Мошенники пытаются отнять мой дом! Притворяются родней, травят меня... Но я не сдамся!
Понятно, есть из-за чего суетиться! Элитный загородный дом стоимостью сорок миллионов рублей. Сорок! Я даже выговорить это число нормально не могла, язык заплетался. А ведь всего месяц назад я снимала кошмарную однушку за двадцать тысяч и каждую копейку считала.
— Елена Сергеевна, — обратилась ко мне нотариус, поправляя очки и листая бумаги. — Вы ознакомились с завещанием? Есть вопросы по наследству?
— Нет... то есть да... — пробормотала я, таращась на цифры в документах. — Я просто... не ожидала такого. Тетя Антонина никогда не говорила, что у нее столько... Что дом такой...
— Ваша тетя была очень скромной женщиной, — кивнула нотариус с пониманием, складывая документы в аккуратную стопочку. — Но дом в поселке «Березовая роща» действительно недешевый. Элитный закрытый поселок, участок пятнадцать соток, дом двести восемьдесят квадратных метров...
Я слушала и не верила. После гибели родителей в автокатастрофе, когда мне было восемь лет, тетя растила меня в строгости. Никаких излишеств, никакого баловства.
— Деньги надо беречь, Леночка, жизнь штука непредсказуемая, — говорила она постоянно, пересчитывая мелочь в кошельке.
И вот теперь выясняется, что она была... богатой? Очень богатой?
— Ключи, — протянула мне нотариус связку ключей, звякнув металлом. — И документы на дом. Поздравляю вас с наследством, Елена Сергеевна.
Выйдя из нотариальной конторы, я долго стояла на тротуаре, сжимая ключи в кулаке. Прохожие обтекали меня, как воду, кто-то толкнул локтем. В голове была каша. Я, Елена Воронцова, двадцать восемь лет, администратор в небольшой компании с зарплатой сорок пять тысяч рублей, только что стала владелицей элитной недвижимости стоимостью в сорок миллионов. Как это вообще возможно?
На следующий день я поехала смотреть дом. Поселок «Березовая роща» поразил меня с первого взгляда: ухоженные дорожки, красивые коттеджи, охрана в будке с полосатым шлагбаумом. И посреди всего этого великолепия стоял дом тети Антонины. Мой дом.
Я открыла дверь дрожащими руками и зашла внутрь. Гостиная с камином, кожаные диваны, персидский ковер. Кухня с техникой, которую я видела только в журналах. На втором этаже — спальни с гардеробными.
— Боже мой, — прошептала я, обнаружив на кухне винный шкаф с недешевыми на первый взгляд бутылками.
Как тетя могла жить в таком доме и при этом экономить на всем? Как могла скрывать от меня свое богатство все эти годы? Может, я ее совсем не знала? Скрытная она особа была, оказывается...
Я еще неделю приходила в дом, просто ходила по комнатам и пыталась привыкнуть к мысли, что все это мое. А потом позвонила Марина.
— Леночка, дорогая! — голос в трубке был громкий, с такими железными нотками. — Соболезную тебе, солнышко. Антонина Петровна была замечательной женщиной, царствие ей небесное.
— Простите, а вы кто? — растерянно спросила я, прижимая телефон к уху.
— Как это кто? — в голосе появились удивленные нотки, прямо слышно было, как брови поднялись. — Я же Марина, дальняя родственница Антонины Петровны. Мы с ней... Ой, долго рассказывать по телефону. Можно мы приедем, повидаемся? У нас с тобой столько общего, дорогая. И потом... есть кое-что важное, что касается наследства.
Наследство? Как-то мне не нравится эта тема...
— Что касается наследства? — переспросила я, чувствуя, как учащается пульс.
Я согласилась, хотя что-то внутри меня напряглось. Какие еще родственники? Тетя никогда не упоминала о них.
На следующий день Марина заявилась, да не одна, привезла и мужа, и дочку лет семнадцати, которая тут же начала носиться по участку с телефоном, снимая все подряд.
— Леночка! — воскликнула крупная женщина, широко раскинув руки и направляясь ко мне. — Какая ты красавица! Я Марина, это мой муж Виктор, а это наша дочь Кристина.
— Здравствуйте, — неуверенно ответила я, пожимая протянутую руку с массивными кольцами.
Марина обняла меня так крепко, что я почувствовала запах дешевых духов и увидела вблизи, что ее дорогая сумочка — подделка. Швы неровные, фурнитура дешевая. Виктор потирал руки и оценивающе оглядывал дом, а Кристина уже фотографировала парадный вход.
— Ой, какой дом шикарный! — сказала она, щелкая камерой телефона. — Мам, а можно я здесь фоточки сделаю?
— Кристиночка, мы же в гости пришли, — одернула ее Марина, но голос звучал снисходительно, с явным умилением. — Леночка, покажи дом, посмотрим, как тетя Тоня жила.
Мы зашли в гостиную. Виктор сразу подошел к камину, постучал костяшками по мраморной облицовке.
— Хорошая работа, — пробормотал он и прищурился. — Дорого, наверное, обошлось.
— Да уж, — согласилась Марина, оглядывая комнату и присвистнув. — Вот это жизнь золотая! Антонина Петровна всегда умела жить красиво. Помню, еще когда она с моим...
Она запнулась, поправила сумочку.
— С Григорием жила, всегда порядок наводила, уют создавала.
— С Григорием? — не поняла я, садясь в кресло.
— Ах, да, ты же не знаешь! — Марина хлопнула себя по лбу и покачала головой. — Григорий — это первый муж Антонины Петровны. Вернее, не первый... Ой, как же все сложно объяснить! Видишь ли, дорогая, Григорий сначала был женат на мне. Да-да, представь себе! А потом... Ну, мужчины, они такие, сама знаешь... влюбился в твою тетушку и ушел к ней. Это было в девяносто четвертом году.
Я смотрела на Марину и пыталась переварить информацию. Значит, эта женщина — бывшая жена того, кто потом стал мужем тети Антонины? Запутанная история какая-то.
— Но мы с Антониной Петровной не держали зла друг на друга, — продолжала Марина, садясь в кресло и поправляя подделку под известный бренд на коленях. — Мы же... почти родственницы получаются, правда? И вот теперь... когда ее не стало... я подумала, что мы должны познакомиться. Тем более что есть кое-какие... нюансы с наследством.
— Какие нюансы? — напряглась я, сжав подлокотники кресла.
Марина и Виктор переглянулись. Кристина в это время фотографировала персидский ковер, приседая для лучшего ракурса.
— Понимаешь, солнышко, — начала Марина, понижая голос и наклоняясь ко мне, — Антонина Петровна перед тем, как отойти... Она же знала, что больна... говорила, что хочет позаботиться обо всех близких людях. И обещала нам...
— Мам, посмотри, какая люстра офигенная! — перебила ее Кристина, задрав голову и наводя камеру.
— Кристиночка, потише, — шикнула на нее Марина и поморщилась. — Мы серьезные вещи обсуждаем.
— Что именно обещала? — спросила я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
Виктор откашлялся и подошел ближе, потирая ладони.
— Елена Сергеевна, — сказал он вкрадчивым тоном, улыбаясь льстиво, — мы не хотим вас расстраивать в такое тяжелое время. Но дело в том, что Антонина Петровна... Она говорила нам, что этот дом... Ну, что мы тоже имеем на него права. Как близкие люди.
— Но у меня есть завещание, — растерянно сказала я, показывая на папку с документами. — Там все четко написано...
— Завещание, конечно, штука серьезная, — согласился Виктор, все так же потирая руки и покачиваясь на носках. — Но бывают разные обстоятельства... Мы надеемся на ваше понимание и справедливость. Вы же не обидите нас?
Марина встала и подошла ко мне, положив тяжелую руку мне на плечо.
— Леночка, мы же не чужие люди, — сказала она, сжав плечо, — мы родные, можно сказать. И решаться все должно по справедливости, а не по каким-то бумажкам. Антонина Петровна хотела, чтобы мы все жили дружно.
Они уехали, оставив мне свои телефоны и обещание «скоро поговорить еще раз». Я проводила их до машины, наблюдая, как Кристина всю дорогу фотографирует участок, горку, беседку.
Когда их машина скрылась за поворотом, я вернулась в дом и села в кресло, где недавно сидела Марина. В голове крутились ее слова о справедливости. Неужели у них действительно есть права на этот дом? И почему тетя про эту странную родственницу не говорила?
Я решила позвонить адвокату, только ему я доверяла.
— Алексей Петрович, — сказала я, когда он ответил, нервно теребя край блузки, — у меня появились... некоторые вопросы по наследству.
Разговор с адвокатом меня не успокоил. Он выслушал мою историю, и даже по голосу было ясно, что он нахмурился.
— Елена Сергеевна, — сказал он осторожно, — формально прав вы. Но... эти люди могут пойти в суд, и процесс может затянуться. Особенно если они найдут свидетелей, которые подтвердят слова вашей тети о каких-то обещаниях.
— Но ведь это же... — я запнулась, покусывая губу. — Неправда, наверное?
— Тем не менее будьте осторожны, — посоветовал адвокат с тревогой в голосе.
Я положила трубку и долго сидела в размышлениях. А если Марина права? Если тетя действительно хотела позаботиться обо всех? Но тогда почему не включила их в завещание?
Через три дня Марина снова позвонила.
— Леночка, дорогая, — голос звучал еще более настойчиво, прямо слышно было, что она улыбается, — мы с Виктором кое-что нашли. Старые фотографии, документы... Можно мы приедем, покажем? Это касается твоей тети и нас.
Я не хотела их видеть, но любопытство победило. Они приехали втроем, как и в первый раз, но теперь Марина выглядела более уверенно, а Виктор нес папку с документами и довольно потирал руки.
— Вот, посмотри, — сказала Марина, усаживаясь на диван и доставая из папки старые фотографии. — Это мы с Григорием, это твоя тетушка, а это...
— Вот тут, в уголочке, — она указала, — это ты в детстве. Помнишь этот день?
Хм, действительно, очень похоже на детское фото, которое у меня где-то хранилось. И женщина рядом действительно напоминала тетю Антонину.
— Но... — начала я, вглядываясь в лица.
— А вот это, — Виктор достал еще одну фотографию, улыбаясь льстиво, — семейный праздник. Видишь, как мы все дружно сидим за столом? Антонина Петровна сама настояла на этом снимке. Говорила: «Мы же почти родня».
Фотографии выглядели убедительно. Но что-то в них меня смущало. Слишком уж удобно, что Марина и Виктор как раз сейчас их «нашли».
— Леночка, — Марина села рядом со мной на диван, взяла за руку, — пойми, мы не жадные какие-то люди. Просто Антонина Петровна обещала... Она говорила, что этот дом слишком большой для одного человека. Что справедливо было бы разделить наследство между всеми, кто был ей дорог.
— Мам, а можно я пока погуляю по дому? — вмешалась Кристина, отрываясь от телефона. — Он такой классный, хочется все рассмотреть получше.
— Конечно, доченька, — разрешила Марина, махнув рукой. — Только аккуратно, ничего не трогай.
Виктор тем временем внимательно изучал обстановку гостиной, оценивающе постукивая пальцем по подлокотнику.
— Хорошая мебель, — пробормотал он. — Качественная. И техника недешевая. Антонина Петровна вкус имела.
— Что вы предлагаете? — спросила я прямо, устав от намеков.
Марина и Виктор переглянулись многозначительно.
— Ну, мы думали... — начала Марина, поправляя прическу. — Если тебе не хочется делить дом, может, может ты выкупишь нашу долю? Мы люди разумные, договоримся.
— Сколько вы хотите? — мне было противно задавать этот вопрос, но я должна была понимать, с чем имею дело.
— Ой, да что ты, дорогая! — замахала руками Марина, изображая скромность. — Не о деньгах речь! Мы думали... Ну, половина дома, это справедливо. Учитывая, что я столько лет была связана с Григорием, а значит, и с Антониной Петровной.
Половина дома, двадцать миллионов рублей. В висках застучало.
— Мне нужно время подумать, — сказала я, вставая с дивана.
— Конечно, конечно, — согласился Виктор, тоже поднимаясь. — Но, знаешь, чем дольше тянем, тем больше проблем может возникнуть. Лучше все решить полюбовно, по-семейному.
В этот момент в гостиную вернулась Кристина, сияя от восторга.
— Мам, там наверху такая спальня офигенная! — воскликнула она, размахивая руками. — И ванная комната... Вау! Мамуль, я просто в отпаде! Я такую только в журналах видела. Это ж сколько стоит?!
— Кристиночка, потише, — одернула ее Марина, но в глазах мелькнуло довольство и жадность.
Они уехали, снова оставив меня в смятении. Я ходила по дому и представляла, как эти люди хозяйничают здесь, как Кристина устраивает вечеринки в гостиной, как Виктор роется в винном шкафу...
Я не знала, что это только начало 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА 🔔 (Все события вымышленные, все совпадения случайны) ЛУЧШИЕ РАССКАЗЫ КАНАЛА ЗДЕСЬ 👇🏼