В этой жизни у всего есть цена. Я прежде всего не хочу говорить громких слов, но что-то внутри норовит рассказать увиденное и прочувственное без всякого стыда, и это желание борется со мной также, как и после осени наступает зима, а после весны приходит лето. Рассказать без пафоса, ничего не придумывая и не сочиняя, не отделяя плевел от зерна. Так с чего начать?
Десятое мая – так хочется домой. День назад я сфотографировал цветок на телефон. Он рос на поляне вблизи нашего вопа. Воп – это взводно-опорный пункт. Их возводят вдоль границ на случай прорыва. Мы жили в блиндажах, от которых тянулись окопы до бани, до столовой. Между ними через определенные промежутки стояли бойницы, огневые точки, откуда предстояло вести бой. В ту ночь началось наступление. Мимо нас проезжала техника. Ночью раскатистым громом заработала артиллерия, и на рассвете парни прорывали границу. Кому-то хотелось в течение трех недель выполнить все планы – отодвинуть врага на сорок километров от границы. Мы должны были стоять на окраинах одного известного города. Нам показали карту, где расположится наш взвод – недалеко от реки. Мы мечтали, как будем купаться и рыбачить, и неплохо проведем время в интересном месте.
Потом началось: расползались слухи. То нас сменят к концу мая и мы пойдем в отпуска, то все-таки мы зайдем за границу на технике. Одним вечером сказали готовиться и дали список необходимых вещей. Полагались строевые смотры, в обязательном порядке в рюкзак необходимо было положить по четыре пары красных поязок: две на каждую руку, по две на ноги. Сказали красным скотчем перемотать лямки броника, наклеить красный скотч на каску.
Тихой лунной ночью мы собрались и с большим сожалением покинули свой воп, который за все время пребывания в нем стал для нас родным: с его соловьиными трелями по утрам, деревьями, раскинувшимися по вопу в белоснежных цветочных одеждах. Казалось, что все это время мы пребывали в раю.
Тихой лунной ночью неспеша друг за другом мы поднимались с колен на ноги под тяжестью рюкзаков, нагруженных железом, и шли в безвестность, где нет ни связи, ни еды. Нам требовались патроны – как можно больше боеприпасов, поскольку мы шли на войну.
Заходить мы должны были в деревню. Я, как командир отделения, стал соображать: вот зайдем мы в дома, как вести оборону? Наверняка постовому нужно будет залесть на крышу, чтобы был большой обзор. Насчет дронов мы не беспокоились. Пока мы жили на вопе, мы стреляли по пролетающим железным птицам и часто удавалось их сбивать. При этом мы получали большую дозу адреналина, и у нас срабатывал охотничий инстинкт. От этого становилось даже как-то радостней.
Ночью мы дошли до соседнего вопа, переночевали там в окопе, прямо на полу. Утром двинулись к лесополосе и небольшими группами пошли по дороге в сторону границы, где нам должны были встретить проводники, чтобы дальше сопроводить нас по заминированному лесу, по тропинке с которой нельзя было сворачивать. Эта история чем-то напоминала мне путешествие хоббита туда и обратно...