Глава первая. Оговорка по Геннадию
Уважаемые читатели, я вам вот что скажу: бывают люди молчаливые, бывают — говорливые, а бывают такие, как Маргарита Аркадьевна Пискарёва, вдова, 62 лет, методистка на пенсии, у которой рот отдыхает исключительно ночью и то — если не приснился ведущий новостей.
Живёт она одна, в трёхкомнатной квартире — хотя по справедливости сказать, в одной комнате живёт, а две как музей: там у неё горка, статуэтки «подарки из Египта» (хотя на самом деле с рынка), и занавесочки кружевные, которые стираются исключительно по нечетным месяцам, в строго определённое утро.
Так вот, с момента, как помер её муж — покойный Серафим Григорьевич, царствие ему небесное, человек с непростым характером, но тихий, если телевизор не выключать — Маргарита Аркадьевна начала разговаривать… не с кошкой, не с зеркалом, как вы, возможно, подумали, а с телевизором. Причём не то чтобы: «Ой, какая погода» — а полноценные беседы. Со спорами, замечаниями и даже методическими указаниями.
— Значит так, Геннадий, — говорила она, садясь поудобнее и обмотав ноги пледом с оленями, — если ты мне сейчас опять начнёшь рассказывать про инфляцию, я выключу тебя без всякого сожаления. Потому что одно и то же! Про инфляцию я сама могу рассказать, у меня квитанции — вот они, под рукой!
Это она новостнику, понимаете ли, Геннадию Орлову, который и глазом не моргнёт, потому что в телевизоре, но выглядит подозрительно, будто слышит.
— Ты мне не улыбайся, Геннадий. Не к месту у тебя улыбка. Там внизу бегущая строка — катастрофа в Архангельске, а он мне — хе-хе. Вот раньше дикторы были! С достоинством. И в пиджаках! А ты — что это у тебя, водолазка?! На новости в водолазке, тьфу.
Особенно сильные эмоции у Маргариты Аркадьевны вызывали ток-шоу. Вот если кто-то там закричит:
— А я имею право!
Она — в ответ:
— Не ори, никто не спорит, что имеешь, но пользоваться умеешь? Вот в чём вопрос, дорогой мой мужчина!
А уж когда обсуждали семейные ценности, Маргарита Аркадьевна включалась по полной:
— Марина! Марина с третьего ряда, с красными серьгами, — обращалась она через экран к особо крикливой участнице ток-шоу, — ты мужа зачем била скалкой? У тебя что, мясо вместо чувств?
Соседи через стенку сперва думали, что у неё гости. Потом — что у неё очень разговорчивый кот. Но когда начали различать слова: «Геннадий, ты сегодня невменяем, прости, но это факт», — стало тревожно.
Она, между прочим, даже спорила с рекламой.
— Так, порошок без запаха — а сам воняет на весь подъезд. Ты меня не обманешь. У меня нос с 79-го года всё чует. Ещё когда в самодеятельности играли, помнишь, Серафим... — и тут глаза у неё подкатятся, и становится на минуту тихо.
А потом опять:
— А вот и мой любимый! — радостно говорила она, включая телеканал, где выступал её главный адресат — Геннадий Орлов.
— Ген, здравствуй. Я вижу, ты опять с графиками. Ну-ну, давай, попробуем без инсульта.
И вот, между нами говоря, в те вечера, когда Геннадия не показывали, Маргарита Аркадьевна чувствовала себя как-то… обделённой. Блуждала по каналам, как сирота по чужим кухням.
— Да что ж ты молчишь, СТС, — говорила она раздражённо, — покажи мне уже кого-нибудь внятного. Или я тебя тоже заблокирую.
Так и жила. С телевизором. С Геннадием. И с мнением по каждому поводу. Причём мнение у неё было чаще всего убедительное, хоть и выражалось словами «я тебя сейчас выключу, ясно?».
Глава вторая. Гражданка в плюшевом халате
Надо сказать, что терпение у наших жильцов — штука уважаемая. Люди нынче деликатные: каждый сам с ума сходит, как может. Один в шахматы с котом играет, другой на балконе поёт «Катюшу» в наушниках. Никто никого не трогает. Но всему, как говорится, есть предел.
А предел, между прочим, случился в четверг, ровно в 19:46, когда с квартиры №14 раздалось:
— Да я тебя, Степанов, если ты мне ещё раз такую температуру выставишь при восточном ветре — я тебя лично к себе в барабан закину, понял?!
Соседка снизу, Анна Леонидовна, замерла с пельменем на вилке. Сосед сверху, пенсионер-астматик, подумал, что война. А особенно встревожился молодой отец с третьего этажа, потому что у него как раз в этот момент ребёнок заснул. Ну и как тут заснёшь, если откуда-то сверху идёт:
— Замолчи, не ори на меня, я тебя через экран не боюсь! Я таких, как ты, по жизни выключала, понял?!
Народ начал собираться в чат дома. Писали осторожно, но с тревогой.
tatiana_balkon37: Коллеги, у нас в 14-й, кажется, галлюцинации.
vitalik_gruzchik: Шиза у тётки. Орёт в окно на диктора погоды.
elena.metodist: Тише. Она методист на пенсии, человек уважаемый. Может, просто телевизор плохо ловит.
И вот в субботу, аккурат под утро, на пороге у Маргариты Аркадьевны появился участковый инспектор Быков. Молодой, стеснительный. Смотрит строго, но внутри — почти ребёнок.
— Здравствуйте, гражданка Пискарёва. Участковый Быков. Жалобы поступают. Говорят, вы... общаетесь с техникой?
— Проходи, мальчик, — сказала она, поправляя плюшевый халат с мишками. — Нечего там стучать, как на обыск. Не в погром пришёл. Хочешь чаю?
Он не хотел, но прошёл.
А в комнате — уют, хрустящие шторы, занавесочки, телевизор... и на экране — прогноз погоды.
— Вот, смотри, — говорит она, махнув рукой, — опять этот Степанов. Ты глянь, как у него лоб блестит — точно врёт.
— Кто? — растерялся участковый.
— Диктор, — вздохнула. — Я ему уже три недели говорю, что у меня бельё на балконе. И чтобы он свои циклоны южнее прогонял. А он мне — "дожди местами". Где местами? У меня на простынях местами?!
Быков сидел, как на родительском собрании.
— Вы, — осторожно начал он, — это... ну… вы же понимаете, что он вас не слышит?
— Ну а ты-то чего пришёл? — сказала она, наливая чай. — Слышишь ведь, когда я с тобой говорю. А он — не может? Или ты считаешь, что я ненормальная?
И тут она на него посмотрела… знаете, так, как бабушки умеют: одновременно мягко, строго и будто через рентген. Он, честно говоря, сразу как-то поник.
— Нет-нет, — пробормотал Быков, — я просто… проверить, всё ли у вас хорошо. А то соседи…
— Соседи, — хмыкнула она. — Сами бы лучше с телевизором поговорили. Может, хоть один бы понял, где он живёт и почему у него весь смысл в том, чтобы сыр с 25% скидкой купить. А я разговариваю, да. Потому что в этом доме, мальчик, только он меня и слушает.
Тут диктор на экране сказал:
— В Москве облачно, кратковременные осадки...
— Да чтоб тебе кратковременно икалось, — буркнула она, отставляя чашку.
Быков встал.
— Ну… я, значит, пойду?
— Иди, мальчик. Только никому не говори, что у меня «кукушка». У меня кукушка нормальная. Я сама её кормила, пока она не улетела от скуки.
Он ушёл, не написав ни рапорта, ни жалобы. А внизу, в чате, так и написал:
uchastkovy_bykov: Проверил. Жива, бодра. Телевизор — исправен. Маргарита Аркадьевна — в адеквате. Просто... интересный человек.
И с тех пор, между прочим, на прогноз погоды он смотрит с лёгкой дрожью. Особенно когда диктор начинает:
— Осадки пройдут местами...
А она наверху уже в халате и с кружкой:
— СТЕПАНОВ! Я тебя предупреждала!
Глава третья. TV_Babushka выходит в эфир
Вот, понимаете, странная штука: у нас как заведено? Если человек разговаривает с холодильником — сумасшедший. А если то же самое в прямом эфире, с микрофоном и смайликами в чате — уже контент-мейкер.
И вот Маргарита Аркадьевна, пока народ обсуждал её кукушку, как раз эту кукушку и монетизировала.
А началось всё с того, что её племянница Алёнка — девица прогрессивная, учится на «цифрового маркетолога», сама толком не знает, что это, но делает вид, что знает — пришла как-то на чай.
— Тётя Рита, — говорит, — а ты вообще в курсе, что у тебя охренительный медиапотенциал?
— Что у меня, прости?
— Ну… ты крутая! Ты разговариваешь с телевизором так, как будто у тебя с ним развод был. Это же… ну, вайб!
— У меня с ним не развод, а борьба за адекватность, — сказала тётя Рита, наливая себе чай в чашку с надписью «Лучшая в мире бабушка».
Алёнка, не долго думая, поставила свой телефон на табурет, включила трансляцию в интернете и сказала:
— Говори, как обычно. Народ должен это видеть.
А она и говорила.
— Геннадий, ну ты опять с этим своим «в целом ситуация стабильна» — ты кому врёшь, зайка? У тебя морг левый глаз бегает — я по Жириновскому ещё в девяностых это вычисляла!
Через два часа у неё было две тысячи подписчиков. Через сутки — двадцать тысяч. А на третий день один комментатор написал:
@DenisMakaka89: «Божечки, я нашёл свою духовную мать. Ещё гнева, бабушка!»
Так появилась TV_Babushka.
На аватарке — Маргарита Аркадьевна в очках, с кружкой, и надпись: «Я тебя через экран не боюсь».
Каждый вечер она выходила в стрим. Народ сбегался, как на серию любимого шоу.
— А теперь мы посмотрим, что приготовила нам кухня телеканала "Вкусняшки ТВ", — говорила она. — У них там опять тётка с укропом, как с венком победы на голове.
Или:
— Так, это ток-шоу. Публика — декорации. Ведущий — глист на каблуке. Начали.
А комменты лились:
@govoribabushka: «Ору. Слово в слово, как моя бабуля, только с Wi-Fi.»
@Alex_Pensioner: «Маргарита Аркадьевна, пожалуйста, разнесите Гавкина. Он вчера пельмени в мультиварке варил — это предательство!»
@Topoviy_Makar: «Стрим про прогноз! ПРОГНОЗ!!! Где Степанов?!»
Она сидела в халате, с накрашенными губами и шарфиком с пайетками, и, между прочим, чувствовала себя снова… нужной.
А внизу соседи продолжали гадать.
— У неё будто голос в квартире изменился, — говорила Анна Леонидовна. — Уверенный стал, властный. Это что — маниакальная стадия?
А участковый Быков стал молча заходить на стримы. Под ником @P_uchastkoviy.
Он ничего не писал. Только смотрел. Особенно когда она говорила:
— Геннадий, ты, конечно, мужчина в годах, но если бы я не была вдова — я бы тебе так расписала бюджет, что ты бы прослезился прямо в студии.
А Геннадий в телевизоре продолжал улыбаться, как будто чувствовал, что с ним разговаривают не просто зрители, а его самая язвительная и справедливая бабушка в интернете.
Глава четвёртая. Ну вот, Ген, хоть признал
А надо сказать, жизнь — она ведь как старый телевизор: шипит, фонит, но вдруг — картинка появляется.
И вот однажды, в аккурат во вторник, ровно в 20:00, когда Маргарита Аркадьевна собиралась разнести гастрономическое шоу за использование кетчупа в борще, случилось нечто из ряда вон.
На экране появился сам Геннадий Орлов. Гладкий, как яйцо, в костюме синем, с галстуком, говорящим: «я — серьёзный человек». Он посмотрел в камеру с выражением государственного значения и сказал:
— А ещё сегодня мы получили резкое, но очень точное замечание от нашей постоянной зрительницы из Подмосковья, Маргариты Аркадьевны Пискарёвой.
Маргарита Аркадьевна — а она как раз ковырялась в пульте, потому что батарейки садились — замерла.
— Ну-ка, — сказала она, — повтори.
А он, между прочим, продолжает:
— Мы благодарим Маргариту Аркадьевну за активную гражданскую позицию и внимательность к эфиру. И передаём ей личный привет.
И тут, честное слово, по всей квартире пошёл триумфальный жар. Пальмы на обоях, слоник из слюды, даже кошка с подоконника — все будто поняли: это — момент славы.
Она отставила кружку, поправила шарфик, посмотрела в экран и сказала:
— Ну вот, Ген, хоть признал. А то всё — «катастрофа, катастрофа»…
Потом помолчала, кивнула телевизору с выражением полного превосходства и добавила:
— Слава нашла героиню, но героиня уже переодета.
Соседи, которые смотрели новости, ахнули:
— Это ж наша! Из четырнадцатой!
А участковый Быков в тот вечер написал в чат:
uchastkovy_bykov: Гражданка Пискарёва официально признана СМИ.
Угроза — ноль.
Харизма — сто.
На следующий день ей написали из канала:
«Хотим вас пригласить в студию. В прямой эфир. Серьёзно».
Она ответила:
«Приходите лучше ко мне. У меня тапочки для гостей есть. И я там, как говорится, в привычной среде: с телевизором на равных».
С тех пор, между прочим, каждый вечер в 20:00 Геннадий Орлов читал прогноз, уже немного по-другому. Без этой своей «катастрофа-катастрофа», как он любил. Осторожней стал. С интонацией… с уважением.
Потому что где-то там, на другом конце эфира, в плюшевом халате с мишками, сидела она — TV_Babushka.
И держала в руке пульт, как оружие правды.