Василий замер у окна, глядя, как такси увозит Надежду в аэропорт. Двадцать пять лет вместе, а расставаться всё равно тяжело, пусть и на неделю.
«Отдохни там за нас обоих», — сказал он на прощание, обнимая жену.
Она впервые летела на море одна. Обычно ездили вместе, но в этом году не сложилось — хозяйство требовало присмотра. Бросить корову с телёнком, кур, огород... Кто-то должен остаться. У детей уже своя жизнь, свои заботы.
Василий вздохнул и пошел кормить Зорьку. Работа помогала не думать. День пролетел в привычных хлопотах: скотина, огород, мелкий ремонт в сарае. Вечером непривычно тихий дом давил пустотой.
Первые дни тянулись медленно. Надежда звонила каждый вечер, рассказывала про море, делилась впечатлениями. Голос у неё был какой-то особенный, звонкий.
Через неделю она вернулась преображенная. Загорелая, довольная, в новом летящем платье. Василий залюбовался — словно помолодела лет на десять.
— Соскучился? — спросила, прижимаясь.
От неё пахло отдыхом и новыми духами. Раньше она говорила, что у неё от любого парфюма голова болит.
Василий и сам не мог точно сказать, когда заметил первые звоночки. Может, когда жена стала накрывать ужин в гостиной вместо привычной кухни? Или когда появились свечи на столе — обычные хозяйственные, из тех, что берегли на случай отключения света?
«Надоело в темноте ужинать», — улыбнулась она, когда он потянулся к выключателю.
Потом заметил, что Надежда перестала ходить дома в старом халате. Теперь она переодевалась после огорода, наносила крем на руки, припудривала нос. Василий не возражал, приятно было видеть жену ухоженной. Но червячок сомнения уже начал подтачивать душу.
Особенно его настораживали вечера. Раньше оба засыпали без сил — за весь день набегаешься, какие тут нежности. А теперь...
— Вась, может чайку с медом? — позвала как-то Надежда.
Он вошел в спальню и застыл на пороге. Жена сидела на кровати в новой ночнушке, волосы распущены по плечам.
— Ты чего это? — только и смог выдавить он.
— А что такого? — она лукаво прищурилась. — Двадцать пять лет вместе, захотелось перемен...
Василий опустился рядом. Сердце заколотилось, но не от желания, а от внезапной тревоги. В голове билась одна мысль: «Неужели там, на море...»
Он гнал от себя подозрения, стыдился их. Надежда всегда была верной женой. Но память услужливо подбрасывала разные истории, и от соседей слышал, и в деревне говорили... Вон у Петровича с соседней улицы жена после отдыха на море совсем другим человеком вернулась. Через полгода ушла, говорят, новую жизнь начала.
Днём все было по-прежнему: Надежда работала в огороде, возилась с живностью, готовила. Но будто другой человек смотрел на него её глазами — задумчиво, с какой-то новой глубиной.
— Может, съездим куда в выходные? — предложила она за ужином. — В город, в кино...
— С ума сошла? А хозяйство?
— Да хоть раз в жизни! Попросим Нинку на денёк присмотреть, она не откажет.
Василий помрачнел:
— Это с курорта такие мысли привезла?
— Даже если с курорта! — Надежда отложила вилку. — Что в этом плохого? Мы когда в последний раз куда-то выбирались вдвоем?
Он не ответил. В горле встал ком. Раньше жена никогда не заговаривала о таком — понимала, что хозяйство не бросишь.
Ночью Василий не спал, прислушиваясь к ровному дыханию жены. Встал, прошел на кухню. В лунном свете поблескивал экран её телефона. Никогда раньше не проверял, доверял полностью. Но сейчас...
Руки дрожали, когда разблокировал экран. Пароль знал, у них с женой не было секретов друг от друга. Звонки, сообщения — ничего подозрительного. Открыл браузер, пролистал историю.
«Как влюбить в себя мужчину заново»
«Советы психолога: второе дыхание в отношениях»
«Романтика после пятидесяти»
Василий сидел, уставившись в телефон, и не знал радоваться или печалиться. Что заставило его жену искать такие советы? Что случилось там, на море?
Память услужливо подбросила момент возвращения Надежды из аэропорта. Тогда он заметил на её запястье тонкий серебряный браслет с подвеской-сердечком. Раньше она украшений не носила, мешали в работе. Василий хотел спросить, но что-то остановило. А теперь этот вопрос жёг изнутри.
Утром он специально задержался у калитки, поджидая почтальонку Валентину — главную сплетницу на деревне.
— Слышь, Валь, — начал издалека, — а Надюша моя на море съездила...
— Вся деревня в курсе, — охотно отозвалась та. — Хорошее место, и пляж рядом, и развлечения разные.
— А ты была там?
Валентина прищурилась:
— А ты чего это вдруг интересуешься?
— Да так... — Василий отвел глаза. — Может, самому съездить.
— Ой, — всплеснула руками почтальонка, — там такие хлыщи отдыхают! Тренеры эти из города. Ходят, мускулами играют. На пляже женщин клеят...
У Василия потемнело в глазах. Вспомнилось, как Надежда рассказывала про пляж. Вскользь, общими фразами. А что, если...
Вечером он не выдержал. Надежда хлопотала у плиты, напевая какую-то незнакомую мелодию.
— Браслет-то откуда? — спросил глухо.
Она обернулась:
— Какой браслет?
— Серебряный. С сердечком.
— А, этот... — она улыбнулась. — Там купила, в сувенирной лавке. Красивый, правда?
— И с чего вдруг?
— Захотелось, — пожала плечами. — Я же женщина...
Василий почувствовал, как внутри всё закипает:
— А может, не сама купила? Может, подарил кто?
Надежда замерла, медленно положила полотенце на стол. В глазах появился незнакомый стальной блеск:
— Это допрос, Вася?
— А с чего ты так изменилась? — он уже не мог остановиться. — Свечи эти, наряды... В телефоне про романтику читаешь!
— Ты в моем телефоне рылся? — голос её дрогнул.
— Рылся! — выкрикнул он. — Потому что не узнаю тебя! Может расскажешь, что там на море было? С кем роман крутила?
Надежда побелела. Несколько секунд смотрела на него молча, потом развернулась и вышла из кухни. Василий услышал, как хлопнула дверь спальни.
Он опустился на табурет, обхватив голову руками. В висках стучало. «Что я наделал... А если правда что-то было? Если сейчас соберет вещи и уйдет?»
Через час Надежда вернулась на кухню. Глаза красные, но спокойные.
— Садись, — сказала тихо. — Расскажу, что на море было.
Надежда прикрыла глаза, вспоминая тот день.
Жара невыносимая, но под зонтиком было терпимо. Она сидела на шезлонге, разглядывая пеструю толпу на пляже. Непривычно было вот так просто сидеть — без дел, без забот. Руки, загрубевшие от работы, она прятала под полотенцем.
— Какая красивая девушка и совсем одна! — раздался рядом бархатный баритон.
Она подняла глаза. Над ней нависал загорелый красавец лет сорока пяти. Белозубая улыбка, идеальный пресс...
— Я тренер по плаванию. Могу дать пару уроков... бесплатно, — он подмигнул, оглядывая её с головы до ног.
Что-то кольнуло в груди. Так же, наверное, смотрел когда-то на неё Василий. Только искренне, с любовью, а не как этот — оценивающе, будто товар разглядывает.
— Спасибо, но нет, — она встала, расправила плечи. — У меня муж такой... — и тут её прорвало. — Знаете, он может технику починить и дом построить. А руки у него... шершавые, в мозолях, но когда гладит — сердце замирает. Двадцать пять лет вместе, а я до сих пор просыпаюсь и первым делом на него смотрю — надышаться не могу.
Тренер растерянно моргал, улыбка померкла.
— Так что плавать я как-нибудь сама научусь, — закончила она твердо.
Он пробормотал что-то невнятное и удалился. А она осталась стоять, пораженная своей вспышкой. Всё, что сказала — чистая правда. Только когда она в последний раз говорила об этом Василию?
Она посмотрела на мужа и улыбнулась.
— В столовой познакомилась с женщиной, психологом. Разговорились. Она и посоветовала статьи эти, про второе дыхание в браке. Сказала: «Не ждите, пока муж изменится. Начните с себя». Вот я и начала...
— А браслет этот... — Надежда провела пальцами по серебряной цепочке. — Помнишь, ты мне такой же дарил? На свадьбу? Я его потеряла через год, всё стеснялась сказать. А тут увидела похожий в магазинчике — как знак какой-то.
Василий сидел оглушенный. Перед глазами проносились картины последнего месяца: свечи на столе, новая одежда, ласковый взгляд жены... А он-то, глупый, что навыдумывал.
— Знаешь, что я там поняла? — продолжала Надежда. — Что мы как будто заснули. Работа, хозяйство, быт... А где мы? Те, молодые, влюбленные? Неужели навсегда потеряли?
Она встала, подошла к окну:
— Смотрю на этих девчонок курортных — все в поисках принца. А у меня он уже есть. Только я совсем забыла, какое это счастье — быть женщиной. Твоей женщиной, Вась.
Василий поднялся, шагнул к жене. Она обернулась — в глазах блестели слезы:
— А ты... ты в телефоне копаться начал. Совсем мне не веришь?
— Прости, — он осторожно обнял её за плечи. — Я просто... испугался тебя потерять.
— Глупый, — она прижалась к его груди. — Я же тебя люблю. Просто решила, что пора показать это.
В тот вечер они долго сидели в беседке у дома. Вспоминали молодость, строили планы.
— А давай правда в город съездим? В субботу. Нинка присмотрит за хозяйством...
— Правда? — она подняла голову. — А как же...
— А ничего, — он улыбнулся. — Мир не рухнет, если мы один день для себя поживем.
А в субботу они действительно поехали в город. И это было только начало их новой жизни. Той, в которой нашлось место не только работе, но и друг другу.
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!
Читать ещё: