Все части повести здесь
Обязанности Лили были довольно простыми – утром она делала уборку в административном здании, а потом поступала в распоряжение сотрудников, которые работали в подсобных помещениях с грунтом. Ничего особенного она не делала – подай, принеси, выброси. Могли отправить ее и в теплицы, если там нужна была помощь, либо на упаковку готовой продукции, если там не хватало рук, учитывая, что объем необходимого количества рос буквально по дням.
Работали в теплицах в основном жители поселка, но приезжали также на работу и из соседней деревни, – Подлопаток.
Доработав до двух часов, Лиля уходила домой – ей не хотелось подводить Бориса Григорьевича, человека, который пошел ей на встречу и дал так необходимую ей работу.
Часть тринадцатая
Бакланов Борис Григорьевич – владелец грибной фермы – строил дом в поселке, чтобы не мотаться туда-сюда, из города и снова в город. Дом обещал быть большим и уютным, как раз для семьи, в которой было трое детей, и кроме того, родители со стороны супруги тоже жили с ними. В свои довольно молодые годы Борис Григорьевич добился уже многого, умно сыграв на валюте в кризисном девяносто восьмом году, кроме того, он обладал такой деловой хваткой, что ему, наверное, позавидовали бы самые лучшие экономисты зарубежья.
После того, как теплицы были построены, первые споры грибов размещены в них и даже выращены, Бакланов быстро набрал желающих на подобную продукцию. И поскольку в городе, один за другим, как те же грибы после дождя, начали появляться кафе, рестораны, продуктовые супермаркеты и просто магазины, спрос на продукцию грибной фермы начал расти.
В свой первый рабочий день, когда Рая Величкина по поручению хозяина, пошла показывать Лиле теплицы и объем работы в них, девочка поняла, что работать здесь для нее будет одним сплошным удовольствием. Но больше всего, конечно, привлекала сумма, которую назвал ей Борис Григорьевич. Она была небольшой, гораздо меньше, чем у простых работников, но Лилю и это обрадовало, она уже думала о том, что когда получит первую зарплату – обязательно купит подарки бабушке и сестре. Бакланов дал распоряжение – работать она может только до двух часов дня – не позже. А кроме того, в те дни, когда будут приезжать проверяющие органы, а Бакланов знал об этом заранее, был свой человечек, который его предупреждал о рейдах, ей надлежало на работу не приходить. Зарплата ее от этого не страдала.
Теплицы располагались посреди живописного поля, территория с трех сторон была окружена густым лесом. На входе – массивные деревянные ворота, украшенные резными изображениями лесных обитателей и грибных шляпок. Сразу за воротами простиралась ухоженная дорога, вымощенная камнем и ведущая мимо уютных построек и аккуратных хозяйственных сооружений. Дорога вела прямо к главному административному зданию, где сидел сам Бакланов, а также различного рода управляющий персонал.
В обязанности Лили входила, помимо всего прочего, уборка в этом здании, и поскольку оно было небольшим и почти всегда чистым, помимо дождливых дней, ей совершенно не составляло труда убрать там пыль, подмести и помыть полы. Уборщица, которая числилась на ферме официально, на все лето уехала к детям в город, так что Лиля пришлась как раз кстати.
Но больше всего ей нравилось проводить время в теплицах, ряды которых располагались дальше административного здания и были выстроены в строгом порядке. Каждая из теплиц имела особую конструкцию и назначение. Одни были покрыты стеклом, другие – прозрачным материалом, название которого Лиля не знала, он пропускал мягкий рассеянный свет, и в таких теплицах выращивались шампиньоны. Другие теплицы были оснащены специальными лампами и оборудованы системой вентиляции и увлажнения воздуха, они были предназначены для выращивания вешенок и опят.
Проходя вдоль дорожек между теплицами, Лиля слышала тихий шелест капающего конденсата, приглушенный звук работающей техники и легкий аромат земли и свежесобранных грибов.
Внутри каждой теплицы царила особая атмосфера: влажность и тепло поддерживали оптимальную среду для быстрого роста грибов. В теплицах были специальные высокие стеллажи, которые позволяли эффективно использовать пространство, на каждом уровне стеллажей были аккуратно разложены мешочки с субстратом, покрытые пушистыми шапочками молодых грибочков.
Также недалеко от теплиц располагались небольшие подсобные помещения, где хранились инструменты, удобрения и оборудование для ухода за растениями. Здесь можно было увидеть контейнеры с питательными смесями, брикеты древесных отходов, на стенах висели плакаты с рекомендациями по уходу за различными видами грибов, схемы полива и освещения.
Подсобное помещение механизаторов располагалось недалеко от ворот, и Лиля всегда торопилась пройти мимо, чтобы ненароком не встретить Анатолия.
Еще Бакланов планировал в будущем открыть здесь лабораторию, для чего недалеко от административного здания построили деревянный дом, небольшой, но довольно-таки уютный, который как раз подошел бы для подобных целей. Также отдельная зона была отведена под склад готовой продукции. Огромные холодильники – Лиля никогда таких не видела – сохраняли грибы свежими перед отправкой в магазины. Рядом находились упаковочные линии, где сотрудники аккуратно сортировали грибы, упаковывали их в коробки и пакеты, готовили к транспортировке.
Обязанности Лили были довольно простыми – утром она делала уборку в административном здании, а потом поступала в распоряжение сотрудников, которые работали в подсобных помещениях с грунтом. Ничего особенного она не делала – подай, принеси, выброси. Могли отправить ее и в теплицы, если там нужна была помощь, либо на упаковку готовой продукции, если там не хватало рук, учитывая, что объем необходимого количества рос буквально по дням.
Работали в теплицах в основном жители поселка, но приезжали также на работу и из соседней деревни, – Подлопаток.
Доработав до двух часов, Лиля уходила домой – ей не хотелось подводить Бориса Григорьевича, человека, который пошел ей на встречу и дал так необходимую ей работу. Но находясь там, она жадно, как губка, впитывала новые знания, слушала, что говорят сотрудники, какие употребляют термины... Ей было важно учиться всему новому, она верила, что в дальнейшем любая информация может быть полезной.
Анатолия она видела всего один раз – как всегда, хмурый, серьезный, с сжатыми в твердую нитку губами, он вошел в одну из теплиц, когда там как раз была Лиля – помогала Рае Величкиной менять старый компост на свежий. Отшатнулся, с удивлением посмотрев на девочку, потом недобро усмехнулся:
– И ты здесь? Чего делаешь-то?
Рая, кинув взгляд на опешившую Лилю, а потом на Анатолия, которого она невзлюбила с самого начала, прикрикнула:
– Тебе какая разница, чего она тут делает? Ты че пришел, черт рогатый?
– Да меня с удобрений просили зайти, вот это передать! – оскорбился Анатолий, протягивая Рае мешок, наполненный каким-то удобрением, и придвинулся ближе к женщине – не любишь ты меня, Райка, а ведь я к тебе со всей душой!
Женщина оттолкнула его.
– Да видали мы таких кавалеров! Нужен ты мне! Иди вон, проспись, а то вчерашним перегаром несет!
– Да не пил я вчера! – возмутился Анатолий.
– Да ты просто уже весь ароматами-то этими пропитан! – усмехнулась Рая – у тебя по венам-то уже и не кровь течет, наверное, а только самогонка!
– Да ну тебя!
Он вышел, а женщина, посмотрев на испуганную Лилю, прыснула и сказала:
– Тоже мне, жених нашелся! – и вместе они рассмеялись.
Но когда Лиля уходила с фермы домой, она увидела, как из административного здания вышел Анатолий. Вид у него был очень недовольным, он что-то бубнил себе под нос и со злостью сжимал кулаки. Она даже не предполагала, что между ним и Борисом Григорьевичем состоялся непростой разговор. Анатолий осмелел и потребовал у хозяина объяснений – что на ферме делает его падчерица, а когда тот сказал, что не обязан перед ним отчитываться, то Анатолий пригрозил ему, что «сообщит куда надо о том, что тут несовершеннолетние работают». Пришлось Бакланову пообещать уволить Анатолия, если тот хоть слово скажет, потому что он и так держится здесь на честном слове и уже было сто тысяч поводов уволить его по статье за пьянство и прогулы. Потому Анатолий и вышел от хозяина злым.
Зато, видимо, поведал о том, что Лиля работает на ферме, своей гражданской жене, потому что однажды Анфиса, встретив в магазине Марию Ивановну, вдруг сказала громко:
– И чего это вы, мама, алименты Пашкины, видимо, не по назначению расходуете, коли моя дочь в теплицах-то пашет?
Но Мария Ивановна спуску Анфисе не дала, а ответила ей так, что та чуть со стыда не сгорела:
– А чего это ты, Анфиса, про дочь свою вспомнила вдруг? Или из-за того, что злость тебя берет – теперь не разживешься на Пашкины алименты, да? Приходится в самом любимом – водке – себя ограничивать?
– Да не пьем мы! – со злостью выпалила Анфиса – не пьем уже как неделю!
– Велик срок – усмехнулась Мария Ивановна – да только гордиться нечем. Ты девчонок на штаны променяла, так что они теперь и глаз к тебе казать не хотят, а гордишься тем, что неделю не пьешь уже! Гордиться надо было бы, если бы ты девочек в чистоте и любви растила, а не мужика чужого, постороннего у себя привечала, который тебе синяки еще под глазами лепит! Эх, Анфиса, Анфиса, ничему тебя жизнь не учит...
Она купила все, что нужно, и ушла из магазина, а поселковые бабы уставились на обескураженную Анфису с осуждением и даже какой-то брезгливостью.
– Ну, че смотрите?! – заорала она – дыру протрете!
К своему дню рождения Лиля получила небольшой аванс. Она так обрадовалась этим своим первым заработанным деньгам, что на следующий день, в выходной, поехала втайне от бабушки и сестры в город. Вернулась с подарками – бабушке набор для вязания, любила старушка это дело, а сестре купила кофточку и книгу. А также она привезла из города большой торт, чтобы отметить свое четырнадцатилетие как положено. Бабушка, увидев подарки и торт, всплеснула руками:
– Лиля, девочка, ты зачем же потратилась, а? И подарков нам навезла! Это мы тебе должны подарки дарить!
На день рождения Лиля хотела позвать и Тимку, но оказалось, что дома его не было – он снова уехал в город.
– Поступать же он будет – сказала мать, как ни в чем не бывало, словно не было у них разговора о проданных книгах и исковерканных лилиях. Впрочем, она даже не вспомнила, или не захотела вспомнить, что у Лили завтра день рождения, и не обмолвилась об этом не единым словечком. Добавила только – к брату подойти не хочешь? Ему недавно год исполнился.
Но Лиля не хотела этого делать, она дала себе обещание как можно реже – ПОКА! – смотреть на Олежку. У нее сердце разрывалось от жалости к брату, но она не знала, что делать и как повлиять на мать и Анатолия, чтобы они хоть что-то сделали для своего сына
На следующий день они втроем накрыли на стол, поставили морс, соки, которые Лиля также купила в городе, и хорошо отпраздновали эту дату. Лиля была счастлива – на данный момент ей ничего больше и не надо: работа какая-никакая есть, сестра рядом и бабушка здорова и улыбается.
Приехал и отец, ненадолго, привез Лиле в подарок... деньги.
– Дочка, я, как всегда, на бегу, не успел тебе ничего купить. Но ты у меня девочка умная, вот тебе – он достал купюры из портмоне – купи что-нибудь, что сама хочешь.
Бабушка недовольно хмыкнула.
– Ох, Пашка... Когда-нибудь тебе этот откуп от собственной дочери аукнется.
Но отец, как всегда, спешил, а потому отказался даже от чая с тортом – «клюнул» в щеку Лилю, Вику и мать – и был таков. Сумма, которую он дал дочери, была довольно существенной, и Лиля сначала хотела отдать ее бабушке, но та отказалась взять деньги. И Лиля отложила сумму в свою «кубышку» – жестяную баночку из-под чая, в которую решила складывать заработанные деньги.
Вика, насмотревшись на сестру, тоже вызвалась работать, но Лиля сказала ей, что сама с трудом устроилась, во-первых, а во-вторых, бабушке по дому тоже нужна помощь, поэтому кто-то из них должен взять это на себя. И поскольку она работает, Вике выпало помогать. Но надолго ее не хватало – физический труд быстро наскучил, и она, сделав несколько дел, могла уйти в дом отдыхать, сославшись на усталость. Там она сразу же брала журнал и листала его, разглядывая яркие глянцевые фото. Как-то раз спросила у сестры:
– Лиль, а ты кем хочешь быть? Ну, куда поступать будешь?
– Пока не знаю. Сейчас многое что платным становится – не пробьешься. Пока не думала над этим, а надо бы уже задуматься. Хочу иметь такую профессию, чтобы можно было легко устроиться на работу и зарабатывать достаточно. Тогда я, ты и бабушка не будем ни в чем нуждаться, и может быть, мне отдадут Олега, и я смогу о нем заботиться.
– А я хочу, как они – мечтательно протянула Вика и показала на страницу журнала с худосочной моделью с длинными, как спички, ногами.
– Да ты что, Вика? Разве это профессия? Они же... до двадцати пяти – тридцати снимаются, а потом все – никому не нужны!
– Да ну тебя! Зато за это время можно столько заработать, что остаток жизни будешь безбедно жить!
– Глупости все это! – рассердилась Лиля – сказки для малолеток типа тебя.
... В один из дней, когда она собралась уходить домой в положенное время, один из сотрудников попросил ее:
– Лиль, занеси пожалуйста в каморку механизаторов! – и подал насос, которым совсем недавно они накачали сдутое колесо телеги.
– А... там есть кто-нибудь, не знаете? – спросила она. Ей совсем не улыбалось встретиться с Анатолием.
– Нет, они вроде на обед все ушли сегодня, позже, чем обычно. Работы много.
Лиля взяла насос и решила, что быстренько положит его в каморке на стол и уйдет. Открыв входную дверь, она прошла маленький предбанничек, в котором ничего не было (не на полу же тот насос бросать) и толкнула вторую дверь, непосредственно в саму каморку. Открывшаяся перед ней картина заставила ее в оцепенении остановиться и застыть, словно изваяние.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.