Под многообещающим слоганом «Конференции завершаются, но научные открытия сохраняются навсегда!» Курский литературный музей выставил ролик с видео-докладом профессора Санкт-Петербургского университета Натальи Цветовой – «Мир и война в повести Е.И. Носова «Усвятские шлемоносцы»
Свой доклад она начала с упоминания того факта, что при первой публикации коллегами по цеху повесть Носова была воспринята крайне негативно.
Цитата: «Публикация в своё время вызвала оторопь среди литературных критиков, врагов и единомышленников. Повесть не была принята даже традиционалистами. Игорь Детков записал пренебрежительный, видимо, широко тогда разошедшийся каламбур популярного в 70-е годы Бориса Можаева: Усвятские шляпаносцы».
И тут с ходу возникает вопрос: а почему? Вопрос, устремлённый и вширь, и вглубь. Это ведь целое направление, целый пласт. Носов в контексте советской литературы.
Стало быть, у него были враги – вот ведь как получается – и кто такие? Да что враги – тут и единомышленники, традиционалисты отчего-то взъерепенились – отчего?
Однако на все эти вопросы, естественно вытекающие из такой преамбулы, из такого запева, докладчик даже и не думает отвечать, более того – даже не думает ставить эти вопросы! А просто соскакивает с темы. При этом изначально провозглашая – ни с того, ни с сего, по каким-то неведомым законам логики: «Носов – безусловный лидер военной прозы»!
Почему безусловный? Почему лидер? И это при наличии огромного количества писавших на тему ВОВ: Константин Симонов, Эммануил Казакевич, Анатолий Ананьев, Василь Быков, Александр (Алесь) Адамович, Юрий Бондарев, Станислав Гагарин с его «Мясным бором», тот же Астафьев, да несть им числа.
И это ведь ещё один пласт, ещё одно направление: Носов в контексте советской военной прозы. Со всеми за и против. Но никто его не берёт: это ведь сколько всего нужно перелопачивать! Да и мозгами шевелить!
Нет, зачем утруждаться, если можно ограничиться общими фразами: «Думаю, не надо вам напоминать, что на страницах этого замечательного произведения с эпиграфом из «Слова о полку Игореве» нет ни единой батальной картины». И это, надо полагать, очень веский – по мнению докладчика – довод для того, чтобы считать Носова «безусловным лидером военной прозы».
И тут уже сама по себе возникает третья тема – реальный статус Носова, – поскольку имеем столкновение разных взглядов, позиций, восприятий. Так, с трибуны то и дело поются дифирамбы во славу «великого гения», тогда как уже за пределами Курского региона (а может и самой конференции?) его известность находится где-то на уровне «полузабытого советского писателя». Ну очень интересная коллизия, не правда ли?
А теперь подробно о докладе – о тех «научных открытиях, которые сохраняются навсегда». Итак, слово профессору Цветовой:
«Носов описывает неделю ожидания фронтовых повесток, последний мирный день и расставание усвятских мужиков с отчими пределами, прощание с миром, которое происходило без воинского энтузиазма и победных речей. В детально прописанных переживаниях главного героя – усвятского 36-летнего конюха Касьяна – Носов предъявляет читателю метафизическую постоянную предвечную Россию-родину, мир, в котором и вода, и кони радуются жизни, в котором царили покой и извечная благодать».
Записываю на слух, поэтому могут быть мелкие неточности. В связи с этим отметим особенности подачи: по запинкам видно, что она читает, что это не живая речь, не живая мысль. Это чтение по бегущей строке ранее написанного, и на своём месте оно будет именно в текстовом виде. Что же по сути сказанного: пока это простой пересказ содержания повести.
«У Носова образ мира – идеальной Касьяновой вселенной – в особом своём мире существующей крестьянской Атлантиды обретает архетипическую объёмность, по-бунински насыщен цветом, запахами, удивительными звуками. И всё это многоцветие, многозвучие доступно герою Носова и жизненно важно для него».
В чём состоит особенность подобных докладов? На слух как будто есть какие-то смыслы, но если перевести в текст, эти смыслы исчезают. Иллюзия смыслов. Вот при чём здесь Атлантида? Когда слушаешь, через сознание проходит интересный образ – но он взмахнул хвостом и исчез. А вот когда видишь перед собой текст, и этот образ чётко зафиксирован, пришпилен, сразу возникает вопрос: что он в данном случае означает?
У Чаянова, например, есть повесть «Путешествие в страну крестьянской утопии». Даже по одному только названию смысл понятен. Что такое крестьянская утопия объяснять не надо. А что подразумевает докладчица под крестьянской Атлантидой? То, что она затонула, исчезла? но когда именно?
«В своё время характер подобной погруженности человека в природное пространство был один из наиболее значительных предметов философских размышлений в России».
А здесь какое-то нагромождение слов – не сама погружённость была предметом размышлений, а её характер, то есть качество. Характер был предметом размышлений – мысль тяжёлая…
«В ХХ веке проблемой неповторимой, уникальной растворённости русского человека в окружающем мире занимались многие. Специалисты отмечали поразительную способность русских мыслить категориями пространства, но не времени. Наблюдения учёных в художественном мире Носова получают не только подтверждение, но и убедительную мотивацию, детализируются».
До сих пор думал, что специалисты и учёные занимаются чем-то конкретным. И речь не только о технических знаниях и умениях, не только о точных и прикладных науках. Учёные лингвисты, филологи, социологи тоже могут быть специалистами в каких-то конкретных направлениях. Но мне как-то трудно себе представить специалистов по растворению русских в окружающем мире. Интересно, как они проводят свои исследования?
И ещё один уточняющий вопрос: что значит мыслить категориями пространства, но не времени? Означает ли это, что категориями времени русские мыслить неспособны? Из предложенной формулировки следует именно так.
«Центр так прочно удерживающей героя Вселенной – его родной дом. Но доминантой картины мира, созданной Носовым, становится символический, во многих проявлениях былинный образ родной земли, возникающий в напутствии старого дедушки Селивана, героя Японской и германской военных кампаний. Наиболее значительный монолог Селивана заканчивается патетически-поэтически: «Велика Русь и везде солнышко!»
Надо полагать, что до Селивана никто этого не знал, он открыл эту истину! Отчий дом, родная земля – это самые что ни на есть элементарные понятия. Изначальные. Те, о которых не нужно даже говорить, поскольку все знают о них по умолчанию. А когда на таких откровениях строится доклад – и не студента-первокурсника, а целого профессора, – именно о таких случаях говорят: открыл Америку через форточку!
«Первая конкретная примета обжитой героем повести части Руси – солнечной Касьяновой вселенной – вполне соответствует этой полубылинной формуле: столешная гладь лугов, утешная речка, дюжина деревенек с Усвятами в центре, да необжитая сторона с потаенными старицами и диким чернолесьем. Точно так же будет вспоминать свой дом, свою родину и герой поэмы Твардовского «Василий Тёркин». Помните? Сначала дом, потом лес (а что ещё он должен вспоминать?!), которые он любил и славил всем сердцем. Если присмотреться, то пейзаж, представленный в повести Носова, как и в героическом эпосе Твардовского, лишён географической определённости (для этого нужно присматриваться?!). Есть в нём опять же былинные детали: калина, дикая смородина да глухое чернолесье».
Не, ну всё, господа! Дальше слушать это выше моих сил! Да и вас я наверно утомил столь обильным цитированием. Думаю, что всем и так ясно, что говоря о каких-то открытиях, сотрудники литмузея просто погорячились. Можете не сомневаться, что подобное наукообразное (интересный каламбур пришёл: паукообразное, то есть плетущее словесную паутину) пустословие сохраняется (выдерживается) до конца. Всё те же открытия Америки, всё, что было озвучено сотни раз…
А вот насчёт каламбура, вынесенного в заголовок… не знаю смысла, который вкладывал в него Борис Можаев, но тут он обретает новое значение. Знаете, кто такие Усвятские ШЛЯПАносцы? Это те специалисты по творчеству Носова, которые любят ломиться в открытую дверь и переливать из пустого в порожнее. А по сути его прошляпили...