— Мама, нам нужно серьёзно поговорить, — Алексей и Марина сидели в гостиной напротив матери.
Клавдия Ивановна отложила вязание, посмотрела на детей.
— О чём, дорогие?
— О твоём будущем, — сказала Марина. — Мама, тебе семьдесят три года. Пора подумать о старости.
— О старости? — мать удивилась. — Но я же ещё ничего, здоровье нормальное...
— Сейчас нормальное, — перебил Алексей. — А что будет дальше? Если заболеешь, кто будет ухаживать?
— Вы, дети... — тихо сказала Клавдия Ивановна.
— Мы? — Марина засмеялась. — Мама, мы же не нанимались быть сиделками.
— Сиделками? — мать не поняла. — Марина, я же не об этом...
— О чём же? — спросил Алексей. — Мама, если ты станешь лежачей, кто будет тебя кормить, мыть, лекарства давать?
— Думала, что вы поможете...
— Поможем, — кивнула Марина. — Но не бесплатно.
— Не бесплатно? — Клавдия Ивановна не поверила услышанному. — Марина, что ты говоришь?
— Говорю правду. Мама, уход за больным — это работа. Тяжёлая работа.
— Работа... — мать повторила. — А дочерний долг?
— Долг долгом, а справедливость справедливостью, — сказал Алексей.
— Справедливость? — Клавдия Ивановна посмотрела на сына. — Лёша, а что значит справедливость?
— Значит, что ты должна нас заинтересовать.
— Заинтересовать? Чем?
— Квартирой, — прямо сказала Марина. — Мама, оформи на нас дарственную.
— Дарственную? — мать побледнела. — Дети, но я же ещё жива...
— Именно поэтому и нужно оформлять, — объяснил Алексей. — Пока ты дееспособная.
— А если не оформлю?
— Тогда мы не сможем за тобой ухаживать, — пожала плечами Марина.
— Не сможете? — Клавдия Ивановна встала. — Почему не сможете?
— Потому что это невыгодно, — честно ответил сын.
— Невыгодно? — мать не поняла. — Лёша, а что выгодно?
— Выгодно, когда есть мотивация.
— Мотивация? — Клавдия Ивановна села обратно. — А любовь не мотивация?
— Любовь любовью, а интересы интересами, — сказала Марина.
— Интересы... — мать покачала головой. — Марина, а какие у вас интересы?
— Простые. Ты оформляешь квартиру на нас, мы за тобой ухаживаем.
— А если не оформлю?
— Тогда наймёшь сиделку.
— На какие деньги? У меня пенсия семнадцать тысяч.
— Продашь квартиру, — предложил Алексей. — Часть денег потратишь на уход, часть нам останется.
— Вам останется? — Клавдия Ивановна не поняла. — Почему вам?
— Потому что мы наследники, — объяснила Марина.
— Наследники... — мать встала, подошла к окну. — Дети, а если я не хочу ни продавать, ни дарить?
— Не хочешь? — Алексей удивился. — Тогда что хочешь?
— Хочу, чтобы вы просто любили меня.
— Любим, — кивнула Марина. — Но любовь и уход — разные вещи.
— Разные? — мать обернулась. — Как это?
— Любить можно на расстоянии. А ухаживать — только рядом.
— Рядом... — Клавдия Ивановна вернулась к креслу. — Марина, а ты представляешь, что такое уход?
— Представляю. Кормить, мыть, убирать. Как за ребёнком.
— Как за ребёнком... А когда вы были детьми?
— Что тогда? — не понял Алексей.
— Кто за вами ухаживал?
— Ты ухаживала. Это твоя обязанность была.
— Обязанность? — мать удивилась. — Лёша, а не любовь?
— И любовь тоже. Но обязанность материнская.
— Материнская... А дочерняя обязанность есть?
— Есть, — согласилась Марина. — Но за вознаграждение.
— За вознаграждение... — Клавдия Ивановна закрыла лицо руками. — Дети, как вы можете так говорить?
— Легко, — ответил Алексей. — Мы говорим честно.
— Честно? — мать подняла голову. — А по-человечески?
— Мама, мы же не звери, — возмутилась Марина. — Просто хотим справедливости.
— Справедливости... А что справедливо в том, чтобы требовать квартиру за уход?
— Справедливо то, что мы получаем компенсацию за свой труд.
— Компенсацию... — Клавдия Ивановна встала. — Марина, а если я заболею завтра?
— Завтра? — дочь задумалась. — Ну, завтра поможем. Один раз.
— Один раз? А если болезнь затянется?
— Тогда думай о дарственной.
— О дарственной... — мать подошла к сыну. — Лёша, а ты согласен с сестрой?
— Согласен. Мама, мы не можем работать бесплатно.
— Работать? — Клавдия Ивановна не поверила. — Лёша, уход за матерью — это работа?
— Конечно работа. Тяжёлая, неблагодарная работа.
— Неблагодарная? — мать села. — А что было бы благодарной?
— Если бы за неё платили.
— Платили... Сколько?
— Квартирой, — сказала Марина. — Мама, квартира стоит четыре миллиона. Это хорошая оплата.
— Хорошая оплата... — Клавдия Ивановна посмотрела на дочь. — Марина, а сколько времени ты готова ухаживать?
— Сколько понадобится.
— А если понадобится десять лет?
— Десять так десять.
— Получается, квартира за десять лет работы?
— Получается.
— А если я проживу всего год?
— Тогда повезёт нам.
— Повезёт... — мать покачала головой. — Марина, ты слышишь, что говоришь?
— Слышу. Говорю как есть.
— Как есть... — Клавдия Ивановна встала. — А если я не соглашусь?
— Тогда договор расторгается, — сказал Алексей.
— Какой договор? — не поняла мать.
— Договор о взаимопомощи. Ты нам квартиру, мы тебе уход.
— А если квартиры не будет?
— Тогда и ухода не будет.
— Не будет... — Клавдия Ивановна подошла к буфету, достала фотографию. — Дети, а помните эту фотографию?
— Помним, — кивнула Марина. — Мы маленькие.
— Маленькие... А кто вас тогда содержал?
— Ты содержала.
— За что? За какую плату?
— Ни за какую. Но то было другое время.
— Другое? — мать не поняла. — Чем другое?
— Тогда так было принято, — объяснил Алексей. — Родители детей растили, дети родителей содержали.
— А сейчас не принято?
— Сейчас всё за деньги.
— Всё? — Клавдия Ивановна поставила фотографию обратно. — И любовь тоже?
— И любовь тоже, — согласилась Марина. — Мама, в современном мире нужно быть реалистом.
— Реалистом... — мать вернулась к креслу. — А что значит быть реалистом?
— Значит понимать, что всё имеет цену.
— И уход за матерью имеет цену?
— Конечно имеет.
— Какую цену? — спросила Клавдия Ивановна.
— Четыре миллиона рублей, — ответил Алексей.
— Четыре миллиона... — мать повторила сумму. — А если у меня нет четырёх миллионов?
— Есть. В виде квартиры.
— В виде квартиры... — Клавдия Ивановна встала. — Дети, а если я продам квартиру?
— Зачем? — удивилась Марина.
— Найму сиделку. На четыре миллиона хватит надолго.
— Хватит, — согласился Алексей. — Но тогда нам ничего не достанется.
— Не достанется... — мать посмотрела на детей. — А это плохо?
— Очень плохо. Мы же твои наследники.
— Наследники... — Клавдия Ивановна подошла к окну. — А пока я жива?
— Пока живёшь, должна о нас думать.
— О вас думать... — мать повернулась. — А вы обо мне думаете?
— Думаем, — заверила Марина. — Поэтому и предлагаем честную сделку.
— Честную сделку... — Клавдия Ивановна вернулась к детям. — Марина, а если я соглашусь?
— Тогда подписываем дарственную и живём дружно.
— Дружно? А где я буду жить?
— Здесь же. Ничего не изменится.
— Ничего? — мать не поверила. — Марина, но квартира станет вашей.
— Станет. Но ты будешь здесь жить до самой смерти.
— До самой смерти... А если вы захотите меня выгнать?
— Не захотим. Зачем?
— А если всё-таки захотите?
— Не сможем. В договоре пропишем твоё право пожизненного проживания.
— Пожизненного проживания... — Клавдия Ивановна задумалась. — А если вы не будете ухаживать?
— Будем. Это же наша часть сделки.
— Ваша часть... — мать посмотрела на сына. — Лёша, а качество ухода?
— Какое качество?
— Будете ухаживать хорошо или плохо?
— Хорошо. За четыре миллиона должны хорошо.
— Должны... — Клавдия Ивановна села. — А если плохо?
— Тогда расторгаем договор.
— И что тогда?
— Тогда ищешь других исполнителей.
— Других исполнителей... — мать покачала головой. — Дети, а совесть?
— Совесть чиста, — сказала Марина. — Мы предлагаем честную сделку.
— Честную... — Клавдия Ивановна встала. — А любовь где?
— Любовь отдельно, бизнес отдельно.
— Бизнес? — мать не поняла. — Марина, уход за матерью — это бизнес?
— Конечно бизнес. Услуга за плату.
— Услуга... — Клавдия Ивановна подошла к двери. — Дети, дайте мне подумать.
— Сколько думать? — спросил Алексей.
— Неделю.
— Много. Хватит трёх дней.
— Почему так мало?
— Потому что там нечего думать, — объяснила Марина. — Либо соглашаешься, либо ищешь других.
— Других? — мать остановилась. — Каких других?
— Других детей. Или сиделок.
— Других детей у меня нет...
— Тогда сиделок. Или дом престарелых.
— Дом престарелых... — Клавдия Ивановна открыла дверь. — Понятно.
— Мама, не драматизируй, — сказал Алексей. — Мы же предлагаем нормальный вариант.
— Нормальный... — мать кивнула. — Хорошо. Подумаю.
Дети ушли. Клавдия Ивановна осталась одна в квартире, которую дети хотели получить в обмен на уход.
Она прошла по комнатам, трогая стены, мебель. Здесь она прожила сорок лет. Здесь родились и росли дети. Здесь они были семьёй.
А теперь всё свелось к сделке.
Квартира за уход.
Четыре миллиона за дочернюю любовь.
Клавдия Ивановна села в кресло, взяла в руки детскую фотографию.
— Лёшенька, Мариночка, — прошептала она. — Когда же вы стали такими?
Но ответа не было.
Были только условия сделки.
Которую нужно было принять или отвергнуть.
На следующий день Клавдия Ивановна позвонила детям.
— Я согласна, — сказала она.
— Правильно, — обрадовалась Марина. — Мама, ты поступила мудро.
— Мудро... — повторила мать. — Марина, когда оформляем?
— Завтра же. Я уже с нотариусом договорилась.
— Уже договорилась? — Клавдия Ивановна удивилась. — Так быстро?
— А зачем тянуть? Лучше сразу всё оформить.
— Оформить... — мать кивнула. — Хорошо.
— Мама, увидишь, всё будет отлично, — заверил Алексей.
— Отлично... — Клавдия Ивановна повесила трубку.
Завтра она подпишет дарственную.
И станет не хозяйкой квартиры, а клиенткой собственных детей.
Которые будут ухаживать за ней по договору.
За четыре миллиона рублей.
Такова цена материнской любви в современном мире.
А цена дочерней любви — квартира.
Справедливый обмен.
По мнению детей.
В кабинете нотариуса Клавдия Ивановна дрожащей рукой подписывала документы.
— Клавдия Ивановна, — сказал нотариус. — Вы понимаете, что передаёте квартиру в собственность детей?
— Понимаю.
— И что отменить это решение будет нельзя?
— Понимаю.
— Тогда ставьте подпись.
Клавдия Ивановна поставила подпись.
Всё. Теперь она была не матерью, которую любят, а клиенткой, за которой ухаживают.
По договору.
За квартиру.
— Поздравляю, — сказала Марина. — Теперь мы официально твои опекуны.
— Опекуны... — повторила мать.
— Платные опекуны, — уточнил Алексей.
— Платные... — Клавдия Ивановна кивнула.
Она встала и пошла к выходу.
А дети остались с нотариусом оформлять документы на свою новую собственность.
Которая досталась им за обещание любить мать.
По договору.