"Наташ, ты чего похудела так?! И с кем это ты приехала? Твой на смене, наверное? Вот, держи деньги.."
...Уже в начале девятого утра уставшая Наташа молча, что на неё непохоже, взяла деньги, а я у неё - деревенский творог, белоснежный, с прослойками жёлтого масла и свежие, только из-под курочки, яйца. Взглянула она на меня на прощанье, и я про себя поразилась её взгляду. Мука и тоска были в нём. И боль, которая почти физически ощущалась...
"Можно, я вам вечером позвоню? Ну, как управлюсь...Не поздно будет вам?" - "Звони, конечно, Наташа! Да что с тобой?!"
Но тут водитель старенькой "Самары" нетерпеливо посигналил, и уехала с ним Наташа. Развозить по адресам молочную свою продукцию. Её односельчанки стоят с молочным на рынке, в молочном корпусе. А ей некогда. Так ей быстрее.
Об этой девочке-женщине нелёгкой судьбы я много писала раньше. Что ни рассказ, то история или сюжет для фильма. Может, и на сериал хватило бы..
Когда-то давно она училась у нас в колледже. Рано осталась без матери. Потом - и без отца, который лечился от горя старинным русским лекарством. С дозами только не угадал...
Я помню, как мы с её старшей сестрой оббивали пороги разных контор, оформляя опекунство да хлопоча о каких-никаких льготах.
Беда одна не приходит. Ночью свели со двора корову. Кормилицей была...Эх, 90-е, где найти слова подобрее, чтобы вас вспомнить...Голодали они тогда с сестрой...
А потом наступили другие годы. И мало-помалу наладилась жизнь. Вышла Наташа замуж за своего же, деревенского, такой же схожей судьбы. Стали жить в стареньком бабушкином домике. Потихоньку его обустраивали. И зазвенели в доме детские голоса. Мальчика и девочки.
И корова была. Потом - вторая. А огородов то ли пять, то ли шесть. В деревне и посейчас живут натуральным хозяйством. Что вырастил-выкормил, то и твоё. Много тебе - продай излишки. Это и будет зарплата твоя.. Ею оплатишь электричество, услуги ветеринара, купишь детям одёжку-обувку к школе.
Ездили на видавшей виды "шестёрке". В город, к родне в соседнее село, да мало ли...
И тут забрезжил луч надежды на лучшую жизнь. Через пятые руки вдруг выпал мужу Наташиному шанс в Германию поехать, на заработки. "Ну чего ревёшь? Я же только на три месяца...Зато газ проведём. Будет в доме тепло."
И уехал добытчик. А она осталась одна на всё про всё...Но справилась. И дождалась.
Газ они провели. Хватило и крышу перекрыть.
"Вот видишь! Как бы мы без этого справились? И...Тут зовёт Николай, чтобы я снова поехал. Ещё только раз съезжу, закроем дыры и будем нормально жить."
Съездил. Привёз денежек. И купил на них неновый, конечно, но хороший "фольксваген." На другие дыры почти не осталось.
Поездили на нём. Наташа куда как рада была. Молока полно. Творога-сметаны-масла вдоволь. Продукцию её с руками отрывали - такая вкусная и как есть натуральная. Дети одеты-обуты. В доме газ. Обои свежие поклеили. Живи да радуйся и не вспоминай про лихие те времена...
"Не тревожь лихо, пока оно тихо." Вроде и не тревожила Наташа. Да и не было лиха! А только сел в их общий "фольксваген" муженёк да и переехал на соседнюю улицу, чтоб далеко не ездить. К разбитной Алёнке, которая не утруждала себя излишним бременем нравственности. Как и её мама, не страдающая от чужого мнения и упрёков в низкой социальной ответственности.
Теперь у них дружная весёлая семья. Веселье там - через край. Вечерами Алёнка садится на переднее сиденье машины нового своего мужа, четвёртого то ли пятого, он включает громкую музыку, и они катаются по селу, вздымая клубы пыли. Сквозь пыль не видно, как мужнины дети вместе со своей мамой пропалывают картошку.
...Это-то всё и рассказала мне бедная Наташа в телефонном разговоре. Его, говорит, осуждают все, совестят, а ему хоть бы хны. Как дальше жить, не знаю, сказала.
Я тоже не знаю.
Таких примеров - не один. Пока трудно, пока плохо, держатся люди друг за дружку. Как только щи перестали быть пустыми, ищут чужого добра..
Вот только добро ли оно? И добром ли закончится?