Не о деньгах. О цене слова.
Дорогие друзья. Мне задают вопросы о моем иске в Тверской суд Москвы к Дмитрию Певцову. Отвечаю здесь, как всегда, откровенно.
Жду ли я встречи с Певцовым в зале суда?
Суд – это пространство права, а не театральных жестов. Мое присутствие будет продиктовано необходимостью защиты достоинства, а не желанием «встретиться». Если господин Певцов сочтет нужным явиться – это его выбор. Но цель иска не в конфронтации, а в установлении юридического факта: его слова были оскорбительны и незаконны.
Жду ли извинений?
Искренние извинения нельзя вынудить через суд. Я ждала их продолжительное время – после того, как он публично назвал меня «бестактной свиньёй». В ответ было лишь молчание. Сейчас вопрос не в извинениях, а в признании судом нарушения моих прав. Надеюсь, соответствующие выводы сделает и председатель Комитета Госдумы по культуре, чьим первым заместителем является Певцов.
Сумма иска – 70 тысяч рублей?
Совершенно верно: она символическая.
Дело не в деньгах, а в принципе. Я хочу, чтобы публичные оскорбления от лиц с влиянием перестали быть безнаказанными. Если суд признает действия Певцова противоправными, это создаст прецедент для защиты других людей от клеветы. Мы боролись за выживание театра «Мел», жители Отрадного отстаивали свои конституционные права, а вместо диалога получили унижение. Это неприемлемо.
Пытались ли решить вопрос до суда?
Да, неоднократно. Через помощниц господина Певцова, общих знакомых, письменные обращения, даже купили билеты на его концерт, чтобы напомнить о данных им же обещаниях помочь театру. Вместо диалога – публичный скандал. Досудебное урегулирование требует доброй воли с обеих сторон. Увы, здесь ее не было.
Почему только сейчас?
Три причины. Во-первых, надеялась, что Певцов одумается – ведь он публично клялся поддерживать культуру как депутат. Во-вторых, вела переговоры с властями о спасении «МЕЛа»: сохранили бы театр – смысл в конфликте отпал бы. В-третьих, юридическое дело требует сил и времени. Я мать троих детей, общественный деятель, руководитель. Но терпение лопнуло, когда стало ясно: ни театра, ни извинений не будет.
Связан ли иск с моей общественной деятельностью?
Абсолютно. Я представляю интересы жителей Отрадного, борюсь за справедливость. Когда влиятельный человек топчет твое достоинство, молчать – значит предать себя и тех, кто верит тебе. Этот иск – о том, что «мелочей» в защите чести нет. Даже если ты противостоишь «звезде» экрана и депутату.
Что станет приемлемым итогом?
Решение, где черным по белому написано: «Певцов нарушил закон». Чтобы чиновники и медиаперсоны знали: оскорбления – не «рабочий инструмент». И чтобы жители Отрадного, защищавшие «МЕЛ», поняли: их голос важен, а за свои права нужно бороться до конца.
В эпоху хайпа и «троллинга» мы разучились отвечать за свои слова. Если этот иск заставит кого-то задуматься, прежде чем оскорбить другого, – я достигла цели. Цена вопроса – 70 тысяч? Нет. Цена вопроса – цена слова в России.