Глава 8: Последняя линия обороны
Истинная любовь пересекает границы между мирами.
Нергал умирал. Это было видно даже неспециалисту. Древний фамильяр лежал на диване в квартире Маши, свернувшись в крошечный чёрный комочек. Дыхание — еле заметное, словно он боялся потратить последние силы на такую простую вещь, как вдох и выдох. Янтарные глаза, обычно горящие древним огнём, теперь были тусклыми, как угасающие угли.
— Сколько у него времени? — тихо спросила Маша, не отрывая взгляда от кота.
Анна Козлова убрала стетоскоп, покачала головой. Её разноцветные глаза — один золотистый, другой зелёный — были полны профессионального сочувствия и личной боли.
— Обычному коту я бы дала несколько часов, — честно ответила она. — Но это не обычный кот. Магическая сущность такого уровня... Честно говоря, я удивлена, что он всё ещё здесь.
— Что именно с ним происходит? — Влад сидел в кресле напротив, его лицо было бледным. — Раны зажили, переломов нет...
— Проблема не в теле, — Анна потёрла висок. — Проблема в связи. Когда фамильяр заключает договор с магом, он становится мостом между нашим миром и... другими измерениями. Через него течёт энергия, которая поддерживает его существование в нашей реальности.
— И эта связь порвалась? — уточнила Маша.
— Хуже. Нергал потратил силу не одной жизни, а всех жизней, которые у него были. Восемьсот лет накопленной магии. Это как... — Анна подыскивала сравнение, — как если бы человек сжег не только все свои сбережения, но и будущие доходы на сто лет вперед.
Маша опустилась на колени рядом с диваном, осторожно погладила Нергала по голове. Он был холодным. Слишком холодным для живого существа.
— Должен же быть способ, — прошептала она. — Должен.
— Теоретически... — Анна замялась.
— Говори, — резко сказал Влад.
— Есть древние ритуалы. Способы восстановить связь фамильяра с источником магии. Но они требуют путешествия в Лимб.
— В что? — переспросила Маша.
— Лимб. Пограничное измерение между нашим миром и магическими планами. Место, где обитают духи всех фамильяров — живых и мёртвых. Там есть Источник, который может восстановить любую связь.
— Звучит просто, — пробормотал Влад. — В чём подвох?
Анна тяжело вздохнула:
— Подвох в том, что в Лимб может попасть только маг, у которого есть фамильяр. И то не всегда. Плюс... оттуда возвращаются не все. Лимб — это не наш мир. Там действуют другие правила, другие опасности.
— Сколько времени займёт путешествие? — спросила Маша.
— В нашем мире — минуты. В Лимбе — может быть, часы. Время там течёт по-разному.
Маша посмотрела на Нергала. Кот словно почувствовал её взгляд, приоткрыл один глаз.
— Не вздумай, — едва слышно прошептал он. — Слишком опасно...
— А ты не вздумай умирать, — ответила Маша, и в её голосе прозвучала сталь. — Мы с тобой ещё не закончили.
— Маша, — Влад положил руку ей на плечо, — это безумие. Ты можешь не вернуться.
— А если я не попробую, он точно умрёт, — она встала, повернулась к Анне. — Что нужно для ритуала?
Целительница колебалась, явно взвешивая все за и против.
— Анна, — тихо сказала Маша, — он спас нам жизнь. Пожертвовал всем, что у него было. Я не могу просто смотреть, как он угасает.
— Хорошо, — сдалась Анна. — Но я иду с тобой.
— Нет, — решительно покачала головой Маша. — У тебя нет фамильяра. А значит, ты просто застрянешь там.
— Тогда я, — сказал Влад.
— У тебя тоже нет фамильяра, — напомнила Маша.
— Но я не могу отпустить тебя одну!
— Можешь и отпустишь, — Маша подошла к брату, обняла его. — Мне нужно, чтобы ты охранял моё тело, пока я буду в Лимбе. Если что-то случится с физической оболочкой...
— Ты не сможешь вернуться, — закончил Влад.
— Именно.
Анна начала доставать из сумки странные предметы. Свечи из чёрного воска, кристаллы неопределённого цвета, флакон с серебристой жидкостью.
— Ритуал входа в Лимб создали ещё в Средние века, — объясняла она, расставляя свечи вокруг дивана. — Маги тогда часто теряли фамильяров в битвах и искали способы их вернуть.
— И возвращали? — спросила Маша.
— Иногда. Чаще находили только останки души.
— Обнадёживающе, — пробормотал Влад.
Анна закончила приготовления. Комната наполнилась мерцающим светом свечей и запахом озона.
— Последний шанс передумать, — сказала она Маше.
— Я уже всё решила.
— Тогда ложись рядом с Нергалом. Физический контакт поможет сохранить связь.
Маша легла на диван, осторожно взяла кота на руки. Он был таким лёгким, словно уже наполовину растворился.
— Если что-то пойдёт не так, — сказала она Владу, — скажи родителям...
— Ничего не пойдёт не так, — оборвал её брат. — Ты вернёшься. Вы оба вернётесь.
— Хорошо. Начинаем, — Анна начала читать заклинание на языке, которого Маша не понимала.
Слова звучали как журчание ручья, как шелест листьев, как далёкое эхо. Веки становились тяжёлыми, мир расплывался по краям...
— Увидимся на той стороне, — прошептала Маша Нергалу.
И провалилась в темноту.
Маша очнулась... нет, не очнулась. Она просто оказалась в другом месте. Лимб встретил её тишиной и сумеречным светом.
Это было красиво. Пугающе красиво.
Она стояла на холме, покрытом серебристой травой, которая мерцала, как звёзды. Небо над головой было не синим и не чёрным — оно переливалось всеми возможными оттенками, от глубокого пурпура до нежного золота. Облаков не было, но в воздухе парили светящиеся шары, похожие на маленькие солнца.
А вокруг...
Вокруг были они. Фамильяры.
Кошки величиной с рысь лениво потягивались под деревьями, которые росли корнями вверх. Совы с размахом крыльев в три метра парили между летающими островами. Змеи, толщиной с человеческое тело, переливались всеми цветами радуги. И драконы. Настоящие драконы, размером с собаку, играли в воздухе, оставляя за собой следы из искр.
— Добро пожаловать в Лимб, дитя, — раздался мелодичный голос.
Маша обернулась. Перед ней стояла женщина неопределённого возраста, в длинном платье из ткани, которая, казалось, была соткана из лунного света. Волосы — серебристые, глаза — цвета морской волны.
— Я Селена, Хранительница Врат, — представилась женщина. — Что привело тебя в наши земли?
— Мой фамильяр умирает, — Маша крепче прижала к себе Нергала. В Лимбе он выглядел чуть лучше — шерсть не была такой тусклой, но всё равно он едва дышал. — Мне сказали, что здесь есть Источник, который может его спасти.
Селена внимательно посмотрела на кота, её выражение стало серьёзным.
— Нергал Древний, — прошептала она. — Давно тебя не видели в Лимбе, старый друг.
— Ты его знаешь? — удивилась Маша.
— Все фамильяры рождаются здесь, дитя. Нергал — один из старейших. Он служил твоему роду восемьсот лет, никогда не нарушал клятв, никогда не предавал доверия.
Нергал слабо мяукнул, словно пытаясь что-то сказать.
— Он истратил всю накопленную силу? — спросила Селена.
— Да. Спасая нас.
— Благородно. И глупо, — вздохнула Хранительница. — Источник Фамильяров может восстановить его связь с магическими планами. Но путь к нему не прост.
— Я готова, — твёрдо сказала Маша.
— Готова к чему, дитя? — в голосе Селены прозвучала печаль. — Ты даже не знаешь, что такое истинная готовность.
Она взмахнула рукой, и воздух перед ними заколебался, как вода. В колебаниях появились образы.
Маша увидела себя. Но не такую, как сейчас. Она была старше, в тёмном платье, стояла в каком-то древнем склепе. Перед ней — фигура в чёрной маске. И между ними...
— Что это? — прошептала Маша.
— Возможное будущее, — ответила Селена. — Одно из многих. Видишь, дитя, Лимб существует вне времени. Здесь прошлое, настоящее и будущее переплетаются, как нити в ковре.
Образы сменились. Теперь Маша видела детей — тех самых детей из детского сада, которых они спасли. Но они были взрослыми, со своими семьями, детьми. Счастливыми.
— А это что?
— То, что произойдёт, если ты сделаешь правильный выбор.
— Какой выбор?
Селена не ответила. Вместо этого она указала вдаль, где между холмами виднелась дорога, выложенная светящимися камнями.
— Путь к Источнику лежит через три испытания. Первое — Долина Забвения. Там ты встретишь тех фамильяров, которые потеряли связь со своими магами и превратились в нечто иное.
— Во что?
— В голод. В ярость. В отчаяние. Они будут пытаться забрать Нергала, сделать его таким же, как они. Ты должна будешь защитить его.
— А второе испытание?
— Лес Отражений. Там ты увидишь себя такой, какой могла бы стать. Все возможные версии твоей жизни. Некоторые из них будут пытаться убедить тебя остаться, отказаться от пути.
— И третье?
Селена помолчала, её лицо стало грустным.
— Третье испытание... ты узнаешь, когда придёт время. Скажу только, что это будет самое трудное. Но если ты пройдёшь все три, Источник исцелит Нергала.
— А если не пройду?
— Тогда вы оба останетесь в Лимбе навсегда. Но не как живые существа. Как ещё одна история о неудачной попытке.
Маша посмотрела на Нергала. Кот приоткрыл глаза, в которых мелькнуло что-то похожее на мольбу. Не идти? Или идти?
— Я не могу его бросить, — тихо сказала она.
— Знаю, — кивнула Селена. — Именно поэтому у тебя есть шанс пройти испытания. Идите. И помните — в Лимбе важны не слова, а намерения. Не сила, а любовь.
Маша пошла по светящейся дорожке, неся Нергала на руках. За спиной слышался голос Селены:
— Удачи, дочь Тёмного Странника.
Долина Забвения встретила Машу воем.
Это был не звук, а ощущение. Словно сама земля кричала от боли. Воздух был тяжёлым, давящим, пропитанным отчаянием.
Дорожка спускалась в низину, где вместо травы росли странные растения — чёрные, скрючённые, с листьями, которые шептали на неизвестных языках. А между ними бродили они.
Падшие фамильяры.
Когда-то они были прекрасными. Кошки, собаки, птицы, змеи. Но теперь... теперь они были воплощением того, что происходит с любовью, когда её предают.
Кот размером с пантеру, но весь в язвах и проплешинах. Ворон с обломанными крыльями, который не мог летать, но пытался, снова и снова падая на землю. Собака, которая выла, но звука не было — только видно, как раздувается грудь, как дрожат губы.
Они почувствовали Машу сразу.
Сначала один поднял голову. Потом другой. Потом все.
И они пошли к ней.
— Новенькая, — прошипел кот-пантера, его голос был похож на скрежет ржавого металла. — И у неё есть фамильяр. Живой фамильяр.
— Отдай его нам, — проскрипела собака. — Пусть станет таким же, как мы. Пусть узнает, что такое быть брошенным.
— Он не брошенный, — твёрдо сказала Маша. — Я здесь, чтобы его спасти.
Ворон каркнул — звук, похожий на смех безумца:
— Спасти? А кто спасёт нас? Мы служили! Мы любили! Мы отдавали всё! А что получили взамен?
— Смерть, — добавил кот. — Забвение. Наши маги умерли, и мы остались ни с чем.
Они окружили Машу, но не нападали. Пока.
— Я понимаю вашу боль, — сказала она. — Но Нергал не виноват в ваших страданиях.
— Не виноват? — взвыл волк, появившийся из-за чёрных кустов. — Он служит роду, который его предаст! Как предали нас! Отдай его нам, и мы научим его правде!
— Какой правде?
— Что фамильяры — это всего лишь инструменты! — прорычал кот. — Что нас используют и выбрасывают! Что наша преданность — это глупость!
Маша почувствовала, как Нергал дрогнул у неё на руках. Неужели он и правда думал, что она его предаст?
— Нергал, — тихо сказала она, — ты веришь им?
Кот приоткрыл глаза, посмотрел на неё. В янтарных глазах читалась боль, но не от физических страданий. От сомнений.
— Я видел многое, дитя, — прошептал он. — Видел, как люди забывают о тех, кто им служил. Видел, как любовь превращается в равнодушие.
— Но не нашу любовь, — Маша прижала его крепче. — Ты для меня не инструмент. Ты семья.
— Ложь! — завопил ворон. — Все они так говорят! А потом находят новых фамильяров, более молодых, более сильных!
— Тогда почему я здесь? — спросила Маша, поворачиваясь к нему. — Если Нергал для меня всего лишь инструмент, зачем рисковать жизнью ради его спасения?
Падшие фамильяры замолчали. Этого они не ожидали.
— Потому что он мне нужен? — продолжала Маша. — Тогда я бы нашла другого фамильяра. Потому что мне его жалко? Жалость проходит. Я здесь потому, что люблю его. Потому что он часть меня. И потому что предательство — это выбор, а не неизбежность.
Она сделала шаг вперёд:
— Ваши маги предали вас? Это ужасно. Но это не значит, что все люди такие. И это не значит, что Нергал должен страдать за чужие грехи.
— Красивые слова, — прошипел кот. — Но мы тоже их слышали. От наших магов. До того, как они нас бросили.
— Тогда поверьте не словам, — Маша подняла руки, и в них вспыхнул белый огонь. — Поверьте делам.
Пламя было тёплым, мягким. Оно не жгло, не угрожало. Оно... исцеляло.
Когда свет коснулся ближайшего падшего — раненого ворона — его обломанные крылья начали восстанавливаться. Язвы на теле кота затягивались. Собака перестала выть — впервые за века она смогла издать нормальный звук.
— Что ты делаешь? — прошептал волк.
— Даю вам то, что должны были дать ваши маги, — ответила Маша. — Исцеление. Не физическое — душевное.
Белый огонь разгорался всё ярче, окутывая всю долину. И падшие фамильяры начали... вспоминать. Не боль предательства, а радость служения. Не момент смерти магов, а годы счастья рядом с ними.
— Мой маг... — прошептала собака, — он умер, защищая деревню от демонов. Он не предал меня. Он просто... ушёл.
— А мой пожертвовал жизнью, чтобы запечатать проклятие, — добавил кот. — Я забыл об этом. Помнил только боль от его потери.
Один за другим падшие фамильяры начали светиться. Их истинные формы возвращались — красивые, благородные, полные достоинства.
— Спасибо, — сказал ворон, теперь снова способный летать. — Ты вернула нам то, что мы потеряли.
— Что именно?
— Веру в любовь.
Они расступились, освобождая дорогу. А в конце долины появилась арка из белого камня — вход в Лес Отражений.
— Иди, — сказал волк. — И помни — то, что мы получили от тебя, Нергал получает каждый день. Вот почему он жертвует собой. Не из долга. Из любви.
Маша кивнула и пошла дальше, неся на руках кота, который уже дышал чуть легче.
Лес Отражений был лесом зеркал.
Буквально. Деревья были из серебра, их листья отражали свет как зеркальные осколки. И в каждом отражении Маша видела себя. Но разную.
Вот она — успешная бизнесвумен в дорогом костюме, без малейших следов магии в жизни. Рядом с ней красивый мужчина, дети, большой дом.
Вот она — студентка МГУ, изучающая экономику, как хотели родители. Умная, послушная, обычная.
Вот она — путешественница, исследующая мир без груза ответственности за других.
И каждое отражение говорило с ней:
— Посмотри, какой ты могла бы быть, — уговаривала бизнесвумен. — Богатой, успешной, счастливой. Без всех этих опасностей, без необходимости рисковать жизнью.
— Посмотри, как просто могла быть твоя жизнь, — добавляла студентка. — Никаких демонов, никаких тёмных секретов. Обычное человеческое счастье.
— Посмотри, как свободна ты могла бы быть, — шептала путешественница. — Никого не спасать, ни за кого не отвечать. Жить только для себя.
Маша остановилась посреди леса, окружённая этими возможными версиями себя.
— А что с Нергалом? — спросила она. — Что с детьми, которых мы спасли? Что с людьми, которым я ещё помогу?
— Найдётся кто-то другой, — пожала плечами бизнесвумен. — Всегда находится.
— Это не твоя ответственность, — добавила студентка. — Ты не обязана спасать мир.
— Ты можешь быть счастливой, — настаивала путешественница. — Разве это не важнее?
Маша посмотрела на Нергала. Кот слабо мяукнул, словно пытаясь сказать: "Не обращай на меня внимания. Выбери счастье."
— Знаете, что? — сказала Маша своим отражениям. — Вы все правы. Я могла бы быть богатой, успешной, свободной, счастливой. Но тогда я была бы не собой.
— А кто ты? — спросили отражения хором.
— Я та, кто не может пройти мимо чужой боли. Та, кто рискует жизнью ради друзей. Та, кто думает о других больше, чем о себе. — Маша улыбнулась. — И да, иногда это тяжело. Иногда страшно. Но это единственный способ жить, который кажется мне правильным.
Отражения начали исчезать одно за другим.
— Ты выбираешь тяжёлый путь, — сказала последняя, путешественница.
— Выбираю свой путь, — ответила Маша.
Лес растворился, как утренний туман. Впереди открылся вид на вершину холма, где стояло древнее дерево. Его ствол был серебряным, крона — золотой, а у корней бил источник, вода в котором светилась всеми цветами радуги.
Источник Фамильяров.
Но у подножия дерева кто-то сидел.
Маша подошла ближе и ахнула.
— Вера?
Прабабушка выглядела точно так же, как на тех старых фотографиях — молодая женщина с серебристыми волосами и добрыми глазами. Только теперь она была полупрозрачной, и вокруг неё мерцал мягкий свет.
— Здравствуй, правнучка, — улыбнулась Вера. — Наконец-то мы встретились.
— Ты... ты настоящая?
— Настолько, насколько может быть настоящим дух, прикованный к Лимбу любовью к семье.
Маша опустилась рядом с прабабушкой на траву, которая здесь была мягкой, как шёлк.
— Мой мальчик, — тихо прошептала Вера, протягивая руки к Нергалу.
Древний фамильяр вздрогнул. Из его груди вырвался звук — не мяуканье, а что-то совсем другое. Тонкий, жалобный писк, как у котенка, который потерялся и наконец нашел дом.
Маша почувствовала, как Нергал съеживается у неё на руках, становясь меньше, меньше... Через мгновение она держала крошечного черного котенка, который дрожал всем телом.
— Мамочка... — прошептал он голосом, полным слез.
Вера осторожно взяла его из рук Маши, прижала к груди. И тут Нергала захлестнула волна воспоминаний...
Маленькая деревянная кроватка. Крошечная Варвара спит, сжав в кулачке край одеяла. Вера осторожно кладет рядом с ребенком пушистого черного котенка.
— Охраняй нашу малышку, — шепчет она. — Ты же у меня самый лучший.
Нергал тогда ещё горд, независим. Восемь веков службы разным магам научили его держать дистанцию. Фамильяр не домашний питомец! Он спит на полу рядом с кроваткой, выполняя долг.
Но Вера... Вера особенная.
— Иди ко мне, мой хороший. Здесь теплее.
Сначала он спит у ног их большой кровати. Потом чуть ближе. Потом...
— Ну что ты как дикий? — смеется Вера, похлопывая по одеялу рядом с собой. — Варенька уже к тебе привыкла. Смотри, как она улыбается, когда ты рядом.
И правда — малышка тянет к нему ручонки, лепечет что-то на своем детском языке.
Постепенно защитные стены в душе Нергала рушатся. Вера укрывает его тем же одеялом, что и семью. Делится с ним едой. Разговаривает с ним не как с магическим инструментом, а как с... сыном.
— Ты замерз? — спрашивает она, заметив, как он дрожит после ночного дозора. — Иди сюда, согреешься.
И он идет. Сворачивается калачиком у неё под бочком, слушает, как бьется её сердце. Мурлычет впервые за долгие века не от довольства едой, а от простого человеческого тепла.
Годы летят. Варвара растет. Нергал впервые в жизни чувствует себя не слугой, а членом семьи. Вера единственная, кто гладит его просто так. Кто говорит "спокойной ночи" и целует в макушку.
А потом... последние дни.
Вера лежит в кровати, слабая, едва дышащая. Нергал не отходит от неё ни на шаг. Спит, свернувшись у неё на груди, слушает, как замедляется сердцебиение.
— Мой мальчик, — шепчет она, поглаживая его голову дрожащей рукой. — Мой самый верный... Береги наших девочек. Я буду ждать тебя...
Последний вздох. Рука падает безжизненно.
И Нергал понимает — он больше не может. Не может служить другим после этой любви..
Он возвращается в Лимб. Ждет. Надеется. Может быть, когда-нибудь найдется тот, кто сможет снова стать семьей...
Нергал всхлипнул, утыкаясь носом в плечо Веры:
— Ты была единственной... кто любила меня не за силу, не за службу... просто любила. После тебя я не мог... Не мог больше быть просто фамильяром. Я ждал в Лимбе... ждал кого-то особенного...
— И дождался, — Вера гладила его, как в те далекие времена. — Маша такая же, как я. Она тоже умеет любить по-настоящему.
— Я боялся... что подведу её. Что не смогу защитить...
— Глупый мой котик, — Вера улыбнулась сквозь слезы. — Ты сделал всё правильно. Ты пришел к ней, когда она нуждалась в друге. И теперь у тебя снова есть семья.
Маша стояла в стороне, чувствуя, как комок подступает к горлу. Эта любовь, эта связь между ними... Она наконец поняла, почему Нергал готов был умереть за неё. Потому что для него она — не просто новая хозяйка. Она надежда на новую семью, которую он искал так долго.
— Вера, — тихо сказала Маша, — как мне его спасти? Что нужно сделать?
Прабабушка осторожно передала Нергала обратно в руки Маши. Древний фамильяр снова принял свой обычный размер, но выглядел чуть живее.
— Впереди последнее испытание, — сказала Вера. — Самое трудное. Источник Фамильяров может исцелить его, но цена будет высокой.
— Какая цена? — Маша крепче прижала Нергала к себе.
— Часть твоей жизненной силы. Несколько лет твоей жизни в обмен на его исцеление.
— Всего несколько лет? — Маша даже не колебалась. — Согласна.
— Подожди, — Вера подняла руку. — Это ещё не всё. Есть другой способ...
Она замолчала, в её глазах мелькнула боль.
— Я могу отдать свою душу. Раствориться окончательно, но передать ему всю накопленную энергию. Этого хватит, чтобы не только исцелить его, но и дать ему силы на долгие века.
— Нет! — воскликнула Маша. — Я не куплю его жизнь ценой твоей смерти!
— Дитя, — мягко сказала Вера, — я уже мертва. Я существую здесь только благодаря любви к семье. Но если я помогу Нергалу...
— Я сказала нет! — Маша сделала шаг назад. — Найдем другой способ!
Вера внимательно посмотрела на неё, потом улыбнулась:
— Ты прошла третье испытание.
— Что?
— Ты выбрала бескорыстную любовь. Не пожертвовала другим ради своей цели. Именно это и нужно Источнику.
Земля под ногами начала светиться. Древо в центре поляны зашумело листьями, хотя ветра не было. Источник у его корней забурлил, засиял всеми цветами радуги.
— Подойди, — позвала Вера. — Опусти Нергала в воду. Твоя чистая любовь к нему — вот что его исцелит.
Маша, не колеблясь, подошла к Источнику. Вода была теплой, почти горячей. Она осторожно опустила Нергала в светящуюся воду.
Сразу же её окутало невероятное ощущение. Словно через неё текла сама жизнь — чистая, мощная, древняя. Нергал в её руках начал светиться.
— Что происходит? — прошептала она.
— Источник принял вас обоих, — ответила Вера. — Он чувствует вашу связь. Твоя любовь исцеляет его.
Свет стал ярче. Маша зажмурилась, чувствуя, как магия наполняет каждую клетку её тела. А когда открыла глаза...
Нергал сидел в воде, встряхивая лапами. Его шерсть снова блестела, янтарные глаза горели здоровым огнем.
— Как дела, старина? — улыбнулась Маша.
— Лучше некуда, — промурлыкал кот. — Чувствую себя великолепно.
Маша засмеялась, обнимая его:
— Ну и славно! А теперь пора домой.
Она повернулась к Вере, но прабабушка уже становилась прозрачнее.
— Ты уходишь?
— Мое время здесь закончилось, — улыбнулась Вера. — Я выполнила свое предназначение. Но знай — я всегда буду рядом. В твоем сердце, в твоей магии... А когда-нибудь...
Она подошла ближе, прошептала что-то на ухо. Маша широко раскрыла глаза:
— Правда?
— Души имеют свойство возрождаться, — подмигнула Вера. — Особенно в любящих семьях.
Последние слова эхом разнеслись по Лимбу, а Вера растаяла в лучах рассветного света.
Маша открыла глаза в своей квартире. Влад сидел рядом, держал её за руку. Анна проверяла пульс.
— Как дела? — спросил брат.
— Отлично, — Маша села, поглаживая Нергала, который мурлыкал у неё на коленях. — Мы дома.
— И никуда больше не собираемся, — строго сказал Влад. — Хватит с нас приключений на сегодня.
— Согласна, — засмеялась Маша. — Но знаешь что? Мне кажется, нас ждет ещё много интересного.
За окном восходило солнце, озаряя Москву золотым светом. Впереди их ждали новые вызовы, новые опасности. Но сейчас, в эту минуту, они были просто семьей. И этого было достаточно.
А глубоко в сердце Маши теплилась новая надежда — когда-нибудь их семья станет ещё больше. Вера обещала.
Нергал поднял голову, посмотрел на неё янтарными глазами:
— О чем думаешь?
— О будущем, — улыбнулась Маша. — О том, что впереди ещё столько всего хорошего.
— Тогда давай доживем до этого хорошего, — промурлыкал кот. — А сейчас поспим. Путешествия между мирами — это тебе не шутки.
Маша засмеялась, укрываясь пледом:
— Согласна. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, дитя.
И в квартире на Патриарших прудах воцарился покой. Завтра их ждали новые испытания, но сегодня они просто были счастливы быть вместе.
#МашаИКот #МКМБ #СверхъестественноеВМоскве #СемейныеТайны #ДревняяМагия #ГородскоеФэнтези #БратьяИСёстры #Нергал #ЛимбФамильяров #СпасениеДруга #СлезыРадости