений. Просто как напоминание о том, что она не смогла спасти самых близких людей.
Сон, который повторялся каждую ночь, оказался предупреждением. Она поняла это слишком поздно.