Крик, который не слышат

Сегодня я дважды на улице услышала один и тот же душераздирающий крик.

В разных местах, с разницей всего в полтора часа - два маленьких мальчика, каждый из которых истерил так, будто его мир рушится. Один был за забором, его даже не видно было - только крик, надсадный, будто из другого измерения, как будто бы мир закончился. Второй - прямо передо мной. Он бился в истерике, кричал, рычал, валился на землю. А мама в ответ выкручивала ему ухо.

Я сначала подумала, что это просто у кого-то диагноз. Ну бывает. Но потом, когда увидела второго - внутри что-то щёлкнуло: слишком похоже. Не может быть просто совпадением.

И тут меня накрыло. Я подумала - а как это может быть про меня? Про моего внутреннего ребёнка, который возможно сейчас точно так же внутри бьётся, кричит, рычит, потому что его НЕ слышат, не понимают, не спрашивают, чего он хочет.

Потому у него уже нет слов, остались только крик от беспомощности и отчаяния.

С этой мыслью как-будто картинка внутри сдвинулась. И я почувствовала в этом рычащем мальчике не только себя маленькую. Я увидела своего отца в детстве.

Того, кто тоже, возможно, когда-то рычал, кричал, падал на пол и не мог объяснить словами, как ему больно. И его тоже никто не слышал. И вдруг изнутри пришли слова: “Я тогда не могла тебе помочь. Я тоже была маленькой.” И это как будто всё разом поменяло. Я вышла из этой бессознательной роли - быть сильной, быть опорой, быть взрослой для своего родителя. Вернулась к себе, к той, которая не обязана никого спасать, которая может быть рядом, но не растворяться.

И тогда я внутренне подошла к этому мальчику и сделала то, чему нас учили когда-то в психологии.

Когда ребёнок в истерике его можно посадить лицом к себе, прижать к груди, крепко обнять, чтобы он чувствовал тепло и устойчивость. Держать, не отпуская, пока буря не уляжется. Говорить: “Я с тобой. Я вижу, как тебе плохо. Ты рычишь потому что больно. Ты кричишь потому что никто не слышит. Мы вместе это проживём.”

Я сказала своему внутреннему мальчику - и, возможно, папиному тоже: «Я рядом. Я не обещаю всё исполнять, не обещаю быть всегда идеальной. Но я с тобой. Если тебе снова будет невыносимо, ты можешь прийти ко мне. Я выдержу твой крик».

А потом я подумала, что как много всего мы в себе носим. Иногда мы носим НЕ только свои раны, но и боль своих родителей. И часто не понимаем, почему вдруг внутри нас поднимается злость, отчаяние, паника, бессилие, почему мы срываемся, кричим, не можем справиться. А это просто кто-то внутри очень давно так и не был услышан.

А вас в последнее время какие ситуации особенно сильно триггерили? И если подумать не головой, а сердцем, чья боль в них звучала: ваша или может быть тоже родительская?

© Юлия Панова. Репарационный психолог, арт-терапевт

Автор: Юлия Панова
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru