В продолжение этого рассказа:
Получилось так, что наши с Люсей мамы ушли из жизни с разницей в два месяца. Сначала умерла моя мамочка, а затем мама Люси. И, если моя мама долго болела, то смерть люсиной мамы была внезапной. Пришла в гости к друзьям, сели обедать, она съела ложку щей, похвалила хозяйку - какие у тебя щи вкусные! - потом вдруг схватилась за голову - ой, ой, ой - и упала. Скорую вызвали, но уже было бесполезно.
Люся переживала сильно. Она часто приходила к нам в то время, мы с ней разговаривали про наших мам, вспоминали детство, юность, школу. Она всё спрашивала:
-Как ты справляешься с горем? Я ни спать, ни есть не могу, на работе сижу в кабинете и плачу.
Ну что тут можно ответить? Отвечала я стандартными фразами, которые слышала от подруг моей мамы, от соседок - через 40 дней должно быть полегче, ничего уже не изменить и т.д. и т.п.
А что ещё можно сказать? Горе каждый переживает сам и по-разному. Люся говорила:
-Хорошо у тебя муж, есть кому поддержать. И не алкаш, мой-то, живи я сейчас с ним, пил бы без просыху.
Да, поддержка близкого человека в горе значит очень много. И мы с мужем пытались поддержать Люсю, как могли, как получалось.
И вот именно в этот период - это я уже проанализировала гораздо позже, а тогда хоть и видела, но не брала в голову - именно в этот период и начинались люсины проблемы с алкоголем.
Я уже рассказывала, что иногда она приходила к нам с бутылочкой дорогого алкоголя. Обычно раз-два в месяц, когда звали на ужин. Они с моим мужем выпивали бокал-другой и всё. Бутылка с недопитым оставалась у нас. Могла стоять до следующего визита Люси.
А вот после смерти мамы Люся в каждый свой визит стала приносить спиртное. Хотя знала, что мой муж работает по сменам, и его может не быть дома. И прекрасно знала, что у меня физическая непереносимость алкоголя. То есть я ей компанию не составлю в любом случае. Получается, что спиртное она приносила для себя. Сначала она, как и раньше, оставляла недопитую бутылку. А потом этих недопитых бутылок у нас стало несколько, и мой муж сказал Люсе, безо всякой задней мысли, про очередную недопитую бутылочку:
-Забирай с собой, не оставляй, вон уже сколько у нас стоит.
Люся забрала и сказала:
-Ой, заберу. Перед сном выпью, всё равно уже в магазин не успеваю, а я без полторашки пива на ночь уснуть не могу, всё про маму думаю.
И меня тогда очень сильно резануло по ушам это слово - "полторашка". Наверное потому, что это было слово не из лексикона моей одноклассницы. Скорее из лексикона её бывшего мужа-алкаша.
Моему мужу это тоже не понравилось. Он сказал:
-Люсинда (он так Люсю называл, когда шутил), Люсинда, ты поосторожнее с полторашками, а то потом не остановишься.
Люся отмахнулась:
-Да перестань! Мне бы только этот период пережить, успокоиться. Не сопьюсь, не переживай.
И вот, много лет спустя, мы с мужем разговаривали на тему - когда же Люся стала алкоголичкой, я сказала:
-В тот день, когда сказала про полторашку на ночь.
А затем наши пути с Люсей разошлись. Причина была очень весомая - я забеременела. После длительного лечения от бесплодия, когда мы с мужем уже потеряли надежду, случилось вот такое чудо. И когда такое происходит с женщиной, которой уже за 30, то это событие поглощает всё её внимание. Плюс несколько лежаний в больнице. Я тогда потеряла связь со многими своими хорошими знакомыми. Просто стало не до них, все мысли только о будущем ребёнке.
Да и Люсе с нами стало уже неинтересно - ни посидеть, не поговорить. Потому что все мои разговоры тогда сводились только к ожидаемому ребёнку. У Люси уже были довольно-таки большие дети - дочке, Вике, лет 14, сыну, Пашке, лет 10.
Первое время иногда созванивались, а потом и вообще потеряли друг друга из вида.
Из того периода помню ещё такой момент. Как-то я, уже с большим пузцом, зашла в магазин. Магазин не сетевой, а местного частника. Знаю, что там отпускают товары в долг - записывают в тетрадочку. И вот захожу я в этот магазин и вижу там Люсю. Люся как Люся. Хорошо одета, накрашена. Продукты она уже уложила в пакет, а продавщица протягивала ей бутылку водки. Водку Люся тоже сунула в пакет, а продавщица достала тетрадочку и стала что-то записывать. Тут Люся обернулась увидела меня, засмеялась, глядя на моё пузцо - уже скоро? Ну да, вот-вот. Перекинулись ещё парой-тройкой слов и разошлись.
После рождения дочки я поначалу чувствовала себя одиноко, несмотря на то, что моя свекровь, Людмила Петровна, приехала мне помогать. Мы даже гулять ходили с Людмилой Петровной, так как мне не нашлось компании для прогулок в лице молодых мамочек. Сама-то я была немолодая мамочка. 20-летним юным мамулькам гулять со мной было, видимо, не очень интересно. Они своими колясочными стайками ходили. А я с коляской и Людмилой Петровной. Огромное спасибо моей свекрови за это, иначе мне было бы очень тяжело. Жуткий тогда у меня был дефицит общения.
И вот однажды сидим мы со свекровью на скамеечке в парке. Подсаживается к нам женщина, ровесница Людмилы Петровны. В руках у неё какие-то документы, которые она начинает раскладывать и просматривать. А заодно заводит со свекровью разговор на тему ЖКХ. Как она ходила насчёт перерасчёта, сколько всяких бумаг надо и что-то там ещё. Людмила Петровна, тоже, видимо, страдая от дефицита общения с ровесницами, с удовольствием вступила в беседу, я глазела по сторонам, краем уха слушая, как пожилые дамы ругают сферу ЖКУ.
И тут женщина, которая к нам подсела, стала зачитывать Людмиле Петровне текст своего заявления на имя главного бухгалтера УК. А главным бухгалтером УК была как раз моя одноклассница Люся. И вот женщина читает всё, что написАла:
-Главному бухгалтеру УК такой-то...
и далее называет ФИО главного бухгалтера, но эти ФИО не Люси!
Я невежливо перебиваю женщину и спрашиваю:
-А у нас в УК главный бухгалтер новый? А где Ветрова? (фамилия Люси изменена).
Женщина, сначала не очень довольная тем, что её перебили, оживляется:
-А вы разве не знаете?
Я киваю на коляску со спящей Дашей:
-Вообще из жизни выпала, ничего не знаю....
Женщина смеётся:
- Да, понимаю, они такие. Кто у вас - мальчик, девочка?
Я чувствую, что дама переключается на тему детишек, поэтому, кратко ответив, что дочка, спрашиваю опять про главного бухгалтера УК - что случилось с прежним, то есть с Люсей?
-Так она запила, её и сняли, - ответ женщины поверг меня в шок.
-Как запила???
-Ну как запивают - пила, пила, не могла остановиться. А что - ваша знакомая?
-Одноклассница...
Далее информация о том, какие проблемы создаёт алкоголь в сфере работы. Бедная Люся, по-видимому, так и не смогла самостоятельно справиться с горем от потери матери. Нашла помощь только в спиртном. И, по всей видимости, зависимость у неё развивалась очень быстро. На работе стали замечать - сначала запах от главбуха по утрам, запах перегара, который не могли замаскировать даже очень сильные духи. Сотрудники шушукались, но сказать что-то напрямую в лицо главному бухгалтеру не решались. Потом Люся стала закрываться в своём кабинете и там спать. Несколько раз девчонки из бухгалтерии прикрывали её перед директором, когда он искал Люсю, а она мирно дрыхла у себя в кабинете. Затем это было уже не скрыть. С Люсей вели беседы, её сняли не сразу - специалистом она была хорошим. Люся рыдала и клялась, что больше ни капли. Какое-то время держалась, а потом срывалась. С местом главного бухгалтера пришлось распрощаться. Но её не уволили - двое детей, бывший муж невесть где и алиментов нет. Люсю перевели в рядовые бухгалтера, запои продолжались. Перевели на склад, в помощь кладовщице. Люся очень оскорбилась и ушла в длительный запой. По окончанию запоя ей предложили написать заявление по собственному желанию. Это произошло не моментально, в течение 2-х лет, просто я быстро перечисляю. А так коллеги по работе пытались её образумить, помочь. Но ведь не поведёшь человека насильно лечиться... Тем более, что алкоголичкой Люся себя не считала.
Как-то раз, я уже вышла из декрета и работала, решили мы с девчонками с работы вызвать такси - на улице шёл сильный дождь, ливень. Я набрала номер такси, попросила машину и мне ответил женский голос:
-Василиса, высылаю машинку.
Люся!
Значит она работает диспетчером в такси! Я знала, где офис, и зашла к Люсе поговорить.
Люся изменилась сильно. Конечно, работа диспетчером в местном маленьком такси не подразумевает дресс-кода, но одета она была весьма неопрятно.
Поговорили. Люся не признавала своих проблем. Наоборот - люди, которые могли её уволить по статье после пары-тройки первых запоев, но возились с ней 2 года и уволили по собственному желанию (или по соглашению сторон, я точно не помню, но не по "плохой" статье), так вот эти люди, по мнению Люси, оказались во всём виноваты. Её "хотели убрать", посадить на её место "своего" человека, так как она, Люся, мешала обделывать всякие грязные делишки в сфере предоставления жилищно-коммунальных услуг.
-Люся, ну сходи ты к наркологу, - уговаривала я. - Неужели ты со своим опытом и образованием так и будешь диспетчером в такси за копейки работать?
-Да зачем мне нарколог? Я хочу - пью, не хочу - не пью! Пока хочу, но в любой момент могу бросить.
Бесполезны все разговоры, да и я не психолог...
Спросила я о детях. Дочка Люси уже закончила школу, поступила в институт в столице нашей республики, на бюджет. Хорошо учится, где-то подрабатывает. Конечно, что делать - Люся помогать не может. На каникулы не приезжает, тоже по причине того, что работает. На самом деле причина была другая - девочка просто не хотела ни видеть, ни слышать мать-алкоголичку.
Пашка, сын, пока учится в школе, но в 10-11 классы не пойдёт, хочет в колледж поступать после 9-го.
Я уже знала, от общих знакомых, что Паша бОльшую часть времени проводит в семье своего дяди, брата отца. Хотя и сами эти родственники живут небогато. Но Пашку они любят и очень жалеют. Там мальчик питается и носит продукты домой, матери. Что дадут - картошку, домашние закрутки. Потому что денег на еду не хватает - Люся пьёт.
Также я знала, что за квартиру Люся, бывший главный бухгалтер УК, не платит. Долги очень большие.
Ещё о чём-то поговорили, Люся старательно изображала пофигизм - пофиг на всех, пусть говорят, что хотят - и веселье - смеялась кстати и некстати. В большинстве своём некстати, так как весёлых тем мы не затрагивали.
Я ещё немножко посидела и ушла.
-Ничего, Василиска, не переживай! Мне в такси нормально работается! - попрощалась со мной Люся.
И она действительно как-то задержалась на этом месте работы - может быть там как-то проще относились к её проблемам, или денег было слишком мало и особо в запой не уйдёшь - не знаю. Но Люся работала.
А потом произошло событие, после которого она не смогла остановиться. Я иногда думаю - почему судьба посылает не помощь, а даёт пинок, чтобы человек ещё быстрее покатился по наклонной? Или это называется испытанием? Выдержишь - вылезешь, не выдержишь - упадёшь на дно? Не знаю. Я считаю это несправедливостью. Любой человек заслуживает шанса.
Пинок Люси - бывший муж Виталик. Он вернулся. Ему, чтобы оформить пенсию пораньше, не хватало северного стажа - несколько лет работы в районах, приравненных к районам Крайнего Севера. И он приехал на родину дорабатывать этот стаж. И прямиком к бывшей жене. На радостях или с горя они ушли в длительный запой, оба. Виталик приехал с каким-то количеством денежек.
Когда денежки закончились, Виталик устроился куда-то разнорабочим - лишь бы шёл северный стаж.
А последнее место работы Люси в нашем городке - дворником в той управляющей компании, в которой она, Люся, была когда-то главным бухгалтером.
Будет продолжение.
Берегите себя и своих близких!