Окно на первом этаже старинного дома на Чистопрудном бульваре распахнулось с таким грохотом, что прохожие невольно посмотрели вверх. В оконном проёме показалась статная женщина лет шестидесяти в шёлковом голубом халате и с аккуратно уложенной причёской.
— Александра Петровна, куда же вы в такую рань? — крикнула она пробегавшей мимо соседке.
— Галина Сергеевна, здравствуйте! За внуком в сад, сегодня моя очередь, — ответила та, поправляя косынку.
— А я вот проветриваю. Пусть бульварный воздух наполнит квартиру, — с важностью произнесла Галина Сергеевна, — хоть и городской, но всё-таки не затхлый, как у Софочки наверху. Она форточку открывает раз в неделю, как будто свежий воздух — роскошь! Ну да ладно, бегите-бегите, Петровна, опоздаете!
Сделав пару глубоких вдохов Галина Сергеевна направилась на кухню. Квартира номер три была её гордостью — единственной трёхкомнатной на этаже. Когда-то, ещё в советские времена, её муж, Николай Васильевич, занимал должность в министерстве и получил это жильё. Теперь, после того, как пять лет назад его не стало, она жила здесь одна, если не считать приезжавшего иногда сына Максима с невесткой.
На кухне Галина Сергеевна поставила чайник и взяла телефон, чтобы позвонить сыну. Номер не отвечал. «Наверное, на работе», — подумала она и начала набирать другой номер.
— Верочка, доброе утро! — пропела она в трубку. — Как твои дела? Как моя чудесная Машенька?
Верочка была её лучшей подругой ещё со школьных времён. Их дружба, несмотря на все перипетии судьбы, оставалась крепкой. У Веры тоже был сын, ровесник Максима, но в отличие от него, уже женатый и подаривший ей внучку.
— Машенька в порядке, сейчас как раз на занятия по английскому пошла, — ответила Вера. — А у тебя что нового?
— Да вот, жду звонка от Максима. Обещал сообщить, когда они приедут. Представляешь, заявил, что с этой своей... — она сделала многозначительную паузу, — будет жить у меня. Мол, им нужно пожить в Москве пару месяцев, а снимать квартиру — денег жалко.
— Ну, ты же сама всегда говорила, что хочешь, чтобы Максим чаще бывал у тебя.
— Одно дело — чаще бывал, другое — привезти эту... особу. Он с ней всего полгода знаком! Вечно мой сын находит каких-то... — Галина Сергеевна осеклась. — В общем, пусть едут, посмотрим, что за фрукт.
— Галя, ты только не начинай сразу, дай им шанс, — посоветовала Вера. — Помнишь, как ты Светлану встретила? А потом сама говорила, что лучшей жены для Максима не найти.
— И что? Она его всё равно бросила ради этого своего... бизнесмена, — фыркнула Галина Сергеевна. — А Максим страдал. Нет уж, теперь я буду начеку. Эта... как её... Вика, точно, Виктория — какое громкое имя! — не обведёт меня вокруг пальца.
После разговора с подругой Галина Сергеевна приступила к генеральной уборке. Если уж к ней едет невестка, пусть видит, как должен выглядеть настоящий дом. Она перемыла все окна, натёрла паркет, перебрала гардероб и отобрала несколько платьев, которые уже не носила, но которые могли бы подойти этой... Виктории. «Пусть знает, что я не жадная», — подумала Галина Сергеевна.
К вечеру раздался звонок.
— Мама, мы завтра приезжаем, — сообщил Максим. — Поезд в пять вечера. Встречать не надо, мы на такси.
— Хорошо, буду ждать. Ужин приготовлю, — ответила Галина Сергеевна и, помолчав, добавила: — Максим, ты уверен, что это... серьёзно?
— Мама, — в голосе сына послышалось раздражение, — давай не будем начинать. Мне тридцать шесть лет, я сам разберусь.
— Конечно-конечно, — поспешно согласилась она. — Просто спросила. До завтра, сынок.
Положив трубку, Галина Сергеевна задумчиво посмотрела в окно. Последние отношения Максима закончились год назад, и с тех пор он не знакомил её ни с одной женщиной. Что же в этой Виктории такого особенного? Ладно, завтра она всё узнает.
Следующим вечером Галина Сергеевна металась по квартире, проверяя, всё ли готово. Ужин томился на плите, в комнате для гостей (бывшей комнате Максима) была застелена свежайшая постель, а на столе в гостиной стояла ваза с фруктами и коробка конфет — подарок от Верочки.
Звонок в дверь раздался ровно в семь. Максим стоял на пороге с большой спортивной сумкой, а рядом с ним — невысокая худощавая девушка с коротко остриженными рыжими волосами. На ней были джинсы, кроссовки и свободная футболка с принтом какой-то рок-группы. «Боже, во что она одета?» — пронеслось в голове у Галины Сергеевны.
— Мама, знакомься, это Вика, — сказал Максим, целуя мать в щёку. — Вика, это моя мама, Галина Сергеевна.
Девушка улыбнулась и протянула руку:
— Очень приятно познакомиться! Максим столько о вас рассказывал.
Голос у неё был низкий, с лёгкой хрипотцой. Галина Сергеевна машинально пожала протянутую руку, отметив крепость рукопожатия.
— Проходите, проходите, — сказала она, пропуская их в квартиру. — Устали с дороги? Я ужин приготовила.
— Спасибо, Галина Сергеевна, — ответила Вика, проходя в гостиную и с интересом оглядываясь. — У вас очень уютно.
— Благодарю, — сухо ответила хозяйка дома. — Максим, покажи... гостье вашу комнату, а я пока накрою на стол.
Когда они ушли, Галина Сергеевна глубоко вздохнула. Не такой она представляла себе избранницу сына. Эта девица выглядела как подросток, а не как взрослая женщина. И эти короткие волосы! А одежда? В её времена девушки так не одевались. Что Максим в ней нашёл?
За ужином Галина Сергеевна внимательно наблюдала за Викой. Девушка ела аккуратно, хвалила каждое блюдо и вообще вела себя вежливо. Но было в ней что-то... неуловимое, что раздражало Галину Сергеевну. Может быть, это уверенность, с которой она держалась? Или то, как Максим смотрел на неё — с таким обожанием, какого его мать не видела уже очень давно?
— И чем же вы занимаетесь, Виктория? — спросила Галина Сергеевна, подавая чай.
— Я работаю удалённо, — ответила Вика. — Занимаюсь переводами технических текстов с английского и немецкого. Ещё иногда пишу статьи для специализированных журналов.
— Как интересно, — протянула Галина Сергеевна. — А образование у вас какое?
— МГТУ имени Баумана, факультет информатики и систем управления, — ответила Вика. — Потом была аспирантура, но диссертацию не защитила — работа помешала.
Галина Сергеевна удивлённо приподняла брови. Она-то думала, что девушка максимум окончила какой-нибудь колледж.
— Мама, Вика ещё и программирует, — с гордостью сказал Максим. — Она помогла мне с проектом, когда мы познакомились.
— Да? И где же вы познакомились? — поинтересовалась Галина Сергеевна.
— В Питере, на конференции по информационным технологиям, — ответил Максим. — Я выступал с докладом, а Вика задала такой вопрос, что я чуть не провалился сквозь землю. Но потом она помогла мне разобраться с проблемой, и...
— И с тех пор мы вместе, — закончила Вика, улыбаясь. — Кстати, Галина Сергеевна, у вас потрясающая коллекция фарфора. Это всё семейные реликвии?
— Не все, — ответила Галина Сергеевна, слегка смягчившись. — Некоторые вещи мы с мужем покупали, когда ездили по стране. Вот эта вазочка, например, из Риги.
— Прибалтийский фарфор очень ценится, — кивнула Вика. — У моей бабушки была целая коллекция.
Разговор перешёл на антиквариат, и Галина Сергеевна, сама того не заметив, увлеклась, рассказывая о своих сокровищах. Вика слушала внимательно, задавала вопросы, и это немного примирило хозяйку дома с её присутствием.
После ужина Максим вызвался помыть посуду, а Вика осталась в гостиной с Галиной Сергеевной.
— Максим говорил, что вы раньше преподавали в университете, — сказала девушка. — Это, должно быть, было очень интересно.
— Да, — кивнула Галина Сергеевна. — Я тридцать лет проработала на кафедре русской литературы. Студенты были разные, но в основном способные.
— А сейчас вы чем занимаетесь? На пенсии, наверное, скучно?
— Скучно? — Галина Сергеевна выпрямилась. — Милочка, у меня каждый день расписан по минутам. Я участвую в работе совета ветеранов района, хожу в театры, встречаюсь с подругами. А ещё я пишу мемуары. Не для публикации, конечно, а для Максима и... будущих внуков, — она многозначительно посмотрела на Вику.
— Это замечательно, — искренне сказала девушка. — Я бы с удовольствием почитала, если разрешите.
Галина Сергеевна хотела ответить что-то резкое, но сдержалась.
— Посмотрим, — сказала она. — Я не привыкла показывать незаконченную работу.
В этот момент вернулся Максим, и разговор перешёл на другие темы.
Перед сном, оставшись одна, Галина Сергеевна долго размышляла о Вике. Девушка была вежлива, образованна, но что-то в ней настораживало. Возможно, это была просто ревность — ведь сын так явно был влюблён. «Ничего, — подумала она, засыпая, — поживём — увидим».
Утро началось с неожиданности. Галина Сергеевна, привыкшая вставать рано, вышла на кухню и обнаружила там Вику. Девушка, одетая в те же джинсы и футболку, что и вчера, сидела за столом с ноутбуком и чашкой кофе.
— Доброе утро, Галина Сергеевна, — улыбнулась она. — Я сварила кофе, хотите?
— Нет, спасибо, я пью только чай, — ответила Галина Сергеевна. — Вы рано встали.
— У меня сегодня проект важный, нужно закончить перевод, — пояснила Вика. — Я обычно рано встаю, чтобы поработать в тишине.
— Да? А Максим ещё спит? — с лёгким упрёком спросила Галина Сергеевна.
— Да, он поздно лёг — доделывал отчёт. Я решила его не будить.
Галина Сергеевна поставила чайник и начала готовить завтрак, косясь на Вику. Девушка быстро печатала, иногда останавливаясь, чтобы сверить что-то в словаре. Видимо, работа действительно была серьёзной.
— А что это за перевод? — не удержалась от вопроса Галина Сергеевна.
— Инструкция к промышленному оборудованию, — ответила Вика, не отрываясь от экрана. — Немецкая компания поставляет станки в Россию, а я адаптирую документацию.
— И хорошо платят за такую работу?
— Неплохо, — пожала плечами Вика. — На жизнь хватает. Если интересно, могу рассказать подробнее, когда закончу. Сейчас мне нужно сосредоточиться, если вы не против.
Галина Сергеевна фыркнула, но промолчала. Она приготовила себе яичницу и чай, стараясь не греметь посудой. Было непривычно чувствовать себя чужой на собственной кухне.
Когда проснулся Максим, атмосфера немного разрядилась. Он был в хорошем настроении, шутил, рассказывал о планах на день. Оказалось, что ему нужно было встретиться с потенциальным работодателем — именно ради этой встречи они и приехали в Москву.
— Ты собираешься переезжать обратно? — с надеждой спросила Галина Сергеевна.
— Возможно, — уклончиво ответил Максим. — Всё зависит от условий. Если предложение будет хорошим, то почему бы и нет? В Питере, конечно, интересно, но Москва — это Москва.
— А как же... Виктория? — понизив голос, спросила мать. — Она тоже готова переехать?
— Мама, — так же тихо ответил Максим, — мы уже обсудили это. Вика может работать откуда угодно. И вообще, не начинай, пожалуйста.
Галина Сергеевна хотела возразить, но в этот момент в кухню вошла Вика.
— Всё, закончила! — радостно объявила она. — Теперь можно и позавтракать.
День прошёл относительно спокойно. Максим ушёл на встречу, Вика продолжала работать за ноутбуком, а Галина Сергеевна занималась своими делами, стараясь не обращать внимания на гостью. Вечером все вместе поужинали, посмотрели новости, и Галина Сергеевна с удивлением обнаружила, что Вика довольно толково рассуждает о политической ситуации. Девушка была явно не глупа, что немного успокаивало.
Следующие несколько дней прошли по такому же сценарию. Вика работала, Максим ходил на встречи, а Галина Сергеевна наблюдала за ними. Постепенно она начала привыкать к присутствию девушки в доме. Та не шумела, не устраивала беспорядка, даже помогала с уборкой и готовкой. Но было что-то в её поведении, что продолжало настораживать Галину Сергеевну.
Всё прояснилось в воскресенье, когда к ним пришла в гости Верочка. Увидев Вику, она ахнула:
— Викуша? Не может быть! Ты же Сониной подруги дочка, да?
Вика смутилась:
— Да, Вера Ивановна. Здравствуйте. Я не знала, что вы дружите с Галиной Сергеевной.
— Мы с детства вместе! — воскликнула Верочка. — Так ты теперь с Максимом? Вот это да! Мир тесен.
Галина Сергеевна переводила взгляд с подруги на Вику и обратно.
— Вы знакомы? — наконец спросила она.
— Конечно! — ответила Верочка. — Её мама, Соня Левина, дружит с моей двоюродной сестрой Ларисой. Мы на даче часто встречались, когда Вика ещё школьницей была. Такая умница была, всегда с книжкой. А помнишь, как ты Ларискиного Мишку от хулиганов спасла? — обратилась она к Вике.
— Было дело, — улыбнулась та. — Я просто мимо проходила.
— Да ладно! Ты трём парням нос утёрла! — восхитилась Верочка. — Галя, ты не представляешь, какая у тебя боевая невестка! Она на карате с детства ходила.
Галина Сергеевна сжала губы. Значит, Вика знала, кто она такая, ещё до знакомства? И не сказала ни слова? Это было... неожиданно. И неприятно.
Когда Верочка ушла, Галина Сергеевна вызвала Вику на разговор.
— Почему вы не сказали, что знаете Веру? — прямо спросила она.
— Я не была уверена, что это та самая Вера, — ответила Вика. — Вы же понимаете, что это довольно распространённое имя. И потом, мы с ней не так уж хорошо знакомы. Пересекались несколько раз на даче, вот и всё.
— А о том, что она моя подруга, вы знали? — продолжала допытываться Галина Сергеевна.
Вика помолчала, а потом честно ответила:
— Да, знала. Максим рассказывал о вас, и я поняла, что вы та самая Галина Сергеевна, о которой говорила тётя Лариса. Но я не хотела начинать наше знакомство с разговоров о каких-то дальних связях. Хотела, чтобы вы составили мнение обо мне самостоятельно, а не на основе чьих-то рассказов.
Ответ был разумным, но Галину Сергеевну он не удовлетворил. Она чувствовала себя обманутой. Как будто Вика получила о ней информацию заранее, подготовилась к встрече, а сама она была не готова.
— Знаете что, милочка, — сказала Галина Сергеевна, выпрямившись, — в этом доме главная я, была и буду. И я не люблю, когда от меня что-то скрывают. Особенно такие... важные детали.
Вика спокойно посмотрела на неё:
— Я понимаю ваши чувства, Галина Сергеевна. Но уверяю вас, никакого злого умысла у меня не было. Я просто хотела, чтобы наше знакомство прошло... естественно.
— Естественно? — фыркнула Галина Сергеевна. — С подготовкой? Зная все мои привычки и слабости?
— Я о вас знала только то, что рассказывал Максим, — терпеливо объяснила Вика. — От Ларисы я слышала только, что вы строгая, но справедливая. И всё.
Галина Сергеевна хотела сказать ещё что-то резкое, но в этот момент вернулся Максим, и разговор пришлось прервать. Однако осадок остался, и на следующий день Галина Сергеевна решила действовать.
Пока Вика принимала душ, она зашла в гостевую комнату и начала осматривать вещи девушки. Ничего особенного она не нашла — одежда, книги, косметика... Но когда она открыла записную книжку, лежавшую на столе, то обнаружила там что-то вроде плана:
«1. Быть вежливой и доброжелательной.
2. Не вмешиваться в домашние дела без разрешения.
3. Не критиковать обстановку и порядки.
4. Проявлять интерес к коллекции фарфора.
5. Не спорить о политике.
6. Предложить помощь с мемуарами.
7. Подарить...»
Дальше страница была загнута, и Галина Сергеевна не успела дочитать — из ванной послышались шаги. Она быстро положила книжку на место и вышла из комнаты.
Теперь она была уверена, что Вика ведёт какую-то игру. Зачем ей этот список? Почему нужно специально проявлять интерес к фарфору? И что это за подарок? Галина Сергеевна решила быть начеку.
Вечером, когда они втроём сидели в гостиной, она начала разговор о будущем:
— Максим, ты уже решил насчёт работы? Будешь переезжать в Москву?
— Да, мама, — кивнул он. — Предложение очень хорошее, и я его принял. Начинаю через две недели.
— Отлично! — обрадовалась Галина Сергеевна. — И где ты будешь жить? — она многозначительно посмотрела на Вику.
— Мы с Викой будем снимать квартиру, — ответил Максим. — Уже начали искать варианты.
— Зачем снимать? — удивилась Галина Сергеевна. — У меня достаточно места. Живите здесь, пока не купите свою.
Максим переглянулся с Викой.
— Спасибо, мама, но мы решили жить отдельно. Я уже взрослый, и мне кажется, так будет лучше для всех.
Галина Сергеевна поджала губы. Она-то надеялась, что сын вернётся домой, и всё будет как раньше. А теперь он собирается жить с этой... девицей.
— Как знаете, — холодно сказала она. — Это ваше решение.
После этого разговора атмосфера в доме стала натянутой. Галина Сергеевна демонстративно игнорировала Вику, общаясь только с сыном. Та не обижалась, продолжая быть вежливой и предупредительной, что ещё больше раздражало хозяйку дома.
Через несколько дней, когда Максим ушёл по делам, а Вика работала в своей комнате, Галина Сергеевна решила позвонить Ларисе — двоюродной сестре Верочки. Они не очень-то ладили, но сейчас ей нужна была информация.
— Лариса? Это Галина, Верина подруга, — сказала она в трубку. — Как поживаешь?
Поговорив о погоде и здоровье, Галина Сергеевна перешла к главному:
— Слушай, а ты хорошо знаешь Соню Левину и её дочь Вику?
— Конечно, — ответила Лариса. — Соня — моя лучшая подруга. А что?
— Да вот, оказывается, эта Вика сейчас встречается с моим Максимом. Ты не могла бы рассказать о ней подробнее? Какая она девушка?
Лариса помолчала, а потом сказала:
— Вика — замечательная девочка. Умная, честная, работящая. И Соня воспитала её правильно, не то что некоторые... — она сделала паузу. — А что тебя интересует конкретно?
— Ну, например, были ли у неё серьёзные отношения раньше? — поинтересовалась Галина Сергеевна.
— Были, конечно. Она же взрослая девушка. Но я не собираюсь обсуждать её личную жизнь, — отрезала Лариса. — Если тебе интересно, спроси у неё самой.
Разговор явно не складывался. Лариса всегда была прямолинейной и не любила сплетен. Галина Сергеевна попрощалась и положила трубку. Что ж, придётся действовать по-другому...
Она решила устроить Вике проверку. Достав из шкатулки старинное кольцо с рубином — подарок свекрови, — она положила его на туалетный столик в ванной. Если девушка нечиста на руку, она не устоит перед соблазном.
Весь день Галина Сергеевна ждала, наблюдая за Викой. Но та, похоже, даже не заходила в ванную. Вечером кольцо осталось на месте, и Галина Сергеевна убрала его обратно в шкатулку, недовольная тем, что её план не сработал.
На следующий день к ним приехала Соня Левина — мать Вики. Она оказалась элегантной женщиной лет пятидесяти с такими же рыжими, но длинными волосами, собранными в строгий пучок. Галина Сергеевна встретила её холодно, но Соня, казалось, не заметила этого.
— Очень приятно наконец познакомиться, — сказала она, проходя в гостиную. — Вика столько рассказывала о вас.
— Неужели? — саркастически заметила Галина Сергеевна. — А мне она почти ничего не рассказала о вас.
— Мама, — тихо одёрнул её Максим.
Соня улыбнулась:
— Моя дочь всегда была немногословной. Но зато она умеет слушать, правда?
Обед прошёл в напряжённой атмосфере. Соня и Вика обсуждали какие-то семейные новости, Максим иногда вставлял слово, а Галина Сергеевна молчала, чувствуя себя лишней в собственном доме. После обеда Максим ушёл на встречу с друзьями, а женщины остались втроём.
— Галина Сергеевна, — вдруг сказала Соня, — я знаю, что вы не одобряете отношения Вики и Максима.
— С чего вы взяли? — удивилась та.
— Это очевидно, — пожала плечами Соня. — И я вас понимаю. Мать всегда хочет для сына лучшего. Но поверьте, Вика — хороший человек. И она действительно любит Максима.
— Любит? — фыркнула Галина Сергеевна. — А может, ей просто нужна московская прописка? Или стабильность? Максим ведь неплохо зарабатывает.
Вика побледнела, но промолчала. Соня же спокойно ответила:
— У Вики есть и прописка, и стабильность. Она сама себя обеспечивает с восемнадцати лет. И зарабатывает, поверьте, не меньше Максима.
— Тогда зачем ей мой сын? — прямо спросила Галина Сергеевна.
— Мама, перестань, — вмешалась Вика. — Не нужно говорить так, словно Максим — какая-то вещь, которую я хочу заполучить. Мы любим друг друга, вот и всё.
— Любите? — усмехнулась Галина Сергеевна. — А я вот нашла твой список. Очень интересный, кстати. Особенно пункт про фарфор.
Вика изменилась в лице, а Соня непонимающе посмотрела на дочь.
— Какой список? — спросила она.
— В её записной книжке, — торжествующе сказала Галина Сергеевна. — Целый план по завоеванию моего расположения. Пункт первый: быть вежливой. Пункт второй: проявлять интерес к коллекции фарфора. Что это, если не расчёт?
Вика молчала, опустив голову. Соня переводила взгляд с дочери на Галину Сергеевну и обратно.
— Вика, это правда? — наконец спросила она.
— Да, — тихо ответила девушка. — Я действительно составила такой список. Но не для того, чтобы кого-то обмануть. Я просто... нервничала перед встречей. Максим так много рассказывал о вас, Галина Сергеевна, и мне хотелось произвести хорошее впечатление.
— И поэтому ты залезла в мою комнату? — вдруг спросила Галина Сергеевна.
— Что? — удивилась Вика. — Я не заходила в вашу комнату.
— А кто тогда перекладывал мои вещи? Кто перемещал шкатулку с украшениями? — продолжала Галина Сергеевна. — Думаешь, я не замечаю?
Вика растерянно посмотрела на мать, потом на Галину Сергеевну.
— Я правда не понимаю, о чём вы. Я не трогала ваши вещи.
— Конечно, не трогала, — ядовито произнесла Галина Сергеевна. — И список ты составила просто так, из любви к порядку. И про знакомство с Верой умолчала случайно. Знаешь что, Виктория? Я прожила долгую жизнь и повидала много таких, как ты. Думаешь, я не понимаю, что ты втираешься в доверие к моему сыну?
— Галина Сергеевна, — вмешалась Соня, — вы заходите слишком далеко. Вика не заслуживает таких обвинений.
— Не заслуживает? — Галина Сергеевна поднялась, глаза её сверкали. — А то, что она пытается разрушить мою семью, это, по-вашему, нормально?
— Мама, — тихо сказала Вика, — пойдём отсюда. Нет смысла продолжать этот разговор.
Соня кивнула и тоже встала.
— Да, пожалуй, нам лучше уйти. Извините за беспокойство, Галина Сергеевна.
Когда они ушли, Галина Сергеевна почувствовала странное опустошение. Она победила, выгнала эту нахалку из своего дома. Но почему-то радости не было.
Вечером вернулся Максим, и по его лицу Галина Сергеевна поняла, что он уже всё знает.
— Мама, как ты могла? — с порога начал он. — Вика в слезах, Соня в ярости. Что ты им наговорила?
— Только правду, — упрямо ответила Галина Сергеевна. — Эта твоя Вика — не та, за кого себя выдаёт. У неё был целый план по завоеванию твоего доверия!
Максим устало опустился в кресло.
— Мама, я знал про этот список. Вика сама мне его показывала. Она действительно волновалась перед встречей с тобой и хотела, чтобы ты её приняла. Что в этом плохого?
Галина Сергеевна растерялась.
— Но... она не сказала, что знает Веру. И она заходила в мою комнату, я уверена.
— Мама, — устало сказал Максим, — никто не заходил в твою комнату. А про Веру... Да, возможно, Вика должна была сказать. Но она просто не придала этому значения. Они виделись всего несколько раз много лет назад.
— И ты ей веришь? — спросила Галина Сергеевна.
— Верю, — твёрдо ответил Максим. — И люблю её. И знаешь что? Мы с Викой решили пожениться. Я сделал ей предложение сегодня.
Галина Сергеевна почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Пожениться? Но вы знакомы всего полгода!
— Достаточно, чтобы понять, что мы хотим быть вместе, — ответил Максим. — И если ты не можешь принять Вику, значит... значит, мы будем реже видеться.
— Что? — ахнула Галина Сергеевна. — Ты выбираешь её вместо родной матери?
— Я не выбираю, мама, — тихо сказал Максим. — Я просто хочу, чтобы вы поладили. Но если ты будешь продолжать в том же духе... Мне придётся защищать свою будущую жену.
Он встал и направился к двери.
— Куда ты? — испуганно спросила Галина Сергеевна.
— К Вике. Я перевезу наши вещи завтра.
Когда за Максимом закрылась дверь, Галина Сергеевна опустилась в кресло. Что она наделала? Неужели сын действительно выбрал эту девушку вместо неё? Нет, этого не может быть. Он одумается, вернётся...
Прошло три месяца. Максим и Вика поженились — тихо, без особого торжества. Галина Сергеевна на свадьбу не пошла, хотя приглашение получила. Гордость не позволила ей сделать первый шаг к примирению.
Она почти не выходила из дома, перестала встречаться с подругами. Даже Верочка теперь заходила редко — после той истории их отношения стали натянутыми. Галина Сергеевна проводила дни в одиночестве, перебирая старые фотографии и думая о том, как всё могло бы сложиться иначе.
Однажды в дверь позвонили. На пороге стоял Максим.
— Привет, мама, — сказал он. — Можно войти?
Галина Сергеевна молча отступила, пропуская сына в квартиру. Он выглядел повзрослевшим, более уверенным в себе.
— Как ты? — спросил он, проходя в гостиную.
— Нормально, — сухо ответила она. — А ты? Как... семейная жизнь?
— Хорошо, — кивнул Максим. — Мама, я пришёл поговорить. Мы с Викой уезжаем на год в Германию. Мне предложили контракт, и мы решили согласиться.
— В Германию? — переспросила Галина Сергеевна. — Так далеко?
— Это хорошая возможность для карьеры, — пояснил Максим. — И Вика сможет работать там с немецкими заказчиками напрямую.
Галина Сергеевна молчала, переваривая новость. Сын уезжает за границу. С этой... Викой. И неизвестно, вернётся ли.
— Я хотел спросить, — продолжил Максим, — не могла бы ты присмотреть за нашей квартирой, пока нас не будет? Просто иногда заходить, проверять, всё ли в порядке.
— За вашей квартирой? — удивилась Галина Сергеевна. — Вы купили квартиру?
— Да, — кивнул Максим. — Недалеко отсюда, на Покровке. Небольшая, но нам хватает.
Галина Сергеевна почувствовала укол зависти. Они купили квартиру, а ей даже не сказали.
— Хорошо, — сухо ответила она. — Я буду заходить.
— Спасибо, — Максим достал из кармана ключи и положил их на стол. — Вот, это тебе. И ещё... Вика просила передать.
Он протянул ей небольшую коробочку. Галина Сергеевна нерешительно взяла её и открыла. Внутри лежала изящная фарфоровая статуэтка — девушка с книгой.
— Это работа Ломоносовского завода, — пояснил Максим. — Вика нашла её в антикварном магазине. Подумала, что тебе понравится.
Галина Сергеевна молча рассматривала статуэтку. Она была прекрасна — тонкая работа, изящные линии, нежные цвета. И, что важнее всего, это была именно та модель, которой не хватало в её коллекции.
— Откуда она узнала? — тихо спросила Галина Сергеевна.
— Что именно?
— Что у меня нет этой статуэтки в коллекции?
Максим пожал плечами:
— Не знаю. Наверное, заметила, когда рассматривала твой фарфор.
Галина Сергеевна осторожно поставила статуэтку на полку. Она идеально вписалась в коллекцию, словно всегда была там.
— Когда вы уезжаете? — спросила она, не оборачиваясь.
— Через неделю, — ответил Максим. — Мама, я бы хотел, чтобы вы с Викой помирились перед нашим отъездом. Это важно для меня.
Галина Сергеевна долго молчала, а потом тихо сказала:
— Пригласи её на чай. Завтра, в пять.
Максим просиял:
— Правда? Ты не пожалеешь, мама. Вика на самом деле замечательная.
— Посмотрим, — сдержанно ответила Галина Сергеевна.
На следующий день, ровно в пять, в дверь позвонили. На пороге стояла Вика — в строгом платье, с аккуратной причёской, совсем не похожая на ту растрёпанную девчонку, которую Галина Сергеевна встретила несколько месяцев назад.
— Здравствуйте, Галина Сергеевна, — сказала она. — Спасибо за приглашение.
— Проходи, — кивнула хозяйка дома. — Максим задерживается?
— Да, у него важная встреча. Он подойдёт позже, если вы не против.
Галина Сергеевна провела гостью в гостиную, где уже был накрыт стол. Они сели друг напротив друга, и воцарилось неловкое молчание.
— Спасибо за статуэтку, — наконец сказала Галина Сергеевна. — Она прекрасна.
— Я рада, что вам понравилось, — улыбнулась Вика. — Я увидела её в магазине и сразу подумала о вас.
— Как ты узнала, что именно этой модели мне не хватает?
Вика слегка смутилась:
— Я... заметила пустое место на полке, когда рассматривала вашу коллекцию. И на стоявших рядом статуэтках были номера серии. Я просто сопоставила.
Галина Сергеевна внимательно посмотрела на невестку. Быть наблюдательной — это не преступление. И внимательной тоже.
— Знаешь, — вдруг сказала она, — я, наверное, была несправедлива к тебе. Прости.
Вика удивлённо моргнула:
— Что?
— Я сказала, что была несправедлива, — повторила Галина Сергеевна. — Мне казалось, что ты хочешь отнять у меня сына. Но теперь я вижу, что это не так.
— Конечно, нет, — тихо ответила Вика. — Я люблю Максима и хочу, чтобы он был счастлив. А для этого важно, чтобы у него были хорошие отношения с вами.
Они помолчали, потом Галина Сергеевна вдруг спросила:
— А что было в конце твоего списка? Там, где ты записала «Подарить...», а дальше страница была загнута.
Вика улыбнулась:
— «Подарить надежду на то, что мы сможем стать семьёй». Звучит сентиментально, но я действительно хотела, чтобы вы меня приняли.
Галина Сергеевна почувствовала, как к горлу подступает ком. Она сделала глоток чая, чтобы скрыть волнение.
— Знаешь, — сказала она, поставив чашку, — я всегда говорила: «Милочка, в этом доме главная я, была и буду». Но, кажется, теперь мне придётся делить это звание с тобой.
Вика неуверенно улыбнулась:
— Вы это серьёзно?
— Вполне, — кивнула Галина Сергеевна. — Максим выбрал тебя, и я должна уважать его выбор. Тем более что выбор, похоже, неплох.
В этот момент в дверь позвонили — вернулся Максим. Увидев мирно беседующих мать и жену, он просиял.
— Вижу, вы нашли общий язык? — спросил он, целуя мать в щёку.
— Скажем так, мы заключили перемирие, — сдержанно ответила Галина Сергеевна. — И кстати, я тут подумала... может быть, вам не стоит снимать квартиру в Германии? Поживите здесь, когда вернётесь. Места хватит на всех.
Максим и Вика переглянулись.
— Мы подумаем над этим предложением, — дипломатично ответила Вика. — Спасибо, Галина Сергеевна.
Галина Сергеевна посмотрела на них — молодых, красивых, полных надежд. Может быть, они и не вернутся из Германии. Может быть, построят свою жизнь там. Но сейчас, в этот момент, они были здесь, с ней. И это было главное.
— Милочка, — сказала она, обращаясь к Вике, — можешь звать меня просто Галина. Или Галя. Но только дома, — добавила она строго.
— Хорошо... Галина, — улыбнулась Вика. — Будет как вы скажете. В конце концов, в этом доме главная вы, верно?
— Верно, — кивнула Галина Сергеевна, поднимая чашку. — Была и буду. Но, пожалуй, мне не помешает достойная преемница.
Дорогие читатели! Многие из вас знают обстановку на Дзен, поэтому уверена, что для вас это не будет новостью - я "переезжаю" из Дзена в более уютные места. Мои истории обретают новый дом. Закрываю главу на Дзене, но открываю новую в Телеграме и ВК. Не теряйте нить моих «Негромких Историй» — ссылки ниже: