Свадебный банкет в ресторане "Эдем" близился к завершению. Позолоченные часы над барной стойкой показывали половину двенадцатого, последние гости допивали коньяк, а уставшие официантки украдкой зевали в углу. Катя незаметно сняла туфли под столом — ноги гудели от двенадцати часов на каблуках.
— Дорогие молодожёны! — вдруг звонко возвестила свекровь, Людмила Петровна, стуча вилкой по хрустальному бокалу. В её голосе звучала та сладкая нотка, которая всегда предвещала нечто неприятное. — У нас с отцом для вас особенный сюрприз!
Катя машинально потянулась за телефоном — вдруг решили подарить путевку? Они с Андреем так мечтали о свадебном путешествии...
— Мы дарим вам роскошный угловой диван "Милан" и два кожаных кресла премиум-класса! — торжественно объявил свекор, Василий Иванович, с пафосом вынимая из внутреннего кармана пиджака цветную фотографию.
На снимке красовался великолепный гарнитур кофейного оттенка, установленный в просторной гостиной с панорамными окнами. Кожа переливалась под светом люстры, декоративные подушки с золотой вышивкой лежали строго по линеечке.
— Ой, спасибо огромное! — искренне обрадовалась Катя, представляя, как эта красота впишется в их новенькую однушку, которую они снимали в новостройке. — Как раз думали, что наш старый диванчик уже...
— Ой, дорогая, — перебила свекровь, сладко улыбаясь и поправляя дорогую брошь на груди, — зачем тащить такую красоту в съёмную квартиру? Пусть стоит у нас — всё равно каждые выходные будете приезжать!
Тишина повисла настолько густая, что стало слышно, как за соседним столиком кто-то уронил вилку.
— Мам... — осторожно начал Андрей, медленно опуская салфетку на стол. — Ты же вчера сказала, что это нам подарок...
— Ну конечно, вам! — засмеялась Людмила Петровна, будто объясняя что-то несообразительному ребёнку. — Но представь, каково будет бедному дивану в вашей малюсенькой квартирке? А у нас в зале — раздолье!
Катя почувствовала, как у неё похолодели кончики пальцев. Она посмотрела на мужа — его скулы напряглись, как всегда, когда он сдерживал гнев.
Первые месяцы после свадьбы пролетели в хлопотах. Катя допоздна задерживалась в архитектурном бюро, Андрей пропадал на стройке — он работал прорабом. Их крохотная квартирка постепенно обживалась: появились фотографии со свадьбы на холодильнике, подаренный друзьями сервиз в буфете, старый диван, доставшийся от предыдущих хозяев, всё чаще скрипел пружинами.
— Может, съездим к родителям в воскресенье? — как-то вечером осторожно предложил Андрей, наблюдая, как Катя гладит его рубашки. — Мама опять звонила...
Катя вздохнула. Каждый визит к свёкрам теперь превращался в испытание. В прошлый раз Людмила Петровна устроила целое представление, демонстративно вытирая пыль с "их" дивана, пока Катя мыла гору посуды после внезапно нагрянувших родственников.
— Опять будем сидеть на нашем диване, который нельзя забрать? — усмехнулась она, с силой хлопая утюгом.
— Кать... — муж подошёл сзади, обнял за талию. — Они просто скучают. Папа недавно давление скакало...
— И что, теперь мы должны каждые выходные ездить и любоваться на свой же подарок? — Катя резко дернула плечом, вырываясь из объятий.
В машине они ехали молча.
Родительский дом встретил их запахом жареной курицы и лавандового освежителя. Диван, как и обещали, занимал почётное место в гостиной, отражаясь в полированном паркете.
— Ну как ваше сокровище? — сладко спросила Людмила Петровна, поглаживая кожаный подлокотник. — Вчера специально для вас начищала!
Катя осторожно присела на край. Диван действительно был прекрасен — мягкий, но упругий, с удобной спинкой.
— Пап, — вдруг сказал Андрей, глядя отцу прямо в глаза, — а если мы всё-таки заберём его к себе? У Кати спина после работы болит...
Тишина. Василий Иванович медленно опустил газету.
— Ты что, с ума сошёл? — зашипела свекровь, резко вставая. Её дорогие серёжки закачались, бросая блики на стены. — Это же семейная реликвия! Твой дед точно такой же в 1975 году привёз из ГДР!
— Мам, — Андрей закатил глаза, — этот диван из каталога "Мир мебели" за этот год, на бирке даже цена есть...
— Неважно! — рявкнул свекор, ударив кулаком по столу. — Подарок — это не значит "забирайте". Это значит "будете пользоваться". У нас. Когда мы разрешим.
Катя молча вышла на кухню — "помыть руки". Через тонкую дверь доносился сдавленный шёпот:
— Видала, как она на наш диван смотрела? Как голодная на кусок! — это шипела Людмила Петровна. — Всё норовит утащить в свою конуру!
Капли воды из крана смешались со слезами на её щеках.
Прошло три месяца. Катя твёрдо отказалась ездить к свёкрам — сначала сослалась на проект на работе, потом на мигрень. Но в один дождливый четверг раздался звонок:
— Доченька? — голос свекрови звучал неестественно сладко. — Приезжайте завтра, ладно? Диван... ну, ваш диван... мы передумали.
Когда они подъехали к родительскому дому, на крыльце уже стоял... Их "подарок". Точнее, его жалкое подобие: обивка была заляпана красным вином, одна ножка отломана, а вместо роскошной кожи — дешёвый велюр.
— Вот! — радостно объявила Людмила Петровна, вытирая руки о фартук. — Как и обещали — забирайте!
Андрей молча развернулся и пошёл к машине. Впервые за годы знакомства Катя увидела, как у него дрожат пальцы, когда он вставляет ключ в замок зажигания.
— Всё, — тихо сказал он, глядя в лобовое стекло, по которому стекали капли дождя. — Хватит.
Они больше не приезжали. Даже когда через неделю их "подарок", оставленный у мусорных баков, таинственно исчез.
А через месяц Катя с Андреем купили себе диван. Простой, удобный, без золотой вышивки и немецкой кожи. Но свой.
Эпилог
Год спустя, разбирая почту, Катя нашла письмо от свекрови. В конверте лежала фотография их свадьбы и записка:
"Когда будете рожать внука — привозите. У нас есть кресло-качалка. Ваше. Но стоять будет у нас."
Конверт полетел в мусорную корзину, а через минуту — и ваза с печеньем, когда Катя, рыдая, рассказывала мужу о новом "подарке".
— Знаешь, — сказал Андрей, обнимая её за плечи, — я, кажется, понял. Для них любовь — это не "я тебе дарю", а "я тебе разрешаю пользоваться".
Катя прижалась к его плечу. Их диван мягко скрипел под весом двоих, но ни одна пружина не выпирала.