После Никиты были другие. Хорошие. Словно из чужих историй — вежливые, добрые, разные. Таня будто пробовала каждый тип, надеясь найти того, кто растопит лёд. Но с каждым разом всё повторялось.
Первым был Артём. Студент летного училища. Высокий, подтянутый, уверенный. Смотрел прямо в глаза. Приезжал на свидания с цветами, знал стихи, рассказывал про небо и кабины. Таня слушала, словно под гипнозом. Он казался из другого мира — слишком светлого, слишком настоящего. Он смотрел на неё, как на девушку из фильма.
— Ты особенная, — говорил он. — С тобой хочется нести ответственность.
И Таня будто замирала. Сердце билось, но внутри поднималась тревога. Как она может быть «особенной»? Ведь он не знает её по-настоящему. А если узнает — уйдёт? Она всё ждала подвоха, искала доказательства, что он ошибается. И ушла первая.
Потом был Паша. Заканчивал техникум, работал с отцом в мебельной фирме. Надёжный, хозяйственный. Не романтик, но делал дела. Привозил её к себе домой, показывал планы на дом, где хотел бы жить с семьёй.
— Я не влюблён, как подросток, — честно сказал он. — Но ты мне нравишься. Я хочу с тобой строить. Без игр.
И Таня оцепенела. Всё было слишком реально. Слишком приземлённо. Он был готов, а она — нет. Не потому что он плохой. А потому что в ней всё протестовало: «Ты не заслужила. Ещё рано. Ещё надо страдать, ждать чего-то великого».
Она исчезла. Молча. Без объяснений. Паша потом звонил, писал, спрашивал, что не так. Но она не знала, что ответить. Не знала сама.
А потом был Игорь. Красавец. Напористый. Уже на третьем свидании сказал:
— Ты моя. Я серьёзно. Я на тебе женюсь.
Он кружил голову, забрасывал сообщениями, приезжал ночью с цветами, делал сюрпризы, целовал до одури. У Таниной подруги даже пошли мурашки:
— Вот это мужчина! Держись за него!
Но спустя три месяца Игорь исчез. Без ссор. Без скандалов. Просто пропал. Телефон молчал. Соцсети пустели. Она писала — он не отвечал. Сердце сжималось, но она даже не плакала. Будто знала, что так и будет. Только надеялась, что вдруг в этот раз — нет.
Она снова осталась одна. С чувством, что что-то с ней не так. Стыдно было и злиться, и надеяться, и говорить об этом подругам. Поэтому Таня просто улыбалась:
— Не судьба. Видимо, ещё не тот.
А внутри — тревожность. Паника. И ощущение, что никто не может остаться, если узнает её по-настоящему.
Что происходит с Таней и почему?
Таня бессознательно выбирает либо слишком недосягаемых, либо «неподходящих» партнёров. Там, где появляется шанс на реальную близость, включается сценарий самосаботажа: «Я не достойна». Этот механизм часто формируется в детстве, где любовь приходилось заслуживать, а стабильность — ассоциировалась с болью или брошенностью. Каждое бегство — это защита от повторения травмы. Но за этой защитой Таня теряет возможность прожить настоящее чувство. Для выхода из сценария важно научиться быть рядом с собой — не убегать, когда становится страшно, и замечать: это не он пугает, это — мои раны заговорили.
Таня повторяет сценарий эмоционального избегания. Поверхностные связи безопасны, ведь они не требуют полной открытости. Подсознательно она боится близости — как угрозы стабильности. Это классический симптом тревожно-амбивалентной привязанности: тяга к любви, но страх быть поглощённой или отвергнутой.
Подписывайся на "Блокнот сексолога" если тебе интересно продолжение этой истории.