— Что же, Инна Игоревна, теперь мне многое понятно в состоянии дел компании. Спасибо за отчёт, — произносит Горский спустя часа два нашей беседы.
Всего два часа, а я выжата как лимон. И нет, это не из-за цифр и графиков, это из-за напряжения, в котором я провела всё это время.
Оказывается, это вообще не просто — вот так сидеть с человеком, с которым тебя связывало слишком многое. Сидеть и делать вид, что ничего этого не было. Что вы чужие люди.
— Я могу идти? — встаю.
И в этот момент у меня звонит телефон. Мама.
Не обращая внимания на Горского, сразу же отвечаю. Я знаю, что мама просто так звонить не будет.
— Инна, извини, что отвлекаю, наверное, но Олежка ни в какую не хочет обедать. Говорит, что ему срочно надо с тобой поговорить. По-разному уговаривала его. Не знаю, что и делать. Ты можешь с ним поговорить сейчас? Или сильно отвлекаем?
— Ничего страшного, — говорю в трубку и закрываю её рукой. Обращаюсь к Горскому: — Извините, я сейчас.
Разворачиваюсь и иду на выход. Оказываюсь в приёмной Горского и только тогда отвечаю:
— Мам, давай мне Олежку. Я поговорю с ним.
Секундная пауза в трубке и потом любимый голосок сына:
— Мама! Бабушка говорит, что я должен есть суп! А я не хочу! Я не люблю суп! Можно я не буду суп есть? — тараторит Олежка.
— Сынок, суп — это полезно. Помнишь, как мы играли в «супергероев» и договорились, что сила у них появляется от супа? — стараюсь говорить серьёзно, хотя улыбка сама прорывается сквозь голос.
— Но мама, я сегодня не хочу быть супергероем... — голос сына понижается, слышно, как он недовольно сопит в трубку. — Я хочу печенье, а не суп!
— А если договоримся так: ты съешь пару ложек, а потом бабушка даст тебе печенье? — предлагаю компромисс, вспоминая все свои материнские хитрости.
На том конце провода раздается задумчивое хмыканье, а потом тихое:
— Хорошо, — вздыхает сын.
— А после обеда можешь нарисовать мне рисунок, ладно?
— Ладно... — вздыхает Олежка. — Я тебя люблю, мам.
— И я тебя люблю, мой хороший, — улыбаюсь я.
— Мам, а ты скоро приедешь?
— Я постараюсь сегодня пораньше освободиться, Олежек, — отвечаю я. — Ты же знаешь, что я очень сильно люблю тебя? Сегодня весь вечер мы проведём вместе, обещаю.
Сынок смеётся в трубку.
— Всё, Олеж, мне пора работать, — говорю я. — Я тебя люблю, — шепчу и чмокаю его виртуально.
Связь обрывается, и на секунду в приемной становится удивительно тихо. И эта тишина какая-то тяжёлая. Как будто давит на меня. И я так ярко ощущаю чьё-то присутствие рядом.
Резко оборачиваюсь и встречаюсь с хмурым взглядом Горского. Он смотрит на меня пронзительно. И дрожь пробирает от этого его взгляда.
Он слышал мой разговор?!
В голове отчаянно бьётся этот вопрос, блокируя мне возможность свободно дышать.
Самый страшный мой кошмар предстаёт наяву.
Горский не сводит с меня глаз. Кладёт руку в карман брюк.
— Олежка? — спрашивает, приподнимая бровь и выгибая её удивлённо.
Ничего не отвечаю. Что он услышал? Пытаюсь понять это по его взгляду. По эмоциям на лице. Но кроме как привычного для Горского высокомерного выражения ничего не замечаю.
Пауза затягивается, воздух будто густеет между нами. Я чувствую, что румянец предательски покрывает мои щёки. Пытаюсь скрыть волнение за фальшивой деловитостью. Получается, наверное, не очень. Поэтому решаю сама прервать затянувшуюся и такую тяжёлую паузу.
— У вас вопросы по работе? — спрашиваю, наконец, и мой голос звучит слишком громко.
Горский не отвечает сразу. Его взгляд лениво скользит по мне, потом замирает на моих руках. Пальцы вдруг немеют. И я понимаю, что выдаю себя, потому что судорожно с силой сжимаю телефон.
— А как же Захар? — вдруг спрашивает Горский.
Делает пару шагов и присаживается на край стола в своей приёмной. Не сводит с меня взгляда.
— Вас это не касается, — цежу я. — Я могу идти? Вопросов по отчёту больше нет?
— По отчёту — нет, — хмыкает мой бывший муж.
Опускает на мгновение взгляд, а потом вдруг резко вскидывает его на меня. Щурится.
— А ты, я смотрю, времени зря не теряла, — произносит тихо. Но я слышу каждое его слово. И интонации слышу. — Захар, Олежка… Кто он? Тоже из коллег?
— Это допрос? — приподнимаю бровь и холодно смотрю на него.
Он не слышал главного. И я сразу успокаиваюсь. Наверное, вышел только на конец моего разговора с сыном.
Я выпрямляю спину, придавая себе уверенности. Чего я боюсь? Своего бывшего мужа? У него, вон, невеста. И вообще, я же увольняюсь. Сегодня же отнесу заявление в отдел по работе с персоналом. Но своё решение озвучить вслух не решаюсь. Зачем Горскому знать об этом заранее? Может, моё заявление вообще ему на глаза не попадётся?
И, поскольку он не отвечает на мой вопрос, я наступаю.
— С какой стати? — спрашиваю я. — Это никоим образом не касается моей работы, Игорь Витальевич.
— Хм, — произносит задумчиво. — Как сказать, Инна Игоревна, как сказать, — усмехается.
Непонимающе смотрю на него.
— Моральный облик сотрудника нашей компании — одна из важных составляющих корпоративного духа, — назидательно произносит Горский.
Боже. Я уже и забыла, каким занудой он может быть.
Невольно улыбаюсь, вспоминая некоторые моменты из нашего прошлого.
— Что смешного? — Горский, конечно, не понимает моей улыбки. Хмурится и смотрит строго. — Это не повод для веселья, Инна.
— Моя личная жизнь вас уже не касается, Игорь Витальевич, — отвечаю, тоже серьёзно глядя ему в глаза. — Уверяю вас, что моральный облик компании никак не пострадает. Я могу идти работать? Или мы и дальше будем играть в полицию нравов?
Горский смотрит несколько секунд на меня исподлобья. А потом произносит:
— Конечно, идите работайте, Инна Игоревна. Благодарю за отчёт.
— Пожалуйста, — наигранно мило улыбаюсь.
Разворачиваюсь и иду к двери на выход.
— Инна, — неожиданно окликает меня Горский.
Останавливаюсь и оборачиваюсь.
— Сергей Анатольевич рекомендовал тебя на место руководителя направления судебной работы.
И к чему это? Внимательно слежу за бывшим.
— Поскольку произошло слияние, — продолжает он, — думаю, нам стоит ещё раз всё обсудить и обдумать. Это очень ответственное направление и от руководителя многое зависит.
Ну, ясно. Как хорошо, что я уже приняла решение уволиться. Хоть не так обидно будет.
— Конечно, Игорь Витальевич, — отвечаю всё так же с улыбкой. — Вам как генеральному директору виднее. Всего доброго, — киваю и теперь уже точно ухожу.
Книга называется "ПОСЛЕ РАЗВОДА. СЫНОЧЕК ДЛЯ БОССА". Автор - Лана Пиратова
Продолжение здесь