Родился он 1 октября 208 года — в Кесарии Ливанской, что в Финикии. При рождении получил имя длинное, как трапеза у римского проконсула: Марк Юлий Гессий Алексиан. Папа его звался Марк Юлий Гессий Марциан, человек, надо полагать, приличный. Мама — Юлия Авита Мамея, дама непростая. В её генеалогии можно было запутаться, как в сенатских интригах: внучка Юлии Месы, племянница Юлии Домны и, заодно, императора Септимия Севера. Семейка, скажем прямо, с видом на трон.
Как и его кузен Гелиогабал (тот самый, с фиалками и кровавыми жертвоприношениями), Алексиан служил жрецом солнечного божества в Эмесе. Солнце, правда, помогало ему не очень.
По настоянию трёх женщин — Соэмии, Мамеи и Месы — в 221 году юный Алексиан стал Александром. Гелиогабал, которому было семнадцать лет, объявил себя его отцом. Римский сенат это проглотил, даже не поперхнувшись. Гелиогабал не успел привыкнуть к новой роли: через год его убили — вместе с матерью. Рим, как известно, место суровое. 13 марта 222 года Александр Север стал императором. Ему было всего четырнадцать, но империи на возраст, как и на биографию, наплевать.
Дальше началась его нелёгкая карьера. В 226 году женился на знатной девушке по имени Саллюстия Орбиана. Папа её, префект претория, получил должность Цезаря, но вскоре попытался убить зятя — или просто попался под горячую руку. Его казнили, а дочку сослали. Свадьба, как водится, закончилась трагедией.
Александр, в отличие от своих предшественников — истеричных, жестоких или просто сумасшедших — был, что называется, приличный человек. Старался вернуть сенату его былой авторитет, не резал направо и налево. У него в домашнем храме была икона Христа.
Он даже велел написать на стенах дворца нравоучение, услышанное от христиан: «Не делай другому того, чего не хочешь себе».
В 231 году началась война с персами. Александр, вместе с матерью (она его не отпускала даже в поход), возглавил армию. Война вышла — как и биография Александра — неоднозначной. Рим ничего не выиграл, но вроде бы ничего и не потерял. Через пару лет они вернулись в столицу, но не надолго.
Потому что на горизонте появились германцы. Планировалась кампания. Была построена переправа через Рейн. Но вместо мечей Александр с мамой выбрали дипломатические подарки и подкупы. И тут выяснилось: римские легионы подарков не уважают.
21 марта 235 года, в лагере под Могонциаком, XXII легион и II Парфянский устроили импровизированный референдум. Результаты были плачевны: Александра и его маму убили. Новый император — некий Максимин Фракиец, человек грубый, но понятный. Сын пастуха, руками ломал быков.
С его смертью закончилась эпоха Северов. Началась эпоха «солдатских императоров» — коротких, жестоких, как ливень в марте. Власть перестала быть наследством и стала добычей.
А Александр Север остался в истории как человек, который пытался быть хорошим в плохое время.
Послесловие
История Александра Севера — это, по сути, притча. Только без морали, зато с легионерами. Он пытался быть разумным в эпоху безумия, приличным — в кругу циников, гуманным — в государстве, которое предпочитало гладиаторов философам. Всё это, конечно, вызывало уважение. А потом — раздражение. А потом — мятеж.
Он родился в империи, где даже дети носили титулы, а бабушки управляли армиями. Его воспитали женщины, которые знали, как устроена власть: холодна, липка и не прощает слабости. Он учился жить осторожно, но умер — как последний романтик.
И вот тут начинается самое интересное. Через три года после смерти стало ясно: лучше уж он, чем те, кто пришёл потом. Он стал тем, о ком говорят «а вот при нём…» — обычно с вздохом и потёртой чашкой в руках.
Александр Север был не великим, но честным. Не жестоким, но справедливым. Он носил икону Христа и оказался одним из последних приличных императоров до того, как Рим начал гореть — медленно, изнутри. Он не вписался в свою эпоху. А значит — остался в памяти.