— Мама нас больше не любит? Она уходит, потому что мы ей мешаем? — спросил Саша, всхлипывая.
Сын косо посматривал на Маргариту, собирающую вещи, так жалобно, что впору было самой заплакать. Женщина вся сжалась и замерла. Она уже не знала, что на неё давит сильнее: совесть или усталость.
А всё началось с «невинной шутки» мужа. Накануне Маргарита объявила, что Восьмое марта она намерена отметить без семьи, отдельно. Ох и шуму было... Антон не мог запретить, но он высказал всё, что думал, а потом стал подначивать детей: пятилетнего Сашку и семилетнего Артёма.
— Слышали новость, ребята? Наша мама от нас уезжает. Надоели мы ей, довели вы её, — бросил муж вроде будничным, даже весёлым тоном, но со скрытой претензией.
Дети страшно перепугались. Артём нахмурился, Саша округлил глаза.
— Уезжает навсегда?.. — растерянно спросил младшенький.
— Ну, не знаю. Пока нет. Но, глядишь, там и в привычку войдёт, решит совсем от нас уйти, — пожал плечами Антон.
Для него это всё были шуточки. Дети же восприняли происходящее всерьёз. Саша устроил истерику, и Рита, именно Рита, успокаивала его весь вечер.
Она надеялась, что муж усвоил урок, но нет. Сегодня всё повторялось.
— Ну чего ты, Саш, не плачь. Зато папка тебя любит. Я вот никуда не ухожу, только на работу, — небрежно ответил Антон сыну.
И тут Рита чуть не сорвалась... Её остановили только слёзы в глазах ребёнка. Женщина присела рядом с младшим сыном и погладила его по щеке.
— Сашуль, всё не так. Я просто хочу один денёк побыть одна, — начала объяснять она так же, как и вчера. — Вот смотри. Папа каждое воскресенье отдыхает с дядей Пашей и его друзьями. Маме тоже иногда нужно отдыхать.
Когда-то Рита и представить не могла, что будет уставать от любимых людей. Раньше они с Антоном казались идеальной парой. Они вдвоём катались на велосипедах, ходили в кино, обсуждали прочитанные книги. У них была небольшая семейная традиция: каждое воскресенье они ходили в новое кафе или ресторан, знакомились с новыми блюдами и вкусами.
Теперь же воскресенье полностью принадлежало Антону, а вместо книг они обсуждали расписание прививок и поборы в садике. Вдвоём они ходили разве что на детские выставки и в магазин за продуктами.
Когда родился Артём, всё ещё кое-как держалось. С сыном сидел то Антон, то кто-то из бабушек. У Риты хоть иногда было время на себя. Но с рождением второго всё изменилось. С двумя справлялась только Рита.
— Ритуль, я их обоих люблю, — оправдывалась свекровь. — Но ты пойми меня правильно... Я и за одним-то еле успеваю. А вдвоём они такой тарарам в прошлый раз устроили! Помнишь лошадку-качалку, которая у меня возле телевизора стояла? Семерых детей пережила! А этих сорванцов не выдержала, сломали они её, пока вдвоём пытались усесться.
Мать тоже всё чаще отказывала в помощи, в лучшем случае — просто приезжала в качестве поддержки. Внуков она не забирала, утверждая, что своё она уже отнянчила.
А Антон... ну, для него общение с детьми было чем-то вроде закуски к пиву: изредка и по настроению. Если устал — баррикадировался в отдельной комнате и проводил весь вечер там.
— А в чём проблема? Я же тихонечко сижу, тебе не мешаю, — удивлялся он, когда Рита высказывала претензии. — Это не во мне дело, а в тебе. Ты просто не умеешь расслабляться. Тебе постоянно нужно что-то протирать и отмывать. Успокойся, отдохни. Ты слишком напряженная.
Ему было легко говорить, он-то ничего не делал по дому. Рита знала: если и она сложит лапки, то они порастут мхом.
Она чувствовала, что эмоционально выгорела. Со временем Рита стала чаще кричать и срываться. Её раздражали дети, которые в пятый раз за две минуты сообщали, что они не хотят есть помидоры. Её бесил муж, который приходил с работы и закрывал дверь. Её выводило из себя буквально всё вокруг. Но она держалась.
Пока не наступил Сашин день рождения.
Последние три дня Рита провела в уборке и готовке. Саша захотел пригласить друзей из садика, а это означало, что нужно принять ещё и родителей. Рита отгенералила всю квартиру. Она испекла два торта, наготовила салатов, заранее замариновала мясо. Женщина распланировала всё так, чтобы хорошенько выспаться.
Но не тут-то было.
Первым проснулся Сашка. Он сразу попытался разбудить маму.
— Спи! — рявкнула Рита на него. — Или сиди тихо, пока я не проснусь. Дайте маме выспаться!
Саша хныкал, причитая, что ему скучно и он хочет есть.
— Терпи, — строго отрезала мать.
Рита была в таком состоянии, что просто не могла встать. Уснуть она тоже не могла: плач Саши этому не способствовал.
Вскоре проснулся и Артём. Он, как ответственный старший брат, попробовал решить проблему: взял Сашу за руку и повёл на кухню. Рита только выдохнула, понадеявшись, что теперь-то сможет хоть немного расслабиться, как послышался звон посуды.
Женщина вскочила так, будто дети разбили не тарелку, а её последнюю нервную клетку. Мальчишки суетились на кухне, быстро убирая осколки. На столе неподалёку стояла пачка хлопьев и бутылка молока. У шкафчика с посудой — стул. Видимо, дети решили приготовить завтрак сами, но немного не рассчитали силы.
— Я же просила вас! — вскипела Рита. — Ну сколько можно?! Вы что, и пяти минут без меня прожить не способны?! Вот не станет вашей мамы — тогда начнёте ценить то, что я для вас делаю!
Она кричала минуты три. Слова лились из неё с напором, с силой, бессвязным возмущённым потоком. Сашка вжал голову в плечи. Артём сцепил руки за спиной и опустил взгляд. Рита остановилась только в тот момент, когда младший заплакал и стал тереть глаза кулачками.
— Ну всё-всё, тише... Сейчас мама всё уберёт, а потом пойдём гулять и зайдём за игрушками.
В тот момент Рита не на шутку испугалась. Да, они разбили тарелку. Но она сорвалась на них так, словно они разнесли весь дом. Это не нормально.
На следующий день женщина обратилась за советом к подруге. У Ленки были трое детей, но она всё ещё не чокнулась, так что явно имела авторитет в семейных делах.
— Ну, ещё бы! Ты же всё держишь на себе. Дай угадаю. Близится Восьмое марта, и ты опять будешь принимать и свекровь, и свою маму. Снова устроишь домашний марафон и развернёшь готовку на двое суток.
— Ну, да. А как иначе-то?
— Рит, очнись! Международный женский день придумали для женщин, а не для того, чтобы эти женщины усиленно пахали на всю семью. Меня вот мой отпустил за город на день. Поехали со мной? Я как раз сняла домик, есть лишнее место.
Рита подумала-подумала и в итоге согласилась. Это звучало здраво. Она заказала себе две книги, которые давно хотела почитать, но всё никак не могла найти время, собрала корзину с продуктами и предупредила семью о том, что её планы поменялись.
Мама восприняла это спокойно. Мол, правильно, отдохни. Свекровь удивилась, но осуждать не стала. А вот Антон...
— То есть ты решила сбежать от нас? Люди проводят этот день с семьёй, а не бросают её.
Рита долго объясняла, что это не предательство, что ей просто нужно отдохнуть. Антон не согласился, но и останавливать не стал.
— Ой, уходи куда хочешь, напугала, — бросил он напоследок. — Хоть в космос улетай.
— Вот и улечу в следующий раз, — огрызнулась она.
Но потом он стал подначивать детей. И вот это Рите уже совсем не понравилось. Поэтому когда Саша и Артём уснули, она подошла к мужу, чтобы поговорить.
— Слушай, завязывай с шутками. Из-за тебя дети теперь думают, что я их не люблю. Ты видел глаза Саши утром?
— Да ладно тебе. Это так, мелочи жизни. Это же дети. Они обо всём забудут к утру. Да и потом, а в чём они не правы? Ты в этот день дома должна быть, а не шляться где-то.
Рита медленно вздохнула. Он снова отмахивается, снова не слышит её. Ей это уже надоело.
— Знаешь что, дорогой? У тебя все вечера проходят в тишине и спокойствии, потому что «папа устаёт», а воскресенье так вообще твой день. А я вот уже семь лет как на передовой, вообще без выходных. Я от вас не сбегаю, я просто хочу хоть немного прийти в себя, чтобы не срываться на детей. Не они виноваты, а ты. Это на тебя я должна орать, — спокойно отрезала она, прищурившись.
— Я? А я-то тут при чём?
— При том! Я тебе тысячу раз объясняла, но ты меня не слышишь. Попробуем по-другому. Воскресенье — твой день? Ладно. Но теперь все субботы — мои. Проводи с детьми хотя бы один день в неделю. Они, если что, и твои дети тоже.
Муж стал упираться, отмахиваться, но в итоге всё же был вынужден согласиться. Потому что альтернативой был раз вод, при котором каждому придётся взять по одному ребёнку на себя. Двоих-то Рита не потянет...
...Восьмое марта прошло непривычно тихо. Они заехали в домик ещё накануне вечером, так что проснулась Рита не от детских криков, а сама по себе. Она ещё долго не хотела вставать и валялась с книгой. Потом они с Ленкой смеялись, вспоминая их студенческие байки, и обсуждали, как бы вытащить остальных девчонок из их компании в поход без интернета.
К вечеру Маргарита просто сидела на веранде, дышала свежим воздухом и наблюдала за тем, как муравьи растаскивают оставленный ею кусочек хлеба. В голове было пусто, но как-то светло. Как в комнате, в которой недавно прибрались, выкинули всё лишнее и распахнули окна. Впервые за семь лет её никто не дёргает, не зовёт, не просит, не критикует...
Ленка подняла бокал и чокнулась с Ритой.
— Ну, что, с восьмым тебя, мать. Наконец-то ты не только мать, — улыбнулась она.
Рита улыбнулась в ответ. Пусть это всего на день, но она наконец вспомнила, каково это — быть собой. Не матерью, не женой, а человеком со своими желаниями и правом на передышку...
Дорогие подписчики! На платформе все шатко-валко, будущее туманно и, если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате)