Солнце стояло в зените, плавя асфальт южного города. Лида вытирала пот со лба, щуря глаза от яркого света. Её полные губы сжались в тонкую линию. Она стояла перед пятиэтажкой с облезлой штукатуркой, зажав в руке ключи от квартиры, купленной на её деньги. Ровно три дня назад её муж Арсений позвонил и сообщил, что его двоюродная сестра с мужем и двумя детьми прилетела отдыхать и остановилась у них. В их квартире. На море.
— Ну, а где им жить? Не на пляже же! — сказал он тогда по телефону таким тоном, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.
Лида сглотнула горький ком. Всё было неправильно. Они копили на эту квартиру пять лет. Она откладывала с каждой зарплаты, отказывала себе в новой одежде, в поездках, в ресторанах. Арсений тоже вносил свою лепту, но не так регулярно — его маленький бизнес то взлетал, то падал. Квартира на море была их мечтой. Их личной крепостью. И вот уже третий раз за это лето кто-то из родственников Арсения решил, что имеет право на бесплатный отдых.
— Тётя Вера, дядя Гриша! — вопли детей разорвали полуденную тишину подъезда.
Лида вздрогнула и перевела взгляд на дверь своей квартиры. Перед ней стояли два мальчугана лет восьми-десяти, перемазанные мороженым. За ними маячили высокая худая женщина с острым носом и тяжёлым подбородком и грузный мужчина с красным лицом и залысинами.
— Здрасьте, — процедила Лида, вставляя ключ в замок. — Я Лидия. Хозяйка квартиры.
— А мы знаем! — радостно закричал старший мальчик. — Дядя Арсений всё рассказал! Сказал, что вы разрешили нам жить тут целый месяц!
Лида почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Месяц? Она же говорила Арсению, что приедет через неделю. У неё отпуск всего две недели. Это значит...
— Очень рады познакомиться, — женщина растянула губы в улыбке, которая не коснулась глаз. — Я Марина, сестра Арсения. А это мой муж Олег и наши мальчики, Кирилл и Максим.
— Целый месяц? — только и смогла выдавить Лида, пропуская гостей в квартиру.
Внутри её встретил хаос. Мокрые полотенца на диване, песок на полу, открытые пакеты с чипсами, разбросанные игрушки, немытая посуда в раковине. Запах жареной рыбы стоял такой, что слезились глаза.
— Мы тут немного... обжились, — хохотнул Олег, плюхаясь на диван и щёлкая пультом телевизора. — А что, Арсений не сказал? Мы до конца августа.
— Да, мы с Олегом первый раз за пять лет в отпуске, — Марина суетилась у холодильника. — Знаете, всё работа да работа. А тут Арсений позвонил, предложил... Мы так благодарны! Мальчикам полезно море, солнце. Правда, Лидочка?
Лидочка. Они уже называли её уменьшительно-ласкательным именем, словно были друзьями. Лида медленно опустилась на краешек стула, стараясь успокоиться. Ей нужно было позвонить Арсению. Немедленно.
— Я на минутку, — она вышла на балкон и набрала номер мужа.
Арсений ответил после пятого гудка.
— Привет, дорогая! Уже приехала? Как добралась?
Его голос звучал беспечно, словно ничего особенного не произошло.
— Ты сказал им, что они могут жить здесь месяц? — Лида старалась говорить тихо, но в её словах звенела сталь.
— Ну да, а что такого? Марина моя двоюродная сестра, мы в детстве вместе каждое лето проводили. У них никогда не было возможности поехать на море всей семьей. А у нас квартира простаивает. Что плохого?
— Что плохого? — Лида почти задохнулась от возмущения. — Арсений, это наша квартира! У меня отпуск две недели. Я хотела провести его на море. Без посторонних. Только ты и я. Мы об этом говорили ещё весной.
— Лид, ну ты что? Они не посторонние. Они семья. Мы же не можем выгнать их сейчас? Дети так радуются... А мы приедем в следующем месяце, когда у меня дела наладятся.
— А моя работа? Мне что, отпуск переносить?
На том конце линии повисла пауза.
— Слушай, а может, ты там с ними поживёшь, а? Квартира большая, места всем хватит. А я потом приеду...
Лида выключила телефон, не дослушав. В голове билась только одна мысль: «Это уже третий раз за лето». Сначала приезжала мама Арсения с подругой, потом его армейский друг с женой, теперь вот сестра с семейством. Каждый раз Арсений говорил, что это всего на несколько дней. Каждый раз это растягивалось на недели.
— Лидочка, мы ужинать собираемся. Ты с нами? — в дверь балкона просунулась голова Марины.
Лида сделала глубокий вдох.
— Нет, спасибо. Я, пожалуй, пройдусь, — она взяла сумку и направилась к выходу, стараясь не смотреть на разгром в собственной квартире.
Набережная встретила её гулом голосов, запахом шашлыка и криками чаек. Лида шла, не глядя по сторонам, и думала. С Арсением они познакомились пять лет назад. Она — экономист в крупной компании, он — владелец небольшой мастерской по ремонту компьютеров. Их свела случайность — сломавшийся ноутбук и рекомендация коллеги.
— Позвоните Арсению, он руки золотые имеет, — сказала тогда её начальница.
Арсений действительно имел золотые руки. И умел очаровывать. Через полгода они поженились, ещё через год начали откладывать на квартиру у моря. Лида всегда мечтала о своём уголке у воды. И Арсений поддержал эту мечту... на словах.
— Девушка, вы не подскажете, где тут хорошее кафе найти? — голос, раздавшийся рядом, вырвал её из раздумий.
Перед ней стоял мужчина лет сорока, высокий, с легкой проседью на висках и удивительно ясными глазами.
— Простите, я сама тут недавно, — Лида хотела пройти мимо, но мужчина не отставал.
— Тогда, может, вместе поищем? Я Виктор, кстати. Тоже турист. Снял квартиру на месяц, а теперь думаю, что зря — один в четырёх стенах скучно, — он улыбнулся так открыто, что Лида невольно улыбнулась в ответ.
— Лида. И я, представьте, наоборот — сняла квартиру, а теперь там живёт чужая семья, — она сама не знала, зачем рассказывает это незнакомцу, но почему-то хотелось выговориться.
— Вот это поворот! — Виктор присвистнул. — Знаете что? Это точно нужно обсудить за чашкой кофе. Или бокалом вина. Вы выбирайте.
И Лида выбрала. Небольшое кафе на берегу, столик с видом на закат и бокал белого вина. Виктор оказался отличным слушателем. Он не перебивал, не давал советов, только иногда задавал уточняющие вопросы. И Лида выложила ему всё — про квартиру, купленную на её сбережения, про мужа, который считает нормальным приглашать всю свою родню на бесплатный отдых, про испорченный отпуск.
— Знаете, что самое обидное? — Лида покрутила ножку бокала. — Я даже не могу сказать, что он плохой человек. Он просто... слишком добрый к своим. За мой счёт.
— Это непросто, — кивнул Виктор. — Когда человек, которого любишь, не видит границ. Или видит, но игнорирует.
— Вы психолог? — усмехнулась Лида.
— Нет, архитектор. Просто... был в похожей ситуации. Только с другой стороны.
Он рассказал, как его бывшая жена постоянно приглашала своих подруг в их загородный дом, как он чувствовал себя лишним на собственной территории, как пытался поговорить, но натыкался на непонимание.
— Мы развелись три года назад. Знаете, иногда я думаю, что если бы мы просто научились говорить друг с другом... по-настоящему говорить, а не обвинять... может, всё сложилось бы иначе.
Лида посмотрела на море. Солнце садилось, окрашивая воду в золотисто-алый цвет. Красиво. И грустно.
— А вы не пробовали... ну, отомстить? — вдруг спросила она, сама удивляясь своему вопросу.
Виктор рассмеялся.
— Что вы имеете в виду?
— Не знаю, — Лида пожала плечами. — Может, тоже начать приглашать своих друзей. Или... — она замолчала, обдумывая внезапно пришедшую в голову идею.
— Или? — Виктор подался вперёд, явно заинтригованный.
— Или сдать квартиру кому-то на то время, пока там живут родственники мужа. Пусть разбираются сами.
— Сурово, — Виктор покачал головой, но в глазах плясали смешинки. — А вы не боитесь, что это всё окончательно испортит?
— А что там портить? — Лида горько усмехнулась. — Он уже превратил нашу квартиру на море в бесплатную гостиницу для родни. Без моего согласия.
Они проговорили до полуночи. Виктор рассказал про свою работу, про проект курортного комплекса, который он сейчас разрабатывает для этого побережья. Лида — про свою работу в финансовом отделе, про мечты о собственном бизнесе, которые пришлось отложить ради покупки квартиры. Они обменялись номерами телефонов, и Виктор проводил её до дома.
— Знаешь, что я подумал? — сказал он у подъезда. — Может, тебе действительно найти квартирантов? Только не с целью отомстить, а чтобы... ну, чтобы муж понял, что такое — когда твоё пространство занимают без спроса.
Лида покачала головой.
— Я не могу так с Мариной и детьми. Как бы я ни злилась.
— Тогда, может, сама снимешь другую квартиру? На время отпуска. А им скажешь, что вынуждена это сделать, потому что твои планы нарушены.
Это звучало разумно. Показать Арсению, что его действия имеют последствия, но не мстить, не устраивать скандалов.
— Спасибо за вечер, Виктор, — Лида протянула руку. — И за идею тоже.
Утром она позвонила в агентство недвижимости и сняла небольшую студию недалеко от набережной. Затем собрала вещи и, оставив записку Марине, переехала. В записке она написала, что вынуждена снять другое жильё, поскольку в их квартире неожиданно оказалось слишком много людей, и попросила связаться с ней, если возникнут какие-то вопросы по бытовым моментам.
Арсений позвонил через час.
— Ты что творишь? — в его голосе звучало искреннее недоумение. — Марина в слезах, думает, что тебе они не понравились. Дети расстроены.
— А ты что творишь? — спокойно спросила Лида. — Ты пригласил их жить в нашей квартире на месяц, зная, что у меня отпуск две недели. Ты не посоветовался со мной. Ты поставил меня перед фактом. Что я должна была делать? Улыбаться и делать вид, что всё в порядке?
— Но они же семья! Они не чужие люди!
— Мне они чужие, Арсений. Я их впервые вижу. И дело даже не в этом. Дело в том, что ты не считаешься с моим мнением. С моими планами. Ты решаешь за нас обоих.
— Это просто квартира, Лида! Стены и крыша! Какая разница, кто в ней живёт?
— Это не просто квартира. Это наш дом. И большую часть денег на него внесла я.
В трубке повисла тяжёлая пауза.
— Вот оно что, — голос Арсения стал холодным. — Значит, кто платит, тот и музыку заказывает? Я понял. Хорошего отдыха, Лида.
Он повесил трубку, а Лида осталась сидеть на кровати в съёмной студии, глядя в пустоту. Всё пошло не так, как она планировала. Она не хотела ссоры. Она хотела только, чтобы её услышали.
Следующие три дня она провела одна. Гуляла по набережной, плавала, загорала, обедала в кафе. Телефон молчал. Арсений не звонил. И с каждым днём внутри нарастала тревога. Может, она действительно перегнула палку? Может, стоило просто смириться, подружиться с Мариной, поиграть с мальчишками?
На четвёртый день она встретила Виктора. Он сидел в том же кафе, где они разговаривали в первый вечер, и что-то чертил в блокноте.
— Можно? — Лида остановилась у его столика.
Виктор поднял голову, и его лицо озарилось улыбкой.
— Лида! Конечно! Я как раз думал о тебе. Как дела? Воплотила свой план?
Она рассказала ему о переезде, о разговоре с Арсением, о тишине, которая длится уже четвёртый день.
— Знаешь, мне кажется, что я всё испортила, — призналась Лида, помешивая кофе. — Может, не стоило так резко реагировать. Может, нужно было просто поговорить...
— А ты не пробовала? — мягко спросил Виктор. — Поговорить. Раньше. До этой ситуации.
Лида задумалась. Пробовала ли она? После первого случая, когда в их квартире поселились мама Арсения с подругой, она действительно высказала недовольство. Но муж отмахнулся, сказав, что это же его мама, как можно было отказать. Во второй раз, с армейским другом, она промолчала, решив не портить отношения. И вот теперь...
— Не знаю, — честно призналась она. — Может, недостаточно ясно объяснила. Или недостаточно настойчиво.
— Отношения — сложная штука, — Виктор закрыл блокнот. — Я вот тоже не смог достучаться до жены. Возможно, говорил не те слова. Или не в то время. Кто знает?
Они снова проговорили до вечера. Виктор показал ей свои эскизы курортного комплекса — изящные линии, просторные террасы, бассейны, словно перетекающие в море. Лида рассказала о своей мечте открыть небольшую кондитерскую с необычными десертами.
— У тебя хороший вкус, — заметил Виктор, когда она описывала интерьер своей воображаемой кондитерской. — Ты бы могла работать дизайнером.
— Куда мне, — отмахнулась Лида. — Я цифрами лучше управляюсь, чем линиями.
— А ты пробовала?
Она покачала головой.
— Вот видишь, — Виктор подвинул к ней свой блокнот и карандаш. — Попробуй. Нарисуй, как ты видишь свою кондитерскую. Не бойся.
И Лида нарисовала. Конечно, это был не профессиональный эскиз, но Виктор смотрел на её рисунок с таким неподдельным интересом, что она почувствовала гордость.
— У тебя есть чутьё, — сказал он. — Ты видишь пространство интересно. Не так, как все.
В тот вечер, вернувшись в съёмную студию, Лида впервые за много дней почувствовала спокойствие. И даже некоторую ясность. Она поняла, что проблема с Арсением гораздо глубже, чем просто квартира на море. Дело в уважении. В умении слышать друг друга. В способности считаться с чувствами и желаниями другого.
На следующий день она позвонила мужу. Он не взял трубку. Она оставила сообщение: «Нам нужно поговорить. Серьёзно поговорить. Пожалуйста, перезвони, когда сможешь».
Арсений перезвонил через час.
— Я слушаю, — его голос звучал устало.
— Я хочу, чтобы ты приехал, — сказала Лида. — Нам нужно обсудить всё лично, а не по телефону.
— Я не могу сейчас бросить работу. У меня заказы.
— Арсений, это важно. Речь идёт о нашем браке.
Пауза. Потом тяжёлый вздох.
— Хорошо. Я приеду через два дня. Но только на выходные.
Выходные наступили неожиданно быстро. Лида нервничала. Она не знала, чем закончится их разговор. Не знала, сможет ли Арсений понять её точку зрения. Не знала, сможет ли она сама выразить то, что чувствует, без обвинений и упрёков.
Они договорились встретиться на набережной. Лида пришла раньше и села на скамейку, глядя на море. День выдался пасмурным, по небу плыли тяжёлые тучи, грозя дождём.
— Привет, — голос Арсения прозвучал за спиной.
Она обернулась. Он выглядел осунувшимся, под глазами залегли тени. Он сел рядом, не пытаясь обнять или поцеловать её.
— Спасибо, что приехал, — Лида нервно сцепила пальцы.
— Ты сказала, это важно, — он пожал плечами. — Так о чём ты хотела поговорить?
— О нас, — Лида сделала глубокий вдох. — О том, как мы общаемся. Или, точнее, не общаемся.
Арсений нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что ты принимаешь решения, которые касаются нас обоих, не советуясь со мной. Как с этой квартирой. Ты пригласил свою сестру с семьёй, зная, что у меня отпуск. Ты не спросил, что я думаю, хочу ли я делить свой отпуск с посторонними людьми.
— Они не посторонние! — Арсений повысил голос, но тут же осёкся. — Прости. Но я действительно не понимаю, почему ты так реагируешь. Это моя семья. Моя кровь. Неужели я не могу помочь им отдохнуть?
— Можешь, — кивнула Лида. — Но не за мой счёт. Не разрушая мои планы.
— Но это же и моя квартира тоже!
— Да, твоя. Но решение нужно принимать вместе. Посоветоваться со мной. Спросить, устроит ли меня такой вариант. А не ставить перед фактом.
Арсений долго молчал, глядя на волны, разбивающиеся о берег.
— Знаешь, — наконец сказал он, — когда мы купили эту квартиру, я думал, что она будет... ну, нашим семейным местом. Что мы будем приезжать сюда с родителями, с друзьями. Что здесь всегда будет шумно, весело. А ты... ты хочешь, чтобы здесь были только мы вдвоём.
— Не всегда, — покачала головой Лида. — Я не против гостей. Я против того, что ты не считаешься с моим мнением. С моими планами. Я копила на эту квартиру, отказывая себе во многом...
— А, вот оно что, — Арсений резко встал. — Значит, дело в деньгах? Ты внесла больше, значит, и решать должна только ты?
— Нет! — Лида тоже поднялась. — Дело не в деньгах. Дело в уважении. В партнёрстве. В том, что мы должны принимать важные решения вместе!
Они стояли друг напротив друга, и между ними словно выросла стена из непонимания и обиды.
— Я не знаю, что тебе ещё сказать, Лида, — Арсений покачал головой. — Для меня семья — это святое. Всегда было и будет. И если ты не можешь этого принять...
— Я твоя семья, Арсений, — тихо сказала Лида. — Я твоя жена. И я прошу тебя уважать мои чувства, мои желания. Прошу считаться со мной.
Он долго смотрел на неё, словно видел впервые. Потом медленно кивнул.
— Я... попробую. Но и ты должна понять меня. Понять, что для меня значит помогать близким.
— Я понимаю, — Лида сделала шаг к нему. — Но есть разница между помощью и... тем, что происходит сейчас. Ты не спрашиваешь меня. Ты ставишь перед фактом. Это не партнёрство.
Первые капли дождя упали на набережную. Арсений поднял голову к небу, словно ища там ответы.
— Давай пойдём куда-нибудь, — предложил он. — В кафе или... к тебе. Поговорим спокойно.
— К тебе? — Лида невесело усмехнулась. — То есть, в нашу квартиру, где сейчас живёт твоя сестра с семьёй?
— Нет, — Арсений покачал головой. — В ту квартиру, которую ты сняла. Если ты не против.
Дождь усиливался. Они быстро пошли по набережной, стараясь укрыться от ливня. И вдруг Арсений взял её за руку. Просто так, как раньше, когда они только начинали встречаться. Это был маленький жест, но он давал надежду.
В студии, которую сняла Лида, они проговорили до глубокой ночи. Впервые за долгое время они действительно слушали друг друга. Арсений рассказал о своём детстве, о том, как его воспитывали в духе «семья всегда поможет», как с детства ему внушали, что нет ничего важнее родственных уз. Лида — о своей потребности в личном пространстве, о том, как важно для неё иметь возможность планировать свою жизнь, не боясь, что планы внезапно разрушатся из-за чужих решений.
— Я не прошу тебя отказаться от семьи, — говорила Лида. — Я прошу только уважать и мои границы тоже. Советоваться со мной. Находить компромиссы.
— А я не хочу, чтобы ты чувствовала себя чужой среди моих родных, — признался Арсений. — Не хочу выбирать между женой и семьёй.
— И не нужно выбирать. Нужно просто... договариваться. Планировать. Если бы ты спросил меня о Марине заранее, мы могли бы найти решение, которое устроило бы всех.
Утром Арсений уехал. Он обещал поговорить с Мариной, но конкретных сроков не назвал. Лида осталась в съёмной студии и продолжила свой отпуск в одиночестве. Каждый день она проходила мимо их квартиры и видела на балконе развешанные детские вещи и слышала громкие голоса.
Через три дня она случайно столкнулась с Мариной в супермаркете.
— А, Лидочка! — Марина попыталась изобразить радость. — А мы тебя потеряли. Арсений сказал, что вы поговорили, но он уже уехал, а ты так и не вернулась.
— И не вернусь, — твёрдо сказала Лида, глядя прямо в глаза Марине. — Пока вы там живёте.
— Ну что ты, — Марина понизила голос до интимного шёпота. — Мы же семья. Надо поддерживать друг друга. Арсений всегда нам помогал, а мы — ему. Ты теперь тоже часть семьи.
— Нет, — Лида покачала головой. — Я не часть вашей семьи в том смысле, в каком ты это понимаешь. Я жена Арсения. И наши отношения — это наши отношения. А наша квартира — это наша территория. И решать, кто и когда там живёт, мы должны вместе.
Марина поджала губы.
— Знаешь, — сказала она, — я всегда говорила Арсению, что ему нужна другая жена. Не такая... холодная.
— А я всегда считала, что мне нужен муж, который уважает мои границы, — парировала Лида и развернулась, оставив Марину с полной тележкой продуктов посреди магазина.
Вечером позвонил Арсений.
— Мне звонила Марина, — начал он без приветствия. — Сказала, что вы поссорились.
— Мы не ссорились, — спокойно ответила Лида. — Мы просто расставили точки над «i». Я объяснила ей, что не вернусь в квартиру, пока они там.
— Лида, ты делаешь из мухи слона! Это просто квартира!
— Нет, Арсений. Это не просто квартира. Это наш дом. И дело даже не в ней. Дело в том, что ты не уважаешь мои границы. Моё пространство. Моё право решать, как я хочу провести свой отпуск. И, кажется, вообще моё право иметь своё мнение.
В трубке повисла тяжёлая пауза.
— Знаешь, — наконец сказал Арсений, — я думал, что после нашего разговора ты... ну, смягчишься. Поймёшь, что семья — это главное.
— Я поняла только одно, — Лида почувствовала, как внутри растёт холодная решимость. — Что для тебя главное — твоя семья. Не наша. Твоя. И моё мнение для тебя вторично.
— Это не так!
— Нет, Арсений, именно так. И знаешь что? Я не буду больше тратить свою жизнь, пытаясь доказать тебе, что мои чувства, мои желания тоже имеют значение. Я заслуживаю отношений, в которых меня уважают.
— Ты... ты хочешь развода? — в его голосе звучало искреннее недоумение.
— Я хочу, чтобы ты сделал выбор, — Лида говорила медленно, чётко произнося каждое слово. — Либо мы с тобой учимся уважать границы друг друга, либо... да, развод. Потому что я не хочу жить так, как сейчас.
— Мне нужно подумать, — глухо сказал Арсений и отключился.
Лида положила телефон и подошла к окну. Море было неспокойным, волны с шумом разбивались о берег. «Как странно, — подумала она, — приехать на отдых и вместо этого решать судьбу своего брака».
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя Виктора.
— Привет, — сказал он. — Как ты? Не хочешь поужинать сегодня?
Лида на секунду задумалась. Потом улыбнулась.
— Хочу. И знаешь что? Давай поговорим о чём-нибудь, кроме моего мужа и его родственников.
— С удовольствием, — в голосе Виктора слышалась улыбка. — Тем более, у меня для тебя интересное предложение. Помнишь твой эскиз кондитерской? Я показал его коллегам, и они...
За ужином Виктор рассказал, что его коллеги заинтересовались идеей включить небольшую кондитерскую в проект курортного комплекса. И что Лидин эскиз, пусть и любительский, им понравился своей оригинальностью.
— Если ты серьёзно думаешь об открытии своего дела, — сказал Виктор, — это может быть хорошим стартом. Мы можем обсудить условия, когда проект будет утверждён.
— А как же моя работа в Москве? — Лида покрутила в руках бокал с вином.
— А что твоя работа? — Виктор пожал плечами. — Ты сама говорила, что мечтаешь о своём деле. Может, это знак, что пора действовать?
Лида задумалась. Впервые за долгое время она почувствовала, что перед ней открываются новые возможности. Что её жизнь не ограничивается отношениями с Арсением, работой в офисе и вечными компромиссами.
— Я подумаю, — сказала она. — Мне нужно разобраться с... текущей ситуацией.
— Конечно, — кивнул Виктор. — Никакого давления. Предложение остаётся в силе.
Через неделю Лида вернулась в Москву. Арсений встретил её на вокзале. Он выглядел осунувшимся, но решительным.
— Я поговорил с Мариной, — сказал он, помогая ей с чемоданом. — Они съедут через три дня.
— Спасибо, — кивнула Лида. — Но, знаешь, дело уже не в них.
— Я понимаю, — Арсений открыл дверцу такси. — Нам нужно серьёзно поговорить. О нас. О нашем будущем.
Лида села в машину и посмотрела на мужа. Когда-то она была так влюблена в него. В его улыбку, в его энергию, в его умение видеть во всём хорошее. Но сейчас она видела только усталого человека, который не понимает, чего она хочет.
— Да, — сказала она. — Нам нужно поговорить. И принять решение.
В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Виктора: «Проект утверждён. Предложение в силе. Думай».
Лида улыбнулась. Что бы ни случилось дальше, она знала одно: больше она не будет жертвовать своими мечтами, своими границами, своим правом на уважение. Ни ради Арсения, ни ради кого-либо ещё.
Она закрыла глаза и представила маленькую кондитерскую на берегу моря. С круглыми столиками, с ароматом свежей выпечки, с видом на закат. Свою кондитерскую. На своей территории. Где правила устанавливает она сама.
И впервые за долгое время она почувствовала абсолютную уверенность в том, что всё будет хорошо. С Арсением или без него.
Дорогие читатели! Многие из вас знают обстановку на Дзен, поэтому уверена, что для вас это не будет новостью - я "переезжаю" из Дзена в более уютные места. Мои истории обретают новый дом. Закрываю главу на Дзене, но открываю новую в Телеграме и ВК. Не теряйте нить моих «Негромких Историй» — ссылки ниже: