Из цикла: «Так говорит Василиса»
Истории, в которых ребёнок говорит вслух то, что взрослые давно прячут внутри.
Этот рисунок Василиса нарисовала, когда ей было около четырёх.
— Это мы, — пояснила она, — я, ты бабушка, дедушка, мама Настя и папа Толик.
— А это кто рядом? — спрашиваю.
— Котики. Лаки, Кексик, Кляксик и Персик. Все с нами. Потому что мы их с улицы забрали. Они теперь наши. Мы за ними ухаживаем. Никого не бросили.
Все на рисунке в коронах.
— Почему короны у всех? — спрашиваю.
— Ну, потому что мы как принцессы и цари в природе. Мы как будто главные… хотя не главные.
Она делает паузу. И добавляет серьёзно:
— Котики точно главные.
— А почему мы все за руки держимся?
— Чтобы не потеряться. И чтобы помогать, если кто-то упадёт и помочь встать.
— А эти розовые сердечки между всеми?
— Это любовь. У нас так: все всех любят.
Этот рисунок до сих пор висит у нас на холодильнике.
Краски уже выцвели.
Но смысл нет.
Иногда мне кажется, что это и есть настоящее определение слова «человек».
Не по паспорту.
А по тому, как ты держишься за руку
и не отпускаешь просто так.
А потом Василиса добавила:
— Я ещё нарисую, как мы идём куда-то. Вместе.
— Куда? — спросила я.
— Ну… просто вперёд. По тропинке.
Чтобы все. Вместе.
И чтобы никто не потерялся.
И я подумала:
вот он, правильный конец. Когда никто не остался, и у каждого есть с кем идти.