Зажёг я лампаду… Страницу заветную книги открыл – и стал Страстотерпцам молиться: Царю, его Чадам, Царице – с единственной просьбой: смириться чтоб дали мне веры и сил… И дали!.. – и в ту же минуту, Пасхальное лето прозря, забыл я и ропот и смуту – и, чудом доверившись чуду, ко сну отошёл, как в каюту ковчега, где Пасха Царя! А ночь-то была убиенна – болотная, страшная ночь… Царица, четыре Царевны и Царь и Наследник – все семеро! – пытались России помочь, идя на закланье смиренно… в Голгофско-Пасхальную ночь. Оскар Грачёв 17 июля 1997 г. Память святых Царственных мучеников и иже с ними убиенных верных Их слуг (Из сборника "Последний Царь")
Зажёг я лампаду… Страницу
заветную книги открыл –
и стал Страстотерпцам молиться:
Царю, его Чадам, Царице –
с единственной просьбой: смириться
чтоб дали мне веры и сил…
И дали!.. – и в ту же минуту,
Пасхальное лето прозря,
забыл я и ропот и смуту –
и, чудом доверившись чуду,
ко сну отошёл, как в каюту
ковчега, где Пасха Царя!
А ночь-то была убиенна –
болотная, страшная ночь…
Царица, четыре Царевны
и Царь и Наследник – все семеро! –
пытались России помочь,
идя на закланье смиренно…
в Голгофско-Пасхальную ночь.
Оскар Грачёв
17 июля 1997 г.
Память святых Царственных мучеников
и иже с ними убиенных верных Их слуг
(Из сборника "Последний Царь")