Каждый год в военно-морских училищах проводится выпуск молодых лейтенантов. Молодые, счастливые, они в последний раз идут по училищному плацу. Впереди у них море, любовь и другие прелести жизни. Каждому из них не раз были обещаны адмиральские погоны. Но вот, в чем злая штука. Каждый год на флот приходят с пол тысячи лейтенантов. Каждый год Президент страны подписывает документы на присвоение адмиральского звания только восьми – десяти офицерам. Остальные, как говорят на флоте, идут по бороде. Проще говоря, проплывают мимо.
«Ты хочешь одно, а косоглазая судьба подсовывает тебе совсем другое.»
В 1936 году Алексей Силыч Новиков-Прибой приступил к написанию романа «Капитан первого ранга». Он хотел проследить службу военного моряка, начавшуюся еще до Великой Октябрьской социалистической революции, и продолжилась под флагом молодой советской страны. В замыслах Алексея Силыча показать боевую службу советских кораблей, дальние походы, офицеров молодого советского флота. При этом, роман вовсе не был агиткой за советскую власть. Описание морской службы, выполнено, как всегда, добротно. В романе присутствует неуловимый привкус моря, дух морской службы.
На первый взгляд, роман достаточно прост, читателю доверительно рассказывают о службе матроса Захара Псалтырёва. В первой части романа описаны дореволюционные времена, когда Псалтырёв служил вестовым у капитана первого ранга Лезвина. Автор очень тонко подметил распространенное явление среди морских офицеров, которое называется «служба не пошла». Толковый офицер, грамотный, командир лучшего броненосца на флоте старается привнести какие-то изменения в службе, направленные на повышение боевой подготовки и дисциплины. Все его замечания и предложения вызывают лишь раздражение вышестоящего начальства. От Лезвина отмахиваются. В личной жизни отношения не складываются, жена изменяет с молоденькими офицерами. Лезвин всё чаше и чаще прикладывается к бутылке.
Не раз слышал, как первую часть романа обсуждали офицеры – сослуживцы отца. А ничего не изменилось. Изматывающая служба, неверность некоторых жен. Бесквартирье и неустроенность давила страшным бременем, многие семьи распадались.
«Он человек хороший и добрый, а жена у него ведьма с Лысой горы.»
Офицеры, среди них очень толковые, не выдерживали, начинали пить. Причем, процесс деградации офицера, Новиков-Прибой как будто списал с наших дней. Но так не должно, по идее, быть, а было. А то по блату или случайно назначат не самого умного офицера в вышестоящие начальники. Кто-то ему обязательно не понравится. И пошло – поехало. Сплошь и рядом подобные случаи. Это на гражданке можно пароходы менять. Правильно говорят, когда идёт всё гладко и ровно, то такая дорога обязательно приводит к большим неприятностям. Вчера благодарности за службу, а сегодня какой-нибудь матрос-растяпа смастерит ЧП, которого, в принципе не могло случится. Да, еще не дай Бог, со смертельными исходом. Всё, служба командира, кому подчинён этот матрос накрылась медным тазом. Все понимают, сочувствуют и… что ж тут поделать?
Автор книги пишет о том, как на броненосец назначили служить надменного графа. Всех он презирал, разговаривал через губу, избивал матросов.
«Один из наших офицеров нарисовал карикатуру. Стоит граф с протянутой рукой, а на ней вместо пальцев пять сосисок. Внизу подпись: «Граф «Пять холодных сосисок». Эту карикатуру послали ему по почте. Эх, и взбеленился он, когда распечатал конверт. Сейчас же к командиру с жалобой.»
После этой истории граф принялся всем мстить. Мстил он и капитану первого ранга Лезвину. Граф имел высокое покровительство, доступ к самому Государю. А Государь, как известно, особо не хотел вникать в государственные дела. К сожалению, как отмечали многие офицеры, советское время в этом отношении не сильно отличалось от царского. Правда, чаще всего всё превращали в хохму.
Крейсер «Октябрьская революция» считался один из лучших на всём советском флоте. Его командир капитан 1 ранга Алексей Петрович Климов (имя и фамилию я изменил) – профессионал высочайшего класса, моряк, что называется, от Бога. Делегат 25 съезда КПСС от Балтийского флота. Требовательный, суровый мужик. Стоял как-то тихий летний вечер, у личного состава - свободное время. По палубной трансляции включена передача радиостанции «Маяк» «Полевая почта юности». Передавали песни по солдатским заявкам, читали их письма. И вдруг диктор читает: «Это письмо пришло от моряков крейсера «Октябрьская революция». Они пишут, что служит в их флотском коллективе молодой матрос Лёша Климов. Не всё получается у молодого матроса. Иногда бывает ленив, рассеян, допускает нарушения воинской дисциплины. Но наш коллектив взял его на поруки, он обещал исправиться и стать настоящим моряком. Исполните, пожалуйста, для него песню «Вот кто-то с горочки спустился»». Раздался дружный хохот, потом с грохотом отворилась броняшка (броневая дверь), на палубу вылетел красный от злости командир.
- Кто су.., бл.. какая свол… Ну кто писал, твою ж мать?!
Все только тряслись в беззвучном хохоте. С крейсера на соседнем причале матюгальник прокричал голосом того командира: «Петрович, если ты думаешь, что я тебя взял на поруки, ошибаешься, я столько не выпью.» Гоготала вся военная гавань. Алексей Петрович пулей спустился по трапу и убыл в неизвестном направлении. Лишь под утро позвонили на крейсер из ресторана и попросили забрать моряка. Крейсерские офицеры мигом, а главное незаметно доставили командира в его каюту. Но еще долго, когда звонил в штаб базы или флота, он представлялся матросом Лёшей Климовым. Не знавшие ситуации пытались жестко его приструнить, после чего Алексей Петрович спускал всех собак на «воспитателя». Алексей Петрович много раз потом резко поворачивался к кому-нибудь, приближал лицо, пристально смотрел в глаза и тихо спрашивал: «Ты писал?»
Этот случай обсуждали ровно до тех пор, пока на флоте не случилась новая хохма. На борт нашего БПК во время общего построения поднялся начальник физподготовки флота капитан первого ранга, а вот фамилию не помню. Обратился к нам: «Товарищи матросы, старшины, мичманы и офицеры, кто умеет плавать, прошу выйти из строя!» Командир корабля вышел из строя. Воцарилась тишина. «А им хватит, остальным плавать незачем. Пошли отсюда!» - молвил главный спортсмен флота. Потом долго смеялись. Ну, а что? Ну, вот так! Это только у Новикова-Прибоя на линкоре «Красный партизан» два раза в день команда за бортом купалась. У нас такое учини, мигом корабли без экипажей стоять будут.
«На палубе стояли во фронте краснофлотцы, разбившись на подразделения, объединенные одной какой-нибудь будь специальностью. Старшины групп проверяли наличность желающих купаться. Когда все было. готово, ветошный командир, взглянув на часы, приказал горнисту: «Играть движение вперед!». Раздались звуки горна. Всегда привычные и знакомы, они в этот момент прозвучали по-особенному, взбудоражили жизнь на корабле. Сигнал внес необычное оживление среди людей. Смех и говор заполнили палубу, как будто сразу оборвалась дисциплина. Сотни моряков, блестя на солнце свежестью и здоровьем юношеских тел, устремились на старт купания. Одни спускались по трапам на нижние ступеньки - это были, вероятно, новички водного спорта. Другие, матерые пловцы, становились в шеренгу по борту с солнечной стороны или примащивались на откинутые от бортов выстрелы. Некоторые мастера прыжков воду взбирались на мостики, высота которых над морем равнялась самым высоким вышкам и трамплинам водных станций. Меня целиком захватила вся эта горячка приготовлений к купанию голых людей в разноцветных плавках и трусиках.
Прежде чем войти в воду, многие, стоя у самых краев борта и мостиков, на выстрелах и на ступеньках трапа, проделывали всевозможные вольные гимнастические упражнения. Люди, словно проверяя свои физические силы, вытягивались на носках, трясли ногами, подтягивали животы, расправляли плечи, приседали, поджимали колени, размахивали руками, выбрасывали их вперед, назад, вверх, массировали мышцы груди. Корабль, облепленный обнаженными телами, теперь походил на спортивную водную станцию или школу плавания на Москва-реке. Так же, как и там, здесь борт, мостики, выстрелы и трапы служили вышками и трамплинами разной высоты.»
Крейсер «Василий Чапаев» стоял на рейде Кронштадта, когда объявили команду «Купаться». Командир крейсера, огромных размеров человек, задумчиво прохаживался вдоль борта, когда к нему подскочил долговязый, с вечно сальными волосами и черным от несвежести воротником рубашки, доктор.
- Т-т-тыщ командир, разрешите обратиться. Это, в море нельзя купаться, там это, как его, фекалий.
- Чего-о-о!? – раздраженно и несколько удивленно спросил командир, смерив доктора взглядом. Потом нехотя чуть перегнувшись через леер, посмотрел на воду. – Доктор – медленно и назидательно, сквозь зубы, процедил командир, - это – не фекалий. Это – гоумно. Команде купаться.
Спросил отца, как они купались с борта линкора «Севастополь»? А как, говорит, прыгали в воду как раз с того борта, где линкор какашки свои выливает. Когда первым прыгаешь, то иногда чувствуешь, что-то по лицу шмякнуло, не то медуза, не то какашка. И ничего, никто не умер. Главное, глубже нырнуть и подальше отплыть. Купание запретили с середины 70-х. Много личного состава стало тонуть во время купаний.
Много споров вызывал главный герой романа - вестовой у командира капитана первого ранга Лезвина. Он подмечал все недостатки на броненосце, докладывал командиру, а тот лишь приказы строчил. С одной стороны, вестовой, не кто иной, как стукач. С другой стороны, как говорили многие командиры кораблей: «Эх, мне бы такого вестового. Я бы еще его научил в репы давать бестолковым лейтенантам и сидеть на партсобраниях, да политзанятиях. А сам бы лежал в каюте и поплёвывал на плафон. Вот это служба была бы!»
Идеально Новиком -Прибой описал настоящего боцмана корабля
«У боцмана была своя правда, и он по-своему защищал ее. Зря он никого не обижал, но провинившийся матрос лучше не попадайся ему, - изобьет. Ударял и приговаривал, за что он наказывает. матроса, а напоследок прибавлял:
- А это тебе за господа бога!
И все же команда любила его. Он никогда не подводил матросов перед начальством. Не жаловался он, когда и ему попадало от них на суше. Словом, выходило так: на корабле он бьет их, а на берегу иногда они его колотят. Широкий и сильный, он умеючи действовал в драке своими длинными, как у гориллы, руками. За двадцать пять лет службы ему выбили все зубы. Переносица. у него была перебита, и от этого кончик носа задрался. Стал похож боцман на старого мопса. На лице у него не осталось живого места, все оно было в шрамах. Но больше всего пострадал в драке правый глаз. Перекошенный и вывернутый, он настолько вылез из глазницы, что веки не могут его закрыть. Боцман и спит с открытым правым глазом. Храпит, а сам смотрит, как будто и во сне продолжает следить за судовыми порядками. Но видит он им нормально. Только жутко бывает, когда Кудинов своим поврежденным кровавым оком уставится на, тебя, словно разъяренное сказочное чудовище. В кабаках об его голову. столько разбили бутылок, что на ней сплошь образовались бугры и ямы».
К сожалению, Алексей Силыч Новиков-Прибой не закончил свой роман «Капитан первого ранга». Весь замысел романа состоял в том, что вестовой Захар Псалтырёв становится революционером, а затем ему присваивают звание капитана первого ранга и назначают командовать линкором «Красный партизан». Автор хотел показать возросшую мощь советского флота, напряженную боевую подготовку. Это было заранее обреченное желание. Ибо советский военно-морской флот в 30-е годы состоял из кораблей дореволюционной постройки. Гражданская война выкосила корабельных специалистов с хорошим морским опытом. Поэтому и с боевой подготовкой советского флота обстояло дело не лучшим образом. Пришлось бы всё выдумывать, а выдумки на морскую тему видны сразу.
Всего Вам самого доброго! Будьте счастливы! Вам понравилась статья? Поставьте, пожалуйста, 👍 и подписывайтесь на мой канал