— Лидочка, нам нужно решать вопрос с квартирой, — Михаил сидел за кухонным столом, перебирая какие-то документы.
Лидия Петровна поставила чайник, обернулась к брату.
— С какой квартирой, Миша?
— С этой. С маминой. Пора её продавать.
— Продавать? — сестра не поняла. — Зачем?
— Затем, что я тоже имею право на наследство. А ты здесь уже двадцать лет живёшь.
— Живу, потому что мама разрешила...
— Мама разрешила тебе пожить, а не навсегда поселиться.
Лидия Петровна села напротив брата.
— Миша, но мама же сказала, что квартира наша общая.
— Общая — это значит пополам. Ты пользовалась двадцать лет, теперь моя очередь.
— Твоя очередь? — сестра не поняла. — Миша, ты же в Москве живёшь.
— Живу. Но хочу в родной город вернуться.
— Вернуться? А работа? Семья?
— Семья переедет. А работу найду.
— Найдёшь... — Лидия Петровна налила чай. — Миша, а зачем тебе здесь работа? В Москве же больше платят.
— В Москве дорого. А здесь дешевле жить.
— Дешевле... А квартира?
— Какая квартира?
— Где ты будешь жить, если я останусь здесь?
— Ты не останешься. Мы продадим квартиру и разделим деньги.
— Разделим? — Лидия Петровна поставила чашку. — Миша, а я где буду жить?
— Купишь себе что-нибудь на свою половину.
— На половину? — сестра посчитала. — Миша, квартира стоит три миллиона. Половина — полтора. Что я на полтора миллиона куплю?
— Однушку где-нибудь.
— Где-нибудь?
— На окраине. Или в другом районе.
— В другом районе... — Лидия Петровна встала. — Миша, но я же здесь всю жизнь прожила.
— Прожила. И хватит. Пора мне дать возможность.
— Возможность чего?
— Возможность пожить в родительском доме.
— Пожить... — сестра подошла к окну. — Миша, а почему не раньше?
— Что не раньше?
— Почему ты не вернулся, когда мама умерла?
— Не мог. Дела были, карьера.
— Карьера... А теперь можешь?
— Теперь могу. Лида, мне пятьдесят два года. Хочу на родине старость встретить.
— На родине... — Лидия Петровна повернулась к брату. — А я что, не на родине?
— Ты на родине. Но не в родительском доме.
— Не в родительском? — сестра удивилась. — Миша, это же наш общий дом.
— Общий по документам. А фактически твой.
— Мой? — Лидия Петровна вернулась к столу. — Миша, но я же не захватывала его.
— Не захватывала, но и не делилась.
— Как делилась? — сестра не поняла.
— Должна была предлагать мне пожить.
— Предлагать? Миша, ты же в Москве карьеру делал.
— Делал. Но мог бы и здесь время проводить.
— Мог бы... — Лидия Петровна посмотрела на брата. — Миша, а ты хоть раз об этом говорил?
— Не говорил. Думал, ты сама поймёшь.
— Пойму что?
— Что нужно делиться.
— Делиться... А как делиться квартирой?
— По времени. Полгода ты, полгода я.
— Полгода? — сестра засмеялась. — Миша, это же не дача.
— Не дача. Но принцип тот же.
— Принцип... — Лидия Петровна встала. — Миша, а если я не соглашусь продавать?
— Соглашайся не соглашайся, а продавать будем.
— Будем? — сестра не поняла. — Как будем, если я против?
— Через суд. У меня есть права.
— Какие права?
— Права наследника. Лида, я могу потребовать раздела имущества.
— Раздела? — Лидия Петровна побледнела. — Миша, но тогда квартиру всё равно продадут.
— Продадут. И правильно.
— Правильно... — сестра села обратно. — Миша, а ты понимаешь, что я останусь без дома?
— Не без дома. С деньгами на дом.
— С деньгами... А на полтора миллиона что купишь в нашем городе?
— Что-нибудь найдёшь.
— Что-нибудь... — Лидия Петровна посмотрела на документы. — Миша, а что это?
— Это оценка квартиры. И справки для продажи.
— Ты уже всё подготовил?
— Подготовил. Осталось твоё согласие получить.
— Согласие... А если не дам?
— Дашь. Или суд заставит.
— Суд... — сестра взяла документы. — Миша, а когда ты это всё делал?
— На прошлой неделе. Когда приезжал.
— Приезжал? — Лидия Петровна удивилась. — Ты же не заходил ко мне.
— Не заходил. Не хотел лишних разговоров.
— Лишних разговоров... — сестра покачала головой. — Миша, получается, ты всё решил без меня?
— Решил то, что давно назрело.
— Назрело? — Лидия Петровна встала. — Миша, а почему именно сейчас?
— Потому что дочь замуж выходит. Нужны деньги на свадьбу и квартиру.
— На квартиру? — сестра поняла. — Миша, тебе деньги нужны?
— Нужны. Полтора миллиона как раз хватит на однушку в Москве.
— Однушку... Для дочери?
— Для дочери. Лида, ты же понимаешь — молодым помочь нужно.
— Понимаю. — Лидия Петровна подошла к окну. — Миша, а если я тоже хочу помочь племяннице?
— Хочешь? — брат удивился. — А как?
— Могу денег дать. Сколько нужно?
— Полтора миллиона.
— Полтора миллиона? — сестра повернулась. — Миша, у меня таких денег нет.
— Нет? А где возьмёшь?
— Ниоткуда. У меня пенсия восемнадцать тысяч.
— Тогда остаётся продажа квартиры.
— Продажа... — Лидия Петровна вернулась к столу. — Миша, а нельзя как-то по-другому?
— Как по-другому?
— Кредит взять. Ипотеку.
— Кредит? — Михаил засмеялся. — Лида, мне пятьдесят два года. Какой кредит на полтора миллиона?
— Тогда квартиру поменьше...
— Дочери нужна нормальная квартира. Не коммуналка.
— Нормальная... — сестра кивнула. — Понятно.
— Лида, ты же не жадная. Поймёшь нужды семьи.
— Пойму... — Лидия Петровна посмотрела на брата. — Миша, а моя семья?
— Какая у тебя семья? Ты одна живёшь.
— Одна. Но это же мой дом.
— Дом общий. И права у нас равные.
— Равные... — сестра встала. — Миша, а ты помнишь, как мама болела?
— Помню. И что?
— Кто за ней ухаживал?
— Ты ухаживала.
— Я. А ты где был?
— В Москве. Не мог же я всё бросить.
— Не мог... — Лидия Петровна подошла к буфету, достала фотографию. — Миша, а помнишь, что мама говорила?
— Что говорила?
— Что квартира достанется тому, кто за ней ухаживает.
— Говорила. Но завещания не оставила.
— Не оставила. Значит, по закону.
— По закону пополам. Лида, хватит воспоминаний. Решаем практические вопросы.
— Практические... — сестра поставила фотографию обратно. — Миша, а когда продавать?
— Чем быстрее, тем лучше. Весной свадьба.
— Весной? — Лидия Петровна посчитала. — Это через четыре месяца.
— Четыре месяца. Как раз успеем всё оформить.
— Оформить... — сестра села. — Миша, а мне когда съезжать?
— После продажи. Месяц на сборы дам.
— Месяц? — Лидия Петровна не поверила. — Миша, за месяц я не найду квартиру.
— Найдёшь. С деньгами всё быстро решается.
— С деньгами... А пока деньги получу?
— Поживёшь где-нибудь. У знакомых.
— У знакомых... — сестра покачала головой. — Миша, а если знакомые не согласятся?
— Согласятся. Временно же.
— Временно... А если не временно? Если квартиру не найду быстро?
— Найдёшь. Мотивация появится.
— Мотивация... — Лидия Петровна встала. — Миша, а ты понимаешь, что делаешь?
— Понимаю. Восстанавливаю справедливость.
— Справедливость? — сестра посмотрела на брата. — Какая справедливость в том, чтобы выгнать меня из дома?
— Не выгнать, а дать мне возможность.
— Возможность? — Лидия Петровна подошла к брату. — Миша, а мои двадцать лет здесь?
— Твои двадцать лет. Ты пожила. Теперь моя очередь.
— Моя очередь... — сестра отошла. — Понятно.
— Лида, не строй из себя жертву. Всё честно.
— Честно? — Лидия Петровна засмеялась горько. — Миша, честно — это когда ты маме помогал?
— Помогал как мог.
— Как мог? — сестра повысила голос. — Ты денег не присылал, не приезжал, не звонил.
— Не мог. Работа, семья.
— Работа, семья... А у меня что было?
— У тебя была мама. И квартира.
— Квартира... — Лидия Петровна села обратно. — Миша, а если я откажусь подписывать документы?
— Не откажешься.
— А если откажусь?
— Тогда через суд. Будет дольше и дороже.
— Дороже? — сестра не поняла. — Для кого дороже?
— Для тебя. Судебные расходы с твоей доли вычтут.
— С моей доли... — Лидия Петровна закрыла лицо руками. — Миша, неужели ты не понимаешь?
— Что не понимаю?
— Что оставляешь меня без крыши над головой.
— Не без крыши. С деньгами на крышу.
— С деньгами... — сестра подняла голову. — Миша, а совесть?
— Совесть чиста. Я поступаю по закону.
— По закону... А по-человечески?
— По-человечески тоже. Делюсь наследством.
— Делишься... — Лидия Петровна встала. — Хорошо. Подпишу документы.
— Правильно, — обрадовался Михаил. — Увидишь, всё к лучшему.
— К лучшему... — сестра подошла к окну. — Миша, а приедешь сюда жить?
— Приеду. Обязательно приеду.
— Когда приедешь?
— Как дочь устрою. Может, через год.
— Через год? — Лидия Петровна обернулась. — А квартиру продаём сейчас?
— Продаём. Деньги нужны сейчас.
— Понятно. — Сестра вернулась к столу. — Миша, получается, ты квартиру не для себя продаёшь?
— Для дочери продаю. Для семьи.
— Для семьи... А я не семья?
— Ты сестра. А семья — это жена и дочь.
— Сестра... — Лидия Петровна кивнула. — Понятно.
— Лида, не обижайся. Просто у каждого свои приоритеты.
— Приоритеты... — сестра взяла документы. — Где подписывать?
— Вот здесь. И здесь.
Лидия Петровна подписала бумаги.
— Всё, — сказала она. — Теперь ты можешь продавать.
— Спасибо, Лида. Ты поступила правильно.
— Правильно... — сестра отдала документы. — Миша, а когда покупатели появятся?
— Скоро. Риелтор уже работает.
— Уже работает? — Лидия Петровна удивилась. — Ты и риелтора нашёл?
— Нашёл. Всё подготовил.
— Всё подготовил... — сестра встала. — Миша, получается, ты был уверен, что я соглашусь?
— Был уверен. Ты же разумная женщина.
— Разумная... — Лидия Петровна подошла к двери. — Миша, а если покупатели придут завтра?
— Завтра не придут. Но на следующей неделе могут.
— На следующей неделе... — сестра кивнула. — Понятно.
— Лида, не переживай. Всё устроится.
— Устроится... — Лидия Петровна посмотрела на брата. — Миша, а счастье?
— Какое счастье?
— Будешь счастлив в этой квартире?
— Буду. Когда сюда перееду.
— Когда переедешь... — сестра открыла дверь. — Тогда удачи тебе.
— Спасибо, Лида.
Михаил ушёл. Лидия Петровна осталась одна в квартире, которая скоро перестанет быть её домом.
Она прошла по комнатам, трогая стены, мебель, вещи.
Двадцать лет жизни. Двадцать лет воспоминаний.
А теперь всё это станет товаром.
Товаром, который продадут, чтобы купить квартиру племяннице в Москве.
Лидия Петровна села в кресло у окна, посмотрела на знакомый двор.
Завтра начнёт искать новое жильё.
На полтора миллиона.
Которых хватит на маленькую однушку где-то на окраине.
А её дом, где она прожила всю жизнь, достанется чужим людям.
Потому что брат решил, что пожила она достаточно.
И теперь его очередь.
Очередь распоряжаться родительским наследством.
Даже если для этого нужно выгнать сестру на улицу.
Лидия Петровна закрыла глаза.
Завтра начнётся новая жизнь.
Жизнь без дома.
Но с пониманием того, кто важнее — родная сестра или московская квартира для племянницы.
Ответ оказался очевиден.