Рассказывает Артур Юсупов.
В январе 2025 года российский футболист Артур Юсупов объявил о завершении карьеры, а спустя месяц дал интервью Леониду Волотко. В отрывке ниже — рассказ Юсупова о закате карьер и ее начале.
Сказал Артиге: «Если на меня не рассчитываете, я в Грозный не полечу»
— Ты завершил карьеру в 35. А когда впервые задумался, что пора заканчивать?
— Планировал сделать это еще год назад. В мае, казалось, принял окончательное решение, но вдруг появился вариант с «Химками». Подумал: Москва, вроде неплохо... В сентябре, когда расторгли контракт, был уверен: заканчиваю сто процентов! Но позвонил спортивный директор «Урала» Игорь Смольников — уговаривал поехать к ним. Я снова в раздумьях, причем больше склонялся к тому, чтобы отказаться. В итоге согласился, но сразу сказал: давайте только до декабря.
— Почему?
— Уже понимал, что наелся футболом: стало тяжело переносить сборы, по два-три месяца не быть дома.
— За три месяца прочувствовал роскошь лучшей лиги мира?
— Все, что касалось Екатеринбурга, было топ: хороший город, стадион. Бани там отличные! Но вот выезды в первой лиге — это, конечно, ужас. Когда приехали в Набережные Челны, я сразу понял: ну привет, первая лига. В РПЛ таких условий уже нет.
Еще, как назло, «Урал» начал сезон дома, а когда я подписался, пошла серия игр в гостях. Хабаровск, Красноярск, Калининград. И все это с моей боязнью к самолетам — я же всю карьеру на диком стрессе летал.
— Самый страшный полет?
— Из Марбельи в Москву, после сборов. Над Средиземным морем трясло минут 40. Так жестко, что было ощущение: самолет теряет управление! Еще в Лиссабоне приземлялись во время сильного ветра. Тогда даже в новостях писали: самолет «Зенита» попал в сильную турбулентность при посадке.
— В «Зените» ты играл с Олегом Шатовым, который в «Урале» стал главным тренером. Что испытал, когда увидел его в новой роли?
— Это было очень неожиданно. Мы же с ним раньше общались — можно сказать, в неформальной обстановке. Плюс он помоложе меня. А тут — дает установки! Поначалу было непривычно. Но хочу отдать ему должное: Олег работает с невероятным энтузиазмом. Ты смотришь и понимаешь: человек это делает не за зарплату. Думаю, у него все получится: все-таки играл на хорошем уровне, работал с качественными тренерами.
— В «Урал» ты поехал после «Химок», с которыми расторг контракт спустя три месяца после подписания. Что это вообще было?
— Да я сам не понял. Не хочу жаловаться и говорить плохо про клуб, но по факту мне там не дали ни шанса. В Кубке выпускали второй состав — и даже в нем меня не было. Хотя я вроде не со двора пришел. Футболисты в команде, сотрудники административного штаба — никто не понимал, что происходит: «Почему ты не играешь? Как это возможно?»
Я решил не лезть с разборками. Посчитал: ну не хотят — не надо. Зато сразу понял: причины тут не футбольные. Если бы я не оправдал ожидания, на поле выглядел плохо — вопросов бы не возникло. Сам бы признал: не получилось. Но меня выпустили на 30 минут против «Оренбурга». И на этом все.
— Писали, что ты ушел из-за конфликта с Артигой.
— Конфликта не было. Допускаю, что существовала какая-то личная неприязнь ко мне. Но мы не ругались. Единственное, когда меня даже на Кубок не включали в заявку, а у нас был вылет в Грозный на матч с «Ахматом», я сказал: «Если на меня не рассчитываете, я не полечу». Думаю, на этом все было кончено.
На Хохлова и Кержакова смотрел как на богов!
— Финиш карьеры вышел не таким ярким, как старт: ты же выпускник легендарной академии Коноплева, которая вырастила не одно поколение топ-игроков. Объясни, в чем ее магия?
— Магия в том, что Юрий Петрович (Коноплев), царствие ему небесное, реально вложил в академию всю душу. Создал уникальные условия. И вот результат.
Знаешь, иногда ловлю ощущение, что сверху кто-то помогает... Когда посещаю церковь, всегда его вспоминаю. Говорю: «Юрий Петрович, благодаря вам многие дети стали счастливыми».
— Александр Селихов рассказывал, как в академии «Зенита» сбегал на дискотеки по занавескам. В Тольятти такого не было?
— Было еще веселее — всего и не расскажешь! Хотя нам запрещали вообще все, следили за дисциплиной. Камеры наблюдения, охранники, трехметровые заборы... Но через них все равно перелезали! Помню одного игрока — он тогда с порванными крестами был. Так ему даже костыли не помешали — забор был преодолен.
— Нужно имя героя.
— Не буду называть. Но футболистом он в итоге стал известным.
— В 20 лет тебя подписало «Динамо». Кто из звезд поражал на тренировках?
— В первый заход, до аренды в «Химки», — Хохлов. Для меня это вообще один из сильнейших футболистов в нашей истории. Еще Александр Кержаков! Будучи пацаном из Тольятти, смотрел на них как на богов.
Когда вернулся из аренды, в «Динамо» выделялись Самедов, Семшов. Игорь вообще такие плассеры исполнял — все по девяткам залетали! Хотя на тренировках они не особо феерили — было видно, что экономили силы. Знали, что все равно будут играть. Но выходили на поле [в официальных матчах] и показывали потрясающий уровень.
— В «Химках» ты застал Андрея Тихонова. На поле он такой же спокойный, как в жизни?
— Я бы так не сказал. На тренировках Тихонов очень сильно всем «пихал». Хотя ко мне почему-то относился хорошо. Я же, глядя на него, учился и пытался многое перенять. Например, когда отрабатывали передачи низом, у многих мяч дробил. У Тихонова же — 10 идеальных пасов из 10. И прием великолепный. Я после этого приходил домой и до вечера маленьким мячом долбил об стену: принимал, отдавал передачи, снова принимал.
Читайте также:
- «Франко не мог позволить, чтобы Испания проиграла коммунистам» Как СССР стал первым чемпионом Европы!