У неё была серая металлическая сковорода, добротная, как довоенный холодильник. В ней она жарила пышки — не просто десерт, а ритуал жизни ленинградца. На улице зима, в доме пахнет жареным тестом, а ты — ребёнок с сахарной пудрой на носу. С тех пор прошло 30 лет. Но однажды, убирая её старый комод, я нашёл тетрадку — выцветшую, с надписью: «Пышки. Настоящие». Этот рецепт я вам и покажу. Петербургские пышки — это не пончики. Не донатсы. И даже не берлинеры. Пышки родом из советского общепита. Их начали готовить массово в 1950–60-х, когда стали появляться первые «Пышечные» — крохотные кафешки, где их подавали горячими, с кофе из жестяного автомата. Очередь стояла до улицы, особенно в «Пышечной» на Большой Конюшенной (и стоит до сих пор). Но в домашних условиях пышки были другими — более мягкими, воздушными и душевными. «Главное — не болтай, пока тесто бродит. Оно слушает». — Агния Николаевна, 1926 г. р., блокадница. Один раз, в 1943 году, бабушка съела две пышки в Самарканде, где они