Работая с темой детских травм, я часто сталкиваюсь с одним и тем же состоянием: человек взрослеет, живет, учится, заботится о своих близких, но где-то внутри всё ещё ждёт, что его услышат. И чтобы услышали именно те, кому полагалось быть слышащими с самого начала. Когда мама не чувствует ребёнка, не замечает его боли, не интересуется его внутренним миром, это становится не просто обидным, а глубоко искажающим опытом. Если ребёнок рассказывает о переживании, плачет, а в ответ слышит обесценивающее замечание или насмешку, у него не остаётся возможности научиться понимать самого себя. Вместо эмпатии и поддержки он сталкивается с холодом или безразличием, а иногда и с жестокостью, замаскированной под «здравый смысл». В таких семьях часто случается так, что мать сначала обижает, а потом обвиняет ребёнка в том, что он обиделся. Я наблюдаю это снова и снова: взрослый человек приходит в терапию с чувством вины, которое годами казалось «его собственным», но по сути было внушено. Потому что когд