Кишечная микробиота обеспечивает двустороннюю коммуникацию между центральной нервной системой и кишечником, известную как ось "микробиота-кишечник-мозг" (MGB). Эта ось играет ключевую роль в патогенезе депрессии. Нарушение состава кишечной микробиоты приводит к дисфункции кишечного барьера, что активирует системное воспаление, изменяет уровни моноаминовых нейротрансмиттеров, влияет на активность гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы и экспрессию нейротрофического фактора мозга (BDNF).
Метаболиты кишечной микробиоты, такие как короткоцепочечные жирные кислоты (КЦЖК), играют важную роль в межсистемной коммуникации. КЦЖК, включая уксусную, пропионовую и масляную кислоты, проникают через гематоэнцефалический барьер и оказывают прямое воздействие на мозг. Они влияют на целостность гематоэнцефалического барьера, нейротрансмиссию, нейротрофические процессы и биосинтез серотонина.
Исследования показали, что микробиота кишечника модулирует серотониновую сигнализацию через рецептор 5-HT3 (5-HT3R). Ацетат изменяет экспрессию этого рецептора в клетках кишечника. Масляная кислота повышает концентрацию серотонина и стимулирует экспрессию BDNF.
Китайская фитотерапия характеризуется комплексным воздействием на организм, включая влияние на кишечную микробиоту. Биоактивные компоненты китайских лекарственных растений могут метаболизироваться микробиотой кишечника, что приводит к образованию новых биологически активных соединений и улучшению всасывания лекарственных средств.
Берберин (BBR), основной алкалоидный компонент растения Coptis chinensis, обладает широким спектром фармакологических свойств, включая антибактериальное, противовирусное и влияние на кишечную микрофлору. В Китае его традиционно используют для лечения заболеваний желудочно-кишечного тракта. В последние годы обсуждается его антидепрессивный потенциал.
Исследования показали, что берберин снижает депрессивное поведение, вызванное хроническим стрессом, через регуляцию кинуренинового (KYN)/серотонинового (5-HT) пути. Он подавляет активность индоламин-2,3-диоксигеназы (1-IDO1) и моноаминоксидазы А (МАО-А), а также повышает активность дофамин-декарбоксилазы (DDC).
BBR также оказывает антидепрессивное действие при хроническом стрессе через повышение уровня моноаминов в гиппокампе и регуляцию экспрессии BDNF. При лечении депрессивных расстройств BBR нормализует аномальные уровни моноаминовых нейротрансмиттеров (5-HT, NE, DA) и связанных метаболических путей.
Однако точный механизм антидепрессивного действия BBR остается неясным. В настоящем исследовании была предпринята попытка выяснить роль кишечной микробиоты и ее метаболитов (КЦЖК) в антидепрессивном эффекте BBR. Для этого использовались методы секвенирования 16S рРНК и газовой хроматографии-масс-спектрометрии. Уровни 5-HT, NE, DA и BDNF определялись методом иммуноферментного анализа для выявления корреляции между моноаминовыми нейротрансмиттерами, BDNF, КЦЖК и кишечной микробиотой.
